— Пришла в себя… — послышался голос Портнова.

Марго открыла глаза и огляделась — белый потолок, белые стены, трубки… Неприятно пахло лекарствами и чем-то еще… Так обычно пахнет в больничных палатах. Она попыталась оглядеться, как закричала от радости, Майя, ее Майя сидела рядом с кроватью и держала за руку.

— Ты жива, — заплакала девушка.

Майя была такая худая и бледная, что она снова едва не расплакалась, но главное, что живая.

— Что произошло в участке? — Портнов не любил излишних церемоний. Сержант был найден в луже собственной крови, заколотый ножом в сердце, а Марго с сильной травмой головы была доставлена в больницу. А потом пожар… И уничтожено столько лет работы. Но он подготовился… Он предусмотрел, правда, поздно предусмотрел. Почему нельзя отмотать время немного назад?

В себя Марго пришла спустя лишь семь часов, но, главное, что жива.

— Так… Давай думай, что случилось в участке, что помнишь? — следователь аккуратно положил руку на лоб Марго и она почувствовала влажность его холодных ладоней.

Марго попыталась вспомнить. У нее все еще кружилась голова.

— Сержант предложил меня проводить, потому что я забыла про время, когда ждала Вас. И…И потом позвонила Майя, а дальше…

Портнов внимательно на нее смотрел, он совсем не моргал. Марго не понравился его взгляд. Совсем не такой, как прежде… Более уставший и осунувшийся и рукой своей сильно давит на голову…

— А дальше тебя ударили по голове, ты потеряла сознание, Волочкова закололи как паршивую свинью и случился пожар… Пожар! — он вскочил и закричал, — И все улики сгорели, все, ты понимаешь, что могла тоже сгореть?

Алла аккуратно взяла Портнова за локоть и развернула к себе. Посмотрела прямо в глаза.

— Ты обещал… — он вздрогнул от поглаживания ее пальцев по предплечью. Портнов закивал, да, он обещал, но все так близко, что нервная система на пределе и никак не выходит взять себя в руки.

— Что в участке, все проверили? Улики есть какие? — вздохнул следователь.

— Да, поджог, но это было ясно и без экспертизы. Взорвалась бутылка с горючим, нож, которым закололи Волочкова без отпечатков, правда, его положение…

— Что с его положением, что, Алла? Что? — Глаза Портного лихорадочно забегали, он перевозбудился и сам это осознавал, но теперь не имеет значения.

— Он как будто знал… Траектория удара наводит на мысли, что он не закрывался и не сопротивлялся, — пояснила Алла.

Марго почувствовала, как внутри все похолодело, она отбросила одеяло и опустила ноги на ледяной пол. По ступням неприятно пробежал холодок от кафельной плитки.

— Но… — Марго глотала воздух, — Но как же так, там никого не было? Я отошла от него и меня ударили по голове…

Портнов покачала головой.

— Нет, ты путаешь, путаешь. А потом он сам себя заколол? Что было дальше?

Марго поднялась на ноги и с облегчением выдохнула, слава Богу может стоять. Она сделала несколько шагов и подошла вплотную к Портнову.

— Я думаю, что если бы в кабинет и правда вошел кто-то, кого он знал, я бы услышала, понимаете?

Алла согласно кивнула. Сегодня она поджимала губы сильнее прежнего.

— Понимаем, но тебя сильно ударили по голове, и ты можешь не помнить…

— Я помню, — тихо сказала Марго, — я все помню… Неприятное предчувствие колющей тревогой пробежало с левой стороны ребер, может быть, она что-то упустила…

— В кабинете были я и он, и, если бы пришел кто-то третий…

Портнов внимательно изучал ее лицо и вникал в каждое слово и каждый жест. Марго почувствовала себя голой, так неприятно он на нее сегодня смотрел…

— Или не пришел. Или, не пришел…

Эта фраза Портного неприятной паутиной повисла в воздухе и окутала грудную клетку, Марго пыталась переварить услышанное.

— Он хочет сказать, что бутылка взорвалась, начался пожар, а потом тебя ударили по голове, а Волочков, судя по всему, сопротивлялся, и его убили, — вмешалась Алла, — У тебя еще память не восстановилась, просто дай время и все вспомнишь.

Алла не понимала, что происходит и почему Портнов так странно себя ведет. Все утро пробыл неизвестно где, потом приехал с Майей… Теперь снова собрался ехать, устроил Марго странный допрос, хотя носился с этой девочкой все время раньше и шагу без нее не ступал, даже хвалил, что Портнову совсем не свойственно…

— Но… Но я не помню, как я… — Марго опустилась на кровать. Совсем ничего… — Хотя, стойте! — девушка закричала, — Бутылка, я помню эту бутылку, она стояла под столом, я еще случайно задела ее ногой, и она едва не упала. Потом я ее поставила на место и…

— И… — Портнов напрягся и внимательно слушал.

— И это была просто бутылка, самая обычная, в таких продают лимонад и пиво… А дальше уже не помню.

— Что ты не помнишь, как выбралась? Ты выбралась, выбралась, понимаешь? — Портнов подошел ближе и взял ее руку в свою, посмотрел в глаза.

Со стороны казалось, что он так извиняется за грубость, но Марго видела его взгляд, и он все также ей не нравился.

Марго захотелось заплакать, ей показалось, что все как-то странно и Портнов злой. Она не виновата, что все сгорело… Она не виновата, что сержант погиб. Она не понимала, в чем она виновата.

Портнов покачал головой, нет так нельзя… Надо взять себя в руки, иначе он все испортит.

— Я всегда так действую, пока человек находится в шоке, его главное не расслаблять, потому что как только он успокоится, успокоится и его подсознательное, понимаешь? Ты же понимаешь? — он попытался говорить мягко.

Марго закивала, конечно, она понимает… Если бы он был с ней добр, она бы плакала и ничего ценного не вспомнила. Она итак ничего не вспомнила, но Портнов что-то записывал в свой блокнот, когда он так делает, значит, у него есть ценная зацепка.

Она успокоилась. Майя гладила ее по руке и тряслась, она все еще не пришла в себя, а тут новые игры…

— Где ты была, как ты? — прошептала Марго и заплакала, больше держать слезы в себе она не могла.

Портнов покачал головой.

— Мы поедем в дом, где удерживали Майю, надо все записать, и… Оперативная группа уже на месте, — он сделала паузу, словно чего-то ждал.

Марго вздрогнула.

— Я…

— Тоже хочешь? — Портнов покачал головой, — Ты должна отдыхать…

— Нет — уверенно сжала губы Марго, она нужна Майе и поддержит ее.

— И ты позволишь? — Алла вздрогнула. Девушка была еще слишком слаба, ей итак досталось… Портнов всегда странный, но сегодня и она почувствовала, что он излишне агрессивный, словно в чем-то собирается обвинить Марго, нет, уже ее в чем-то винит. Не в смерти же Волочкова? Он терпеть не мог этого напыщенного молодого сержанта.

— Да, — кивнул Портнов, — Да, она помогла мне, очень сильно помогла. Майе нужна поддержка и кроме нее ее никто не окажет. А терять время мы не может и ждать, когда все придут в себя.

— Он… — Марго смотрела на Майю и продолжала плакать. Майя старалась сдерживаться, но у нее не получалось, все тело тряслось, и она тоже расплакалась и прижалась к Марго.

— Алла, за мной, — Портнов вышел из палаты. У него тряслись ноги, но не время расслабляться.

— Что происходит? — Алла внимательно посмотрела ему в глаза. Портнов обнял ее за плечи.

— Просто подожди, просто дай время, Алла. Просто действуй по плану, хорошо?

— Какому плану, Портнов?

Он тяжело вздохнул и провел по лицу руками.

— Есть план, Алла, есть план. Всегда есть план.

Алла кивнула, она не понимала, но доверяла Портнову. Значит, скоро все разрешится… Она задумалась и попыталась все же выяснить хоть что-то.

— Но скажи хоть…

— Нет, нет, — Портнов поправил волосы на ее плечах, — Ты едешь по адресу и присутствуешь на допросе. Все записывай, каждое слово записывай, Алла!

Она кивнула. Проводить допросы она умеет не хуже него.

— Только скажи, как ты ее нашел?

Портнов усмехнулся и поднес ко рту палец Аллы и прикоснулся к нему губами. Нежно и бережно, как делал раньше. Она вздрогнула, но не стала отнимать руки.

— Все находится, если понимаешь, как играть в прятки, Алла. А я понял, я все понял. Жаль поздно… Волочкова не уберег, и Она тут, — Алла обратила внимание, что он никогда не называл Марго по имени, только «Она» он вообще никого не называл по имени, только ее.

— Ты какая-то другая, — вдруг произнес Портнов. Он никак не мог понять, что не так, но Алла смотрела на него сегодня совсем по-другому.

Она попятилась и опустила голову.

— Да, я…Я хочу тебе кое-что сказать, Портнов…

У него застучало сердце, как же долго он этого ждал. Они договорились не ворошить прошлое и жить дальше, но не получалось. Ни у него, ни у нее и так жить дальше было невозможно. Надо было что-то решать.

— Потом, — он с большим облегчением вздохнул и улыбнулся, — Потом, Алла, все потом. Поезжай.

Он наблюдал как ее миниатюрная фигурка удаляется по коридору и стук каблучков становится все тише. Скоро все закончится. Скоро… Только сердце разболелось…

Один год назад

— У нас новый труп и ты снова пил! — Алла почувствовала, как ее голос задрожал от гнева, еще немного и она надает ему пощечин. Портнов сидел на своем стуле и смотрел в одну точку.

— Да, я знаю… Знаю, Алла.

— Откуда знаешь? — она аккуратно отодвинула со стола папки с бумагами и присела на самый краешек. Портнов пробежался взглядом по ее стройным ногам. Всего секунду, но Алла почувствовала себя так, словно ей налили на кожу раскаленного воска. Нельзя… Нельзя как прежде.

— Я знаю, что пил… — удрученно прошептал Портнов.

Алла поднялась со стола и тяжело вздохнула. Чувство вины неприятной волной разлилось в глубине души и достало до самого сердца. Ей говорили, что он не оправился после ее свадьбы. Она не верила, и зря… Он правда не оправился.

То жуткое дело о педофиле, потом дело этого Писателя. Как ему оправится, когда? В отпуск он не поедет, когда такое творится, остается только бутылка.

— Я контролирую себя, не переживай, — он тоже поднялся и подошел к ней совсем близко. — Не переживай за меня.

Алла почувствовала, как волос коснулось его тяжелое дыхание и закрыла глаза. Почему все не могло быть легко…

— Женщина? Снова женщина? — спросил Портнов.

Алла кивнула.

— Да, но эта жертва совсем не похожа…

Она замолчала. О чем она говорит, они все не похожи друг на друга. Это не просто психопат, повёрнутый на чулках или красных бикини.

— Кто?

— Пятьдесят два года, Султана Махиева, работала санитаркой в городской больнице, до этого работала медсестрой в школе…

Портнов кивнул.

— Школа, да. Школа… Все правильно, Алла.

— У тебя появилась версия?

Портнов вздохнул.

— Появилась, Алла, да, появилась. Я же знал, что это будет врач… наша последняя жертва, Алина Барашкина, вспомни, Алла. Вспомни — на ней было столько следов от уколов и надписи из клятвы Гиппократа, все последовательно. Теперь все сходится. Все… — он устало закрыл глаза и облокотился на спинку стула.

Алла не знала, что и сказать. Портнов уснул. Раньше с ним такого не было, совсем себя довел…

Но Портнов не спал, он думал. Все это не детские травмы, превратившиеся во взрослые больные фантазии, как бывает обычно у серийных маньяков. Искаженное восприятие приводит к чудовищным поступкам, а потом все становится на свои места — избиения в детстве, образ матери, засевший глубоко в подсознание, случай, который потряс до глубины души…

Здесь было другое. Самая обычная месть, но изощренная и наполненная глубоким смыслом… Подсказки и вот пазл головоломки ему удалось собрать. Не хватает главной детали, центра… Того, кто за всем этим стоит. Но он уже знает, он все уже знает. Теперь осталось лишь немного подождать.

— Ты собираешься смотреть материалы дела?

Портнов устало открыл глаза.

— Да, конечно. Конечно собираюсь, Алла. Давай снимки.

Она протянула Портнову папку.

Фото последней жертвы его поразило — полная женщина с короткой химической завивкой… Таких сотни стоит у метро и продают овощи или пирожки…

— Всего одна? — удивился он.

Алла кивнула,

— Да, на спине слева — «Queri fortunam». Жаловаться на судьбу Портнов взял в руки второй снимок.

— А его трактовка — «Выбирать Вариант» … Fortunam это не судьба, это не верно, Fata — судьба, Алла. А все остальное варианты и шансы…

— И что это значит?

— Это значит, Алла, вот что. Смотри — «надавить на мнение», или «Opinionem capere» — переводят как снискать себе славу. Она сделала неправильный выбор… Просто сделала в прошлом неправильный выбор.

— О чем ты говоришь, я не понимаю…

— А ты поймешь, ты все поймешь, Алла. Все поймешь. Дай релиз в СМИ, найди какого-нибудь продажного журналистишку, пусть разворошит эту историю снова. Пусть, Алла… Сделай так, чтобы Писателя снова начали обсуждать, Алла.

— Что ты задумал, Портнов?

— Я не скажу, я покажу, Алла. Просто научись ждать. Ждать, только ждать.

Портнов устало поднялся и вышел из кабинета. Его измотало это дело и высосало полностью. Больше так нельзя… Пустота разлилась по всему телу и единственное чего сейчас очень хотелось — добраться до койки.

Если бы не было боли, не было бы радости. Сравнение — великий учитель. Только в сравнении возможно познать истину или забыть о ней. Люди всегда так делают, но их совершенно ничему не учит облегчение, разве что на короткий срок, чтобы перевести дух.

А потом новая битва с собственными демонами, и они снова растворяются в повседневной рутине важных дел и мыслей… Никто не учится ни на своих ошибках, ни на чужих. В одну и ту же реку дважды войдешь, если ты сам не изменился.

Имеет значение не пространство, а ты сам в этом пространстве. Смена не означает обновление, как и смена течения в реке, если внутри все осталось прежним. А оно осталось… Это же не кусок жирной ветчины, который можно искромсать и проглотить. Измельчить и переварить… Без остатка.

Единственный урок, который люди усваивают, но который абсолютно бесполезен — смерть. Уж она точно не церемонится и не дает возможности съехать на внезапном осознании, что такое хорошо, а что такое плохо и никаких тебе попыток, и никаких тебе шансов. Все и сразу. И делай с этим, что считаешь нужным. После того, как сдохнешь…