| | |

БЫЛО УЖЕ ДАЛЕКО за полдень, когда мы закончили работу в комнатах Суджедо — слишком поздно, чтобы идти в банк Казначейства и опрашивать тамошних клерков, — поэтому мы с Мало начали долгое возвращение в Новый город.

— И? — спросила Мало. — Ты выкопал какую-то зацепку или намек, который я упустила?

— Я здесь и дня не пробыл, — сказал я.

— Тогда это нет. Как ты добр, что позволяешь мне гордиться собой. — Она склонила голову набок, прислушиваясь. — Но тогда давай поужинаем. Я целый день ничего не ела, а я даже сейчас слышу, как у тебя урчит в животе.

Я замолчал, чувствуя себя слегка оскорбленным.

— Ты слышишь?

— Да. Тебе нужен бульон. Иначе завтра от тебя не будет никакой пользы.

Мы свернули на главную улицу Нового города. Но как раз в тот момент, когда я начал склоняться к мысли о тарелке супа, мы услышали за спиной высокий голос:

— Э-э… сигнум Кол? Сигнум Диниос Кол?

Мы остановились и обернулись. Невысокая женщина в элегантном, но строгом сером платье шла за нами по переулку, подняв руку. Она снова позвала меня по имени, ее голос был высоким и дрожащим, как у человека, который в беде просит о помощи.

Я озадаченно изучил ее. Насколько мне было известно, в Ярроудейле не было никого, кто должен был бы знать меня или вообще знать, что я здесь, за исключением моего командира и Мало.

Я посмотрел на Мало, которая просто пожала плечами.

— Я ее не знаю, — сказала она. — Ты?

— Совсем не знаю, — сказал я.

Мы наблюдали, как женщина приближается. Мне показалось, что я заметил что-то в ее взгляде — возможно, резкость, — и это заставило меня остановиться.

— Да? — спросил я, когда она подошла ко мне. — Чем я могу вам помочь?

Она широко улыбнулась и поклонилась, тяжело дыша. На шее у нее висела кожаная сумка, в которой лежало множество маленьких свитков пергамента, тщательно запечатанных воском.

— Я так рада, что догнала вас, сэр, — сказала она, тяжело дыша. — И благодарю вас за то, что вы остановились. Я Соргис Поскит из Кредитной Группы Усини.

Я снова взглянул на Мало, который выглядела такой же озадаченной, как и я.

— И? — спросил я.

Женщина снова улыбнулась, по-видимому, не обратив внимания на мое замешательство.

— Возможно, вы больше знакомы с одним из наших вспомогательных офисов, сигнум Кол, — сказала она. — В частности, с Органом Кредиторов в Сапирдаде?

У меня перехватило дыхание. Я изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица.

— О, — пробормотал я. — Я не ожидал… найти вас здесь, в Ярроудейле.

— У Кредитной Группы Усини есть офисы по всей империи, сэр, — любезно произнесла она, снова кланяясь. — Поскольку вы наш клиент, я подумала, что могла бы, возможно, перекинуться с вами парой слов.

Я ПРОШЕЛ С этой женщиной довольно далеко, помня об остром слухе Мало. Затем я повернулся, оглядел ее и коротко сказал:

— Прошу прощения, мэм, но я не знал, что кто-либо из гражданских лиц осведомлен о моих обязанностях в Ярроудейле. Особенно учитывая важность моей работы здесь.

— Кредитная Группа Усини управляет большим количеством кредитов для офицеров иялетов, — сказала Поскит все тем же слащавым тоном. — Наша прерогатива — быть в курсе того, где находятся наши клиенты в любой данный момент.

Конечно, подумал я. Единственным учреждением, которое было более компетентным, чем сами иялеты, естественно, были ростовщики Империи.

Все еще пытаясь сохранить некоторый уровень надменности, я спросил:

— Даже тех, кто работает в Специальном подразделении?

— О, особенно тех, кто работает в Специальном подразделении, сигнум Кол. — Что-то опасное блеснуло в ее взгляде. — Учитывая, какую работу они выполняют. Я хотела обсудить с вами условия последней кредитной линии вашего отца.

— Почему? — спросил я. — Я думал, что ситуация проста. Он заболел, взял огромный кредит, чтобы оплатить услуги своего врача, а затем умер. С тех пор я исправно выплачиваю этот кредит, верно?

— Да, вы делали это на обычных условиях, сигнум Кол. — Улыбка мадам Поскит стала прямо-таки приторной. — Но теперь вы назначены сюда, в Ярроудейл, который формально еще не является частью Империи и, как вам известно, чрезвычайно опасен.

Я понял, что она имела в виду.

— Вы собираетесь потребовать от меня увеличения процента кредита, — сказал я, — потому что меня направили туда, где я могу умереть прежде, чем расплачусь с вами?

— Я ничего не требую, сэр, — сказал Поскит, изображая возмущение. — Это просто часть вашего денежного довольствия! На которое согласился ваш отец, если вы помните.

— Мой покойный отец, — горячо возразил я.

Чуть заметная сочувственная гримаса.

— Да, как вы и сказали. Очень печально. Кроме того, мы еще не учли характер вашего нового назначения, сигнум Кол. Видите ли, в Специальных подразделениях Империи часто происходят серьезные кадровые перестановки. Очень многих увольняют из-за того, что они не справляются со своими ответственными обязанностями. Бывает, что офицеры увольняются из-за стресса или становятся жертвами… других обстоятельств.

— Вы имеете в виду, что их убивают, — огрызнулся я, — на службе Империи.

— О, я не смогу такого произнести, сэр! — ответила Поскит. — Я просто просматриваю страховые отчеты. Таким образом, я хотела бы сообщить вам, что к вашим обязательствам были применены две надбавки, и ваша кредитная линия теперь регулируется новой схемой выплат. — Она достала плотный свиток пергамента и протянула его мне. — Здесь все подробности, а также информация о первом требуемом платеже. — На ее лице мелькнула слащавая улыбка, и она поклонилась. — Прошу прощения, что прервала вас, сигнум Кол. Я бы не хотела, чтобы вам пришлось бы платить какие-либо штрафы за тяжелую работу на службе Империи! Всего хорошего. — С этими словами она повернулась и с важным видом направилась прочь.

Я ошеломленно смотрел вслед уходящей Поскит. Я опустил взгляд на свиток пергамента в своей руке, и кровь застыла у меня в жилах.

Нет. Нет, я не буду на него смотреть. Во всяком случае, не сейчас.

Я сунул свиток в карман и присоединился к Мало на углу. Я нашел ее, прислонившейся к стене из фретвайна и лениво смотревшей на море.

— Кто это был? — спросила она.

— Не слишком важная персона, — пробормотал я.

— Не похоже, что она не слишком важная персона.

— Мы можем продолжить, пожалуйста? — спросил я. — Я очень голоден.

Она поклонилась:

— Конечно.

МОЙ ОТЕЦ БЫЛ талантлив, по-своему. Он талантливо родился в умеренно благополучной семье Внешнего Кольца; талантливо стал отцом детей моей матери, стольких, что это, в конечном итоге, убило ее; и, не менее важно, талантливо вкладывался в наихудшие из инвестиций и политических интересов, в конце концов, дойдя до полного банкротства.

Именно поэтому я стал сублимом и работал запечатлителем в Юдексе: империя хорошо платила таким слугам, предоставляя щедрые льготы и, в конечном счете, земли в обмен на ущерб нашему благополучию. Наблюдая за трупами и убийцами — и, по сути, сам став убийцей, — я намеревался расплатиться с огромными долгами моего отца и, в конечном итоге, заработать достаточно, чтобы перевезти его, мою бабушку и моих сестер из опасного Внешнего кольца в третье кольцо, за безопасные имперские стены.

Но потом этот человек заболел и умер, но не раньше, чем у него появились новые долги, сделанные на еще более отвратительных условиях. Это означало, что — хотя теперь у меня была довольно хорошо оплачиваемая должность в Империи — я все еще оставался почти таким же бедным, как и тогда, когда впервые подал заявление о приеме на работу запечатлителем.

Но еще более мучительным, чем моя собственная нищета, было то, как это повлияло на мое будущее: хотя я считал себя достаточно опытным расследователем Юдекса, втайне я мечтал служить в другом иялете, на другой службе, в кантоне, расположенном далеко отсюда.

Когда я брел по улицам Ярроудейла, на сердце у меня было тяжело. Если новые долги моего отца будут преследовать меня по всей Империи, как призрачная ламия из детских сказок, то моя мечта о новой службе так и останется мечтой, не более того.