Девятнадцать часов после похищения Майи

Майя открыла глаза. Она долго не могла решиться открыть их, когда проснулась. Тело приятно растеклось по мягкой поверхности покрывала, и голова была легкой, она хорошо выспалась. Как давно она так не высыпалась… Но смутные ощущения не давали покоя, Майя боялась, что стоит открыть глаза, как она увидит ту странную комнату с тусклой лампочкой и осознает, что это вовсе не сон.

Руки аккуратно нащупали одеяло и Майя на время задержала дыхание, чтобы сконцентрироваться. Когда она открыла глаза, то из груди вырвался стон отчаяния. Нет, не приснилось. Все та же страшная лампочка… Все тот же ужасный тусклый свет, раздирающий рассудок и рождающий в нем неприятные и странные воспоминания.

Майя вскочила и едва не упала от мощного притока в мозг кислорода. Она очень ослабла без еды и воды за все это время. Девушка замерла. Что-то изменилось… Столько света тут раньше не было, откуда столько света?

Майя обернулась и увидела, что входная дверь распахнута, а за ней — светлый коридор. Она едва сдержала радостный крик и бросилась бежать в надежде на спасение, но ее ждало сильное разочарование.

Коридор оказался не слишком длинным, около пяти метров в длину… И всего две двери. Одна в ту комнату, где она оказалась, когда пришла в себя, вторая дверь вела в другую комнату и была также не заперта.

Майя вздохнула побольше воздуха и прислонилась к холодной стене. Она боролось со слезами, но почувствовала, как они стекают по щекам липкими каплями. Она закрыла глаза и медленно опустилась на пол. Прохлада бетона пробежала живительными прикосновениями к голове. И как быть? Как теперь быть? Что дальше, Майя?

Что в той комнате? Надо ли ей туда идти или вернуться и ждать… Сколько ждать? Она совсем сойдет с ума. Майя обхватила себя руками и прикусила губы, надо успокоиться и перестать бояться, иначе ей не выбраться. Она дождалась, когда дыхание придет в норму, поднялась и решительно направилась к двери.

Во второй комнате совсем не было мебели, и также не было окон, но свет был более яркий, чем в той комнате, где держали ее. Все белое — и пол, и потолок, и стены… Ни одного окна. На полу сидело двое мужчин, они словно спали, прислонившись к стене. Майя вздрогнула. Она их уже видела и говорила с ними…

Один из мужчин был в клубе, а второй был водителем в такси. Майя аккуратно подошла ближе и затряслась, гладя на их бледные губы… Она аккуратно протянула руки и вскрикнула — пульс не прощупывался, оба мужчины были мертвы.

Майя огляделась, у стены напротив стояла большая корзина с фруктами и вином и лежала записка.

Ее затошнило от голода и дурного предчувствия, но терять больше чем сейчас, нечего… Майя развернула лист бумаги — на нем аккуратными буквами было написано: «Майя, пожалуйста, прости… Прости меня. Это все для тебя… Береги себя, Майя…»

Майя зарыдала и скомкала записку. Это все похоже на какой-то бред, снова эти слова о прощении, снова непонятно, что с этим делать. И мертвые мужчины…

Она закричала и выскочила в коридор. Странно, но больше входов и выходов в нем не было. Но как-то она и эти несчастные сюда попали?! Майя дотронулась руками до холодной стены и принялась по ней тихонько постукивать, пытаясь определить скрытую дверь.

Она зарычала от негодования, когда поняла, что находится в ловушке, с ней играли и времени, судя по всему, у нее не было. Ничего… Только бетонные равнодушные стены.

Думай, Майя. Думай…

У нее снова закружилась голова и затошнило, Майя бросилась к корзине и вытащила бутылку с водой. Она жадно выпила почти половину, как желудок скрутило от боли. Сразу столько нельзя… Рука сама потянулась к яблоку и дальше девушка уже не могла удержаться, она впилась зубами в сочный плод и застонала от удовольствия. Голова перестала кружиться и стало лучше.

Она обернулась на мужчин и покачала головой, ну, нет… С ними она оставаться не желает. Майя взяла корзину и направилась в «свою» комнату, но ее ожидал большой сюрприз. Дверь оказалась заперта…

Майя закричала и затопала ногами, что все это значит, что за игра такая с ней продолжается? Она схватила корзину и занесла ее над головой, чтобы грохнуть об пол, как снова вспомнила рассказ о девочке, которая не ела мясо, и сама себя довела до голодного безумия…

Нет… Так нельзя, неизвестно сколько времени ей придется здесь провести, но делать из себя глупую марионетку она не позволит. Майя аккуратно поставила корзину на пол, еда ей еще пригодится. Она потрясла головой и завязала волосы в тугой пучок, всегда так делала, когда было необходимо сконцентрироваться в стрессовой ситуации на работе…

Майя вернулась в комнату с трупами и принялась их обыскивать, вполне возможно, ей оставили подсказку. Если из игры нельзя выйти, остается в нее играть… Даже, не зная правил. Он хочет, чтобы она с ним поиграла, она поиграет. Все равно других вариантов нет…

Портнов внимательно смотрел на небо и думал. Со стороны он так зловеще выглядел со своим бледным лицом и красными глазами, что оперативная группа, обнаружившая труп, решила ждать в стороне. Марго с ужасом наблюдала за тем, что происходит. Прямо посреди отбросов лежало тело молодой женщины, судя по формам, совсем еще юной…

Она была обнаженная и местами куски кожи уже начали разлагаться, но она обратила внимание, что надписи и правда присутствовали. На ступнях и на ладонях.

К Портнову подошла невысокая женщина в длинном светлом пальто очень приятной внешности. У нее были очень мягкие черты лица и красивые большие глаза цвета кофе. Они отлично сочетались с цветом плаща.

— Алла, что тут? — Портнов обернулся и Марго даже на мгновение показалось, что довольно искренне улыбнулся ей в знак приветствия.

Женщина покачала головой и пристально посмотрела ему в глаза.

— Совсем себя запустил, пока меня не было, кто будет вести дело, если ты себя в гроб загонишь? Ответь мне?

Он ухмыльнулся и Марго заметила, как по его губам снова пробежало что-то наподобие улыбки. Так он еще никому не улыбался. Ни иронии, ни сарказма…

— Я обещал, Алла, конечно, обещал, но…

Он говорил так, словно был ребенком и отчитывался перед строгой учительницей. Женщина недовольно качала головой, как к удивлению Марго, нежно обняла его за лицо своими маленькими ладошками и поцеловала в щеку.

Он смущенно отстранился и помотал головой.

— Алла, я же просил. Алла, зачем ты?

— Забыла спросить… — она сказала это с таким выражением лица и так мягко, что он замолчал. — К делу давай.

Портнов мрачно кивнул.

— По предварительной оценке, смерть наступила около трех дней назад…

— Есть версия, от чего наступила смерть?

Алла кивнула. Марго залюбовалась ее волосами — такие красивые и легкие, они касались плеч от прикосновения ветра и разлетались каштановыми волнами со стилем и шармом. Портнов тоже не мог отвести от них взгляда, он словно помолодел на несколько лет после того, как оказался рядом с этой женщиной.

Алла говорила и смотрела очень мягко, но постоянно поджимала губы. Это делало ее серьезной и не давало повода сомневаться в ее словах, на вид Марго дала бы ей не больше сорока, но судя по рукам — больше. Руки часто выдают женщину, говорят, что шея, но нет. Руки…

Марго машинально оглядела свои, пока ничего необычного.

— Подойди! — Портнов подозвал Марго, и девушка с готовностью бросилась к нему, неужели он заметил что-то важное?

— Кто это? — Алла внимательно посмотрела в глаза и нахмурила лоб. — Ты теперь практикуешь студентов?

— Я не… — Марго собиралась возразить, но Ала не дала ей закончить.

— Мне все равно. Раз так решил, его дело. — она отвернулась и ее волосы уже не казались такими красивыми и она сама уже не казалась такой мягкой.

Марго судорожно сглотнула и вжала голову в плечи, ей лучше не высовываться, а то не будет возможности быть ближе к Майе. Она верила, что все это поможет ей найти подругу живой и невредимой.

— Этот случай отличается. Смотри… Алла наклонилась над трупом и подняла вверх руку девушку. Марго зажала рот, чтобы не закричать. Верхние фаланги пальцев были отпилены.

— Да… Действительно, да, — мрачно кивнул Портнов, — Так мы не сможем опознать жертву…

— Надписи сфотографировали, и экспертная группа уже готовит материалы, но тебе придётся разобраться, почему твой Писатель сменил почерк… — Алла пошутила и улыбнулась. Марго затрясло, совсем они бездушные эти следователи, а говорят, что у медиков шутки зловещие. Она никак не могла забыть шутки Портного про женщину с обритым черепом.

— Ладно, осмотрись и поехали пообедаем. Там же и передам тебе снимки, должны быть готовы. Она тоже едет? — Алла посмотрела Марго прямо в глаза и поджала губы.

— Да, тоже едет, она со мной везде, Алла. Везде со мной, — ответил Портнов.

Марго почувствовала, что не нравится этой женщине, но она здесь и не для этого. Может чувствовать, что хочет, она сделает все возможно. Чтобы помочь поймать этого психопата. Еще больше ее удивило предложение пообедать, и как им кусок в горло полезет после такого!?

Портнов нацепил перчатки и принялся аккуратно ощупывать тело мертвой девушки. Он двигался так плавно и так быстро, словно настраивал сложный инструмент.

— А глаза!? — Марго сама от себя не ожидала, что произнесет это вслух, так что, вышло довольно резко. Но она подумала, что раз жертву не опознать по отпечаткам пальцев, почему не попробовать по сетчатке глаз. Сейчас у всех есть загранпаспорта, а в этой базе регистрируют каждого…

Алла повеселела, ее явно забавляла эта девчушка. Она подозвала Марго жестом, девушка наклонилась над трупом, как через мгновение почувствовала, что густая пелена застилает глаза. Алла отодвинула веки, и вместо глазных яблок зияли бардовые дыры…

— Глаз тоже нет, подготовился… — прошептал Портнов, — Хорошо подготовился, ничего не скажешь… Без пальцев и без глаз попробуй отыщи…

— По-моему твоя протеже сейчас потеряет сознание… — голос Аллы зазвучал непривычно низко, она сильно растягивала слоги и говорила каким-то странным металлическим голосом…

Марго почувствовала, как перед глазами все поплыло и сильно сдавило виски. Она снова упала в обморок.

Люди… Каждый по отдельности — личность, все вместе — толпа безликих. Но цивилизация богата знаниями? и теперь можно личность выделить из толпы по одно лишь подушечек пальцев. Не правда ли, занятная деталь? Сколько миллионов, миллионов людей ходили и дышали воздухом по нашей планете, а эта часть руки уникальна и неповторима. Сколько же судеб она поломала?

Я не оправдываю и не восхищаюсь теми, кто творил ужасные вещи и верил другим. При условии, что не знал, чего именно он хочет. Грабители банков… Покажите мне хоть одного человека, который бы не восхищался ими, при просмотре кино, если главный злодей харизматичен и приятен внешне, и обладает прекрасным чувством юмора?

Разве что тот, кто сноб до мозга костей и не в силах признаться самому себе, что недостаточно хорош для сравнения с этим грабителем. Принципы, четность… Честно украсть первый миллион вполне себе достойное оправдание. Главное, — честно! Люди привыкли, что главное усилие — это приложить усилие и получить результат. Вот это честно…

А подушечки на пальцах — это нечестно. Природа так придумала и человечество разгадало эту загадку. Но вот что я скажу, будет правильно уравнять шансы — лишить этой детали и позволить приложить усилия тем, кто делает свою работу. Результат будет… Вопрос, какой? Мы всегда себе все представляем… Почему бы не представить, как развивалось бы общество, не будь этой маленькой ценной детали, которую сама природа вдохнула на подушечки наших пальцев… Или, в зрачки наших прекрасных глаз…