дин говорит: было, другой говорит: не было, а вы послушайте, что я расскажу. Было вот как…

У одного дайханина жена родила дочь и вскоре после родов умерла.

Он женился на другой. Вторая жена тоже родила дочь.

Прошли годы, и обе девочки выросли.

Мачеха не любила падчерицу и заставляла ее пасти корову и делать всякую черную работу, а свою дочь холила, надеясь выдать замуж за сына богача.

Так шли дни. Одна девушка проводила время в праздности и лени, другая — в трудах и заботах.

Однажды мачеха сказала падчерице:

— Чтоб тебя, бездельницу, земля проглотила! Когда пасешь корову, почему так мало чистишь хлопка?

Она принесла огромный тюк хлопка и сказала:

— Если до вечера не очистишь от семян все это, лучше и домой не возвращайся! Да смотри, чтобы ни одно зернышко не потерялось и чтобы ни одного клочка волокна ветер не унес!

Девушка взвалила на спину тюк и погнала корову с теленком на пастбище. Идет, гнется под тяжелой ношей и плачет:

— Как мне успеть за день столько хлопка перебрать? Да я и за два дня с ним не управлюсь!

Услышал ее жалобу теленок и говорит:

— Не плачь, Айбиби, я помогу твоему горю. Как только придем на пастбище, я сначала поем травки, а потом начну жевать хлопок и быстро перечищу его.

Девушка так и поступила. Когда теленок вдоволь поел травы, она высыпала перед ним весь хлопок, и он стал жевать его. Девушка собирала каждый клочок очищенного волокна и каждое зернышко — и клала их отдельно в мешки.

Вечером она принесла домой оба мешка и отдала мачехе.

Мачеха удивилась проворству падчерицы и на следующее утро дала ей такой же огромный тюк.

— Если ты такая быстрая, — сказала она, — тебе ничего не стоит очистить весь этот хлопок и напрясть пряжу. Да смотри, если этого не сделаешь, лучше не возвращайся домой!

Айбиби взвалила на спину тяжелый тюк и пошла на пастбище, обливаясь слезами.

— Не плачь, Айбиби, — стал утешать ее теленок, — я могу не только очищать волокно от семян, но и нити языком сучить.

Поев вдоволь травы, теленок принялся за работу. Из его рта потянулись хорошо ссученные нитки, и девушка стала сматывать их в большие клубки.

К вечеру все было закончено, и Айбиби принесла мачехе готовую пряжу.

Мачеха снова удивилась проворству падчерицы.

На следующее утро она снова дала девушке огромный тюк хлопка и приказала к вечеру принести пряжу.

После того как теленок насытился травой, он принялся за работу, и еще до захода солнца девушка смотала в клубки всю пряжу.

Но тут внезапно поднялся вихрь, подхватил один клубок и погнал его по тропинке.

Девушка знала, что мачеха будет взвешивать пряжу. Она кинулась догонять клубок. А он все быстрей и быстрей катился через поля и арыки, пока не докатился до одинокой кибитки и не скрылся в ней.

Девушка заглянула в кибитку и увидела там сидевшую на войлоке старуху с взлохмаченными седыми волосами.

— Эне-джан, — обратилась девушка к старухе, — желаю тебе доброго здоровья и долголетия! В твою кибитку закатился клубок моей пряжи. Из-за него мачеха прогонит меня из дому.

Старуха ответила:

— Твой клубок в сундуке, доченька! Бери его да иди с миром.

Девушка подошла к сундуку, подняла крышку и обомлела: сундук был наполнен золотыми и серебряными украшениями и драгоценными камнями.

Старуха сидела спиной к сундуку. Но девушка ни к чему не притронулась, а взяла только свой клубок с пряжей и стала прощаться со старухой.

— Не торопись, доченька, — сказала старуха. — Сначала закрой дымоход, а то мне не под силу закрыть его.

Девушка потянула одной рукой за веревку, чтобы закрыть войлоком дымоход, но сил у нее не хватило. Тогда она положила клубок и обеими руками с трудом передвинула войлок.

— Теперь, доченька, — сказала старуха, — вырви из моей головы все волосы, а то мне надоело ходить лохматой.

Девушка вскипятила воду в котле, вымыла старухе голову и причесала волосы.

— Доченька, — сказала старуха, — я тебя отпущу, когда ты разобьешь всю мою посуду, изрубишь все сундуки, распорешь одеяла и выпустишь из них всю шерсть.

— Хорошо, бабушка, — ответила девушка и тотчас же перемыла всю посуду, вычистила сундуки и вытрясла все старухины одеяла и подушки.

Приведя кибитку в порядок, она сказала:

— Теперь, Эне-джан, отпусти меня домой, а то корова, не дождавшись меня, уйдет с пастбища. Если она потопчет посевы, мне будет худо и от мачехи и от отца.

— Ладно, доченька, — ответила старуха, — Иди с миром. На пути тебе встретится сначала арык, а потом широкий яп. Обмой в арыке лицо и выстирай платье, а через яп перебеги, зажмурив глаза. Ну, ступай, доченька!

Девушка вышла от старухи, и кибитка тотчас же исчезла. Девушка очутилась одна в пустынной местности.

Она пошла наугад и вскоре увидела такой узкий арык, что через него можно было легко перешагнуть. Девушка присела на его берегу, вымыла лицо и руки и постирала свое ветхое платье.

Затем она пошла дальше и вскоре увидела широкий яп. Она зажмурилась и быстро перебежала его, а когда вновь открыла глаза, то увидела пастбище, где ее поджидала корова с теленком.

Забрав свои клубки с пряжей, девушка погнала корову и теленка домой.

Мачеха, увидев ее, разинула рот от изумления: перед ней стояла красавица в нарядном шелковом платье с золотыми и серебряными украшениями, в которые были вставлены драгоценные камни.

— Где ты все это достала, моя козочка? — с притворной лаской обратилась она к падчерице.

Девушка поверила в искренность мачехи и призналась, что во всем виноват вихрь, который подхватил и укатил клубок пряжи в кибитку одной старухи.

На следующее утро мачеха оставила падчерицу дома, а на пастбище решила послать родную дочь. Дав ей на дорогу сдобных лепешек и один клубок пряжи, она сказала:

— Сиди на пастбище до тех пор, пока вихрь не покатит твой клубок. А когда покатит, беги за ним следом-

— Не хочу я корову пасти! — закричала дочь. — Пусть Айбиби пасет! Если ты сделаешь из меня пастушку, ни один байский сын не женится на мне!

— Глупенький джейран мой, — стала уговаривать ее мать. — Я ведь о тебе забочусь! Ты только один день посидишь на пастбище, и старуха наградит тебя красотой еще щедрее, чем Айбиби.

Преодолев свою лень, девушка погнала корову и теленка на пастбище.

Узелок, в котором находились сдобные лепешки и клубок пряжи, показался ей чрезмерно тяжелым, и она решила облегчить его, но ей было жаль отдать лепешки сидевшим на деревьях голодным горлинкам, поэтому она стала разматывать клубок, рвать и развешивать пряжу на придорожных камнях и на ветвях карагачей.

Так она дошла до одного места, где стояло тенистое дерево. Травы для коровы и теленка там не было, но ничуть не заботясь о пастбище, она села в тени этого дерева и положила подле себя полуразмотанный клубок пряжи. Потом она стала есть лепешки.

Пока солнце склонялось к закату, дочь мачехи успела хорошо выспаться под деревом и собралась уже возвратиться домой, как вдруг поднялся вихрь, подхватил ее маленький клубок и покатил по тропинке.

Помня наставление матери, она бросилась бежать за клубком и добежала до одинокой кибитки. Вошла в нее и увидела лохматую седую старуху. Девушка испугалась и хотела повернуть обратно, но старуха спросила ее:

— Доченька, что тебе здесь понадобилось?

— Чего спрашиваешь? Будто и не видела! — ответила дочь мачехи. Мой клубок закатился в твою кибитку.

— Подойди к сундуку, доченька, — сказала старуха, — там найдешь свой клубок.

Дочь мачехи подняла крышку сундука и увидела, что он наполнен женскими золотыми и серебряными украшениями с драгоценными камнями. Эти украшения так прельстили ее, что она потихоньку взяла несколько штук и спрятала подмышкой. Потом она вынула из сундука клубок пряжи и хотела поскорей уйти. Но старуха остановила ее:

— Доченька, не торопись уходить. Сначала закрой дымоход.

Мачехиной дочери не терпелось уйти, и она сразу обеими руками дернула за веревку. Тут из подмышек у нее посыпались украшения, которые она похитила из сундука.

Старуха подобрала их и сказала:

— Теперь, доченька, вырви из моей головы все волосы.

Дочь мачехи так рассердилась на старуху, что принялась клочьями вырывать у нее волосы.

На голове у старухи не осталось ни одного волоска, но она спокойно сказала:

— Теперь, доченька, разбей всю мою посуду, изруби в щепы сундуки, распори подушки и одеяла и выпусти из них шерсть.

Это желание ненавистной старухи дочь мачехи выполнила с большой охотой, и когда в кибитке все было перебито, изломано, изорвано и разбросано, старуха сказала:

— Спасибо тебе, доченька. Пусть твое счастье будет таким же золотым, как и твое сердце! Я награжу тебя красотой. Когда пойдешь домой, тебе попадется арык. Зажмурь глаза и быстро перебеги через него. Потом увидишь широкий яп. Ты обмой в нем лицо и руки и выстирай платье. А когда придешь домой, то скажи отцу: «Держи!», а матери: «Режь!»

Дочь мачехи вышла из кибитки и изо всех сил пустилась бежать.

Добежав до арыка, она зажмурила глаза и перепрыгнула через него, как наставляла старуха, а у япа — присела, обмыла лицо и руки и выстирала платье.

Корова и теленок, не дождавшись ее, ушли с пастбища и сами прибрели домой.

Видя, что дочь не вернулась, мачеха пошла с мужем искать ее. Скоро они встретили на дороге дочь. Она шла в изорванном и ветхом платье. Когда же они взглянули на ее лицо, то ужаснулись: на лбу у дочери выросло ослиное ухо.

Мачеха горько заплакала, а отец от изумления не смог и слова вымолвить.

Так вернулись они домой. Мачехина дочь взглянула на себя в зеркало и от страха завопила:

— Отец, держи! Мать, режь!

Отец схватил свою дочь за ослиное ухо, а мать ножом отрезала его. Но на лбу у дочери тотчас же выросло новое, покрытое шерстью ухо. И сколько раз они не срезали его, ухо вырастало снова. Так и осталась она уродиной.

Мачеха еще пуще прежнего возненавидела красавицу-падчерицу. Она догадывалась, что помогал ей во всем теленок. Поэтому однажды она сказала мужу.

— Теленок наш вырос и нагулял жирок. Давай зарежем его.

Муж не перечил. Айбиби же горько заплакала. Она пришла к теленку и со слезами сказала:

— Дорогой дружок, злая мачеха приказала тебя зарезать! А я не знаю, как тебя спасти!

— Не печалься, добрая Айбиби, — ответил теленок. — Послушай, что я тебе скажу. Когда меня зарежут, мясо съедят, ты собери мои кости и спрячь их во дворе в том заброшенном тамдыре, где мачеха раньше пекла лепешки. Если тебе когда-нибудь взгрустнется, приходи посмотреть на мои косточки, и тогда у тебя станет легче на сердце.

В тот же вечер отец зарезал теленка, а мачеха сварила его мясо в большом котле.

Айбиби не могла смотреть, как отец, мачеха и сестра ели теленка. С плачем вышла она из кибитки. А когда они выбросили во двор кости, девушка собрала их и спрятала в заброшенном тамдыре, где мачеха раньше пекла хлеб.

Прошло несколько месяцев. Однажды в праздник Айбиби надела шелковое платье с золотыми украшениями и вышла в поле погулять.

В это время неподалеку охотился сын падишаха. Он увидел красавицу, словно солнце озаряющую мир, и сразу влюбился в нее.

Царевич возвратился во дворец и сказал падишаху:

— Отец, я полюбил девушку Айбиби. Если не женишь меня на ней, я умру.

Падишах согласился женить своего сына на Айбиби и послал к ее отцу сватов.

Наступил день свадьбы, — за девушкой прислали караван верблюдов с подарками.

Мачеха накинулась на мужа:

— Нужно сначала выдать некрасивую дочь, а красивую каждый возьмет!

Муж согласился, и мачеха, отобрав у падчерицы ее шелковое платье с золотыми украшениями, поспешно нарядила в него свою дочь, отрезала у нее на лбу ослиное ухо, накрыла ей лицо и посадила на украшенного верблюда.

В тот же вечер невесту повели в спальню жениха. Когда царевич захотел взглянуть ей в лицо, она отвернулась и торопливо, с хрустом, стала жевать вновь отросшее на лбу ослиное ухо.

— Почему ты не глядишь на меня? — спросил царевич.

— Я стесняюсь! — ответила уродина.

— А что ты жуешь?

— Мать насыпала мне немного жареной пшеницы, чтобы я не соскучилась дорогой, — ответила она.

— Дай и мне покушать пшеницы, — попросил ее царевич. — Я очень люблю жареную пшеницу.

— А я всю ее съела, — поспешила ответить уродина.

Ночью царевичу приснилось, будто он спит, обнявшись с ослом. В испуге он проснулся и почувствовал у себя под головой ослиное ухо.

— Так это, значит, не сон! — вскричал он и отсек ослиное ухо мечом, но оно опять выросло. Тогда мачехиной дочери пришлось во всем признаться царевичу.

Разгневанный царевич приказал немедленно отвезти уродину к родителям, а вместо нее привести настоящую невесту.

Посланные есаулы отдали мачехе ее дочь и грозно спросили:

— А куда ты спрятала невесту царевича?

Мачеха потемнела от злости и закричала:

— Если царевичу угодно жениться на девке, от которой пахнет коровьим навозом, то ищите ее на пастбище, где она пасет корову!

Есаулы отправились за девушкой и привезли ее домой, чтобы она переоделась. Но, кроме того шелкового платья, что отобрала мачеха, у девушки ничего больше не было, и она осталась в своем ветхом платье. Перед тем как навсегда покинуть дом отца, девушка побежала к тамдыру, чтобы попрощаться с косточками теленка. Заглянув в печку, она увидела там вместо косточек красное шелковое платье, расшитое серебром, украшенное золотом и драгоценными камнями.

Когда красавицу Айбиби привезли во дворец, падишах даже глаза прикрыл: так была она красива. Он приказал устроить свадебный пир, который продолжался сорок дней и сорок ночей.

На том пиру и я был. Мне вынесли блюдо плова с бараньей ляжкой. Идя домой, я споткнулся, и весь плов рассыпался по земле, а пробегавшая собака схватила ляжку и унесла. Так и вернулся я с пира голодным.