5 мая 1941 г. состоялось выступление Генерального секретаря ЦК ВКП(б) И. В. Сталина перед выпускниками военных академий РККА в Кремле. В своей речи руководитель Советского государства упоминал о росте возможностей вооруженных сил. Выступая на приеме, И. В. Сталин поднял тост: «За здоровье артиллеристов! Артиллерия – самый важный род войск. Артиллерия – бог современной войны»[508]. Это не оставляет сомнений в оценке И. В. Сталиным места артиллерии в надвигающейся войне. Точно так же, когда правил доклад С. К. Тимошенко на совещании командного состава декабря 1940 г., И. В. Сталин ставил артиллерию на первое место в ряду средств вооруженной борьбы[509].

Однако ввиду упреждения в мобилизации и развертывании Красной армии вермахтом начало войны имело катастрофический характер с большими потерями вооружения и техники. В ходе стратегической оборонительной операции в Белоруссии 22 июня – 9 июля 1941 г. советские войска потеряли около 9,5 тыс. орудий и минометов[510]. Потери полевой артиллерии Юго-Западного фронта в ходе Киевской стратегической оборонительной операции 7 июля – 26 сентября 1941 г. составили 18 386 орудий и минометов, в том числе 4668 орудий полевой артиллерии 76 мм и выше[511]. Всего за 1941 г. потери полевой артиллерии Красной армии калибра 76-мм и выше составили 24,4 тыс. штук, противотанковых орудий было потеряно 12,1 тыс. штук[512]. Одним словом, 1941 г. обернулся для Красной армии тяжелейшими потерями матчасти артиллерии.

Причем следует признать, что потери эти были во многом предопределены особенностями комплектования матчасти советских артиллерийских частей. В состав стрелкового корпуса в начале войны входил один корпусной артиллерийский полк трех-четырехдивизионного состава (36–48 122-мм пушек или 152-мм гаубиц-пушек) и зенитный артиллерийский дивизион (12 76-мм или 85-мм зенитных пушек). Однако серьезнейшей проблемой корпусной артиллерии были средства тяги. В своем докладе председателю Комитета обороны при СНК СССР К. Е. Ворошилову в марте 1941 г. начальник ГАУ маршал Г. И. Кулик указывал: «Тракторы, поступающие в дивизионную, зенитную и корпусную артиллерию Красной армии, в основной массе являются тракторами сельскохозяйственного типа (60 % от наличия тракторов в Красной армии). По своим тягово-скоростным показателям они не удовлетворяют уставным требованиям подвижности артиллерии Красной армии, предусматривающим тактические скорости движения эшелона 12–15 км в час (БУА[513], ч. 1, стр. 93)»[514]. Штатным тягачом корпусных орудий массой до 8 т должны были быть тягачи «Коминтерн», однако ввиду острой нехватки машин этого типа (в КОВО из 2212 положенных по штату «Коминтернов» имелось в наличии всего 169 единиц), и задействованием их в танковых войсках для эвакуации техники они массово заменялись сельскохозяйственными С-60 и С-65 «Сталинец» производства Челябинского тракторного завода. Это обеспечивало скорость движения тягача с орудием всего 4–5 км/ч, что затрудняло маневрирование артиллерией, особенно в динамично развивавшихся сражениях лета 1941 г. Артиллерийские части Красной армии, в первую очередь – ценная тяжелая артиллерия, просто не успевали вовремя отступить, выйти из окружения или даже прибыть вовремя к участку прорыва противника, что только усугубляло ситуацию и в дальнейшем приводило к потерям и тягачей, и орудий.

Одним из последних организационных решений, принятых до войны (в апреле 1941 г.), стало формирование в Красной армии десяти противотанковых бригад (ПТАБР), вооруженных мощными 76-мм дивизионными и 85-мм зенитными орудиями. Они должны были стать средством качественного усиления противотанковой обороны на ключевых направлениях. Однако сформировать за несколько оставшихся до войны недель полноценные соединения не успели. Бичом ПТАБР по состоянию на начало войны была нехватка автотранспорта и тягачей. Так, за считаные дни до войны, 12 июня 1941 г., новые бригады КОВО почти не имели тракторов в качестве тягачей для орудий и получили только 20 % положенных по штату автомобилей. Например, 1-я ПТАБР имела всего 42 автомобиля и 6 тракторов. Три ПТАБР ЗапОВО на 13 июня имели буквально единицы тягачей от штатного количества. Не будет большой ошибкой сказать, что средства тяги были системной проблемой артиллерии Красной армии.

Начавшаяся война обнажила и обострила все эти проблемы и потребовала срочных мер по реорганизации Красной армии, в том числе в отношении артиллерии. Директива Ставки ГК от 15 июля 1941 г. суммировала опыт первых недель войны. Ставкой ГК было также принято решение исключить корпусное звено в структуре управления стрелковыми соединениями:

«Опыт войны показал, что наличие больших и громоздких армий с большим количеством дивизий и с промежуточными корпусными управлениями сильно затрудняет организацию боя и управление войсками в бою, особенно если иметь в виду молодость и малую опытность наших штабов и комсостава. Ставка считает, что следовало бы постепенно и без какого-либо ущерба для текущих операций подготовить переход к системе небольших армий в пять, максимум шесть дивизий без корпусных управлений и с непосредственным подчинением дивизий командующему армией»[515].

Соответственно, корпусная артиллерия, еще оставшаяся в наличии, теперь передавалась в подчинение управлений новых, уменьшенных по масштабу армий. Ничего подобного до войны не планировалось. Все это были вынужденные меры. В довоенном «Проекте системы артиллерийского вооружения РККА» мая 1940 г. ставились совсем другие задачи. Так, в качестве приоритетного направления выделялась зенитная артиллерия. Следующим пунктом, очевидно, по опыту финской кампании 1939–1940 гг., следовало: «Считать внедрение в армию артиллерии большой мощности важнейшей задачей»[516]. Имелись в виду 210-мм пушки БР-17 и 305-мм гаубицы БР-18 РГК, лицензия на производство которых была приобретена в свое время у Чехословакии. Все эти планы были фактически свернуты, БР-17 в небольшом количестве пошли в бой в самом конце войны, БР-18 вообще не применялись на поле боя.

Потери, понесенные в первые недели войны, и необходимость формирования большого количества новых соединений заставили пересмотреть существующие штаты соединений. До 31 декабря 1941 г. был сформирован или переформирован 821 эквивалент дивизий (483 стрелковые дивизии, 73 танковые, 31 моторизованная, 101 кавалерийская и 266 танковых, стрелковых и лыжных бригад). Был организован непрерывный конвейер восстановления существующих и формирования новых соединений. Уже на первом этапе процесса новых формирований появился так называемый сокращенный штат стрелковой дивизии № 04/600 от 29 июля 1941 г. Он предназначался не только для формирования новых дивизий, но и для перевода на него всех действующих дивизий, о чем рассылались соответствующие распоряжения. В дивизии исключались: второй артполк, противотанковый дивизион. Разведывательный батальон сокращался до мотострелковой разведывательной роты, автотранспортный батальон – до автороты подвоза и т. п. В итоге общая численность стрелковой дивизии упала с 14 483 до 10 859 человек, количество ручных пулеметов уменьшилось с 392 до 162, станковых пулеметов – со 166 до 108, 122-мм гаубиц – с 32 до 8, а 152-мм гаубицы, танки и бронемашины исключались вовсе.

В стрелковых дивизиях довоенного штата № 04/400 имелось два артполка: артиллерийский численностью 1038 человек и гаубичный численностью 1277 человек. Артиллерийский полк штата № 04/602 от 29 июля 1941 г. уменьшался в численности до 963 человек. Тракторов на шестнадцать 76,2-мм пушек и восемь 122-мм гаубиц не полагалось, только гужевая тяга. Штат трудно назвать иначе, чем чрезвычайным. Общий вес артминометного залпа соединения упал с 1822 до 547 кг. Это делало новые дивизии зависимыми от средств усиления. При этом следует отметить, что свежесформированные соединения шли в бой в численности, близкой к штатной. Выведенные же из штата 152-мм и 122-мм гаубицы и полковые управления задействовались для формирования отдельных артиллерийских полков.

В итоге на 1 октября 1941 г., невзирая на потери, в действующей армии насчитывалось 134 артполка, правда, немалую долю в этом количестве составляли противотанковые полки. Эволюцию советской артиллерии в первые месяцы войны можно охарактеризовать как ее разукрупнение, наращивание количества частей и возрастание доли артиллерии РГК. Так, в начале сентября 1941 года батареи пушечных и гаубичных полков РГК в действующей армии переводились на двухорудийный состав. Высвободившаяся материальная часть шла на формирование новых полков. Также в артиллерию РГК были переданы 122-мм и 152-мм гаубичные артиллерийские части, исключенные из штатов стрелковых и танковых дивизий и переформированные в гаубичные артиллерийские полки РГК. Довоенные противотанковые бригады ввиду понесенных потерь расформировали, но одновременно в июле – августе 1941 г. было сформировано 45 артиллерийских полков, из них 42 (более 90 %) полка противотанковой обороны (ПТО). Противотанковые полки формировались в том числе из зенитных орудий. Проблемой оставалась подвижность – полки получали по мобилизации все те же сельскохозяйственные тракторы – «Сталинцы», в лучшем случае СТЗ-5, что сильно ограничивало их маневренные возможности. Схожие процессы шли в танковых войсках. Здесь также имело место разукрупнение соединений и массовое формирование танковых бригад, являющихся, по сути, соединениями непосредственной поддержки пехоты.

К началу битвы за Москву основную массу артиллерии всех трех фронтов на защите советской столицы составляла штатная артиллерия стрелковых соединений. Артиллерия усиления была малочисленной – не более 3–4 пушечных и гаубичных полков РВГК сокращенного состава на армию[517]. Такое положение вкупе с другими факторами, конечно, не способствовало успеху в оборонительных операциях. Начало битвы за Москву ознаменовалось окружениями советских войск под Вязьмой и Брянском.

Перелома удается достичь за счет ввода формируемых с августа – сентября 1941 г. резервов.

Осень 1941 г. также ознаменовалась очередным витком чрезвычайных мер в лице массового формирования стрелковых бригад. Стрелковая бригада в максимальной степени экономила командный состав. По штату она насчитывала 4334 солдата и командира, 149 ручных пулеметов, 48 станковых пулеметов, 612 пистолетов-пулеметов ППШ, 48 ПТР, 178 автомашин, 818 лошадей. Ядро бригады составляли три стрелковых батальона численностью по 715 человек. Артиллерия бригады состояла из четырех дивизионов и включала всего восемь 76-мм орудий, двенадцать 45-мм пушек, шестнадцать 82-мм и восемь 120-мм минометов. Гаубичная артиллерия в бригаде отсутствовала вовсе. Поэтому, когда в оперативных расчетах две бригады приравнивались к дивизии, в отношении артиллерии это не вполне корректно.

Контрнаступление под Москвой поставило перед Красной армией новые задачи. Знаковым в этом отношении является наступление 20-й армии Западного фронта на р. Ламе в январе 1942 г. Оно стало практической реализацией идей, обобщенных в «Директивном письме Ставки ВГК № 03 Военным советам фронтов и армий о действиях ударными группами и организации артиллерийского наступления» от 10 января 1942 г.: «Любая наша армия, как бы она ни была бедна артиллерией, могла бы сосредоточить в районе действия своей ударной группы 60–80 орудий, обратив на это дело армейский артиллерийский полк и взяв у своих дивизий, скажем, по две батареи дивизионной артиллерии и десятка два-три 120-мм минометов»[518]. Здесь мы в явном виде наблюдаем идею изъятия артиллерийских средств из дивизионного звена в интересах удара на главном направлении. Как это осуществлялось на практике? В 20-й армии концентрировалась артиллерия, изъятая в том числе из соседних армий. Если на 23 декабря 1941 г. 20-я армия из средств усиления располагала только одним 517-м пушечным полком РГК и двумя дивизионами «катюш», то к 10 января 1942 г. в армии было семь артиллерийских полков, пять дивизионов реактивной артиллерии и два бронепоезда (использовавшихся как подвижная артиллерия)[519]. 20-я армия получила артиллерию до 203-мм калибра включительно. Все это привело к успешному наступлению на р. Ламе. Однако в зимней кампании 1941/42 г. в целом большое влияние на боевое применение советской артиллерии оказывала нехватка боеприпасов. В тот период не затронутым эвакуацией остался только Казанский пороховой завод.

Несмотря на постепенное восстановление военного производства в эвакуации, заложенная осенью 1941 г. тенденция со сравнительно слабыми в артиллерийском отношении стрелковыми дивизиями и развитой артиллерией РГК в конце 1942 г. сохранилась. Более того, был сделан следующий шаг: укрупнение артиллерийских соединений. Это в итоге стало характерной чертой и даже «визитной карточкой» советских вооруженных сил. В конце октября и начале ноября 1942 г. началось формирование артиллерийских дивизий РГК. Они объединяли под одним управлением несколько гаубичных, пушечных и истребительно-противотанковых артиллерийских полков, дивизион артиллерийской разведки и корректировочную эскадрилью. В ноябре 1942 г. сформировали 11 артиллерийских дивизий по 168 орудий. Их крещением огнем стали наступательные операции ноября – декабря 1942 г.: «Марс», «Уран» и «Малый Сатурн». В частности, 1-я ад входила в состав 21-й армии Донского фронта в ходе контрнаступления под Сталинградом.

6 декабря 1942 по постановлению Государственного Комитета Обороны № ГОКО-2428сс в артиллерийские дивизии было введено бригадное звено. Каждая артиллерийская дивизия РГК включала: истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду (три полка по 24 76-мм пушки), гаубичную артиллерийскую бригаду (три гаубичных артиллерийских полка по 20 122-мм гаубиц каждый), пушечную артиллерийскую тяжелую бригаду (два пушечных артиллерийских полка по 18 152-мм пушекгаубиц), минометную бригаду (четыре полка по 20 120-мм минометов). Штатная численность дивизии составляла 9368 человек.

Знаковым событием рубежа 1942–1943 гг. стало восстановление стрелковых корпусов как управленческой структуры пехоты Красной армии. Переход к корпусам был в основном осуществлен к лету 1943 г. В июне 1943 г. по решению ГКО начала создаваться корпусная артиллерия в лице корпусного артполка (16 122-мм пушек), что в какой-то степени являлось возвратом к существовавшей до войны системе распределения средств усиления.

Однако возврата к довоенной организации артиллерии стрелковой дивизии не произошло. В штатах стрелковой дивизии № 04/300 и 04/550 количество 76-мм пушек и 122-мм гаубиц было лишь незначительно увеличено и доведено до 20 орудий 76-мм и 12 гаубиц калибром 122 мм. Эта тенденция сохранилась и в 1943–1945 гг., артполки стрелковых дивизий сохранили свою структуру. Лишь в артполках гвардейских стрелковых дивизий были добавлены 4 76-мм орудия. Эти меры можно охарактеризовать как уход от чрезвычайщины в организации стрелковых войск, обозначенной введением штата июля 1941 г.

Общий уход от чрезвычайных мер наиболее тяжелого периода войны обозначался также постепенным отказом от стрелковых бригад, слабых в артиллерийском отношении. Уже весной 1942 г. целый ряд стрелковых бригад были обращены на переформирование стрелковых дивизий. На 1 января 1943 г. в Красной армии было 407 стрелковых дивизий и 177 стрелковых бригад, а на 1 января 1945 г. – 517 стрелковых дивизий и всего 15 стрелковых бригад.

В артиллерии бригадное звено управления, наоборот, развивалось. Постановлением № ГОКО-3248сс от 23 апреля 1943 г. были сформированы десять истребительнопротивотанковых бригад РГК. Каждая бригада включала два истребительно-противотанковых артиллерийских полка 76-мм пушек (по 20 орудий) и один истребительно-противотанковый артиллерийский полк 45-мм пушек (20 орудий). Это способствовало массированию и улучшению управления противотанковой артиллерией.

Весной 1943 г. последовал следующий шаг – постановлением Государственного Комитета Обороны № ГОКО-3164сс от 12 апреля 1943 г. артиллерийские дивизии были объединены в корпуса по две артиллерийские дивизии прорыва и одной гвардейской минометной дивизии каждый. В состав артиллерийской дивизии прорыва включались: одна легкая артиллерийская бригада (три полка по 24 орудия 76 мм), одна гаубичная артиллерийская бригада (три полка по 28 122-мм гаубиц), две тяжелые гаубичные артиллерийские бригады разрушения (по 32 152-мм гаубицы), одна гаубичная артиллерийская бригада большой мощности (24 203-мм гаубицы), одна минометная бригада (три полка по 36 120-мм минометов). Всего в дивизии по штату насчитывалось 244 орудия и 108 минометов. В течение 1943 г. вся артиллерия РГК была переведена на механическую тягу, что давало экономию личного состава и улучшало маневренность артиллерии. Все эти меры облегчали концентрацию артиллерии как в наступлении, так и в обороне.

Здесь могут возразить, что к 1943 г., во-первых, сошла со сцены 152-мм гаубица М10 обр. 1938 г., поступавшая до войны в дивизионные артполки, а, во-вторых, ввиду разрушения завода СТЗ в ходе уличных боев в Сталинграде был прекращен выпуск тягачей СТЗ-5, являвшихся штатным тягачом для М-10. На это можно сказать, что весной 1943 г. на вооружение была принята 152-мм гаубица Д-1 обр. 1943 г., аналогичная по баллистике М-10[520]. Тем не менее это орудие не вводилось в дивизионную артиллерию Красной армии, поступая в корпусную артиллерию и части РГК.

Оценивая эволюцию советской артиллерии во второй половине войны, следует заметить, что качественного скачка в оснащении Красной армии средствами тяги по сравнению с предвоенным периодом не произошло. Возьмем для примера 1-й Прибалтийский фронт по состоянию на 1 июня 1944 г., перед началом операции «Багратион». Всего в артиллерии РГК фронта числилось 4 тягача Я-6, 238 тракторов ЧТЗ, 59 тракторов СТЗ-5, 40 тракторов СТЗ-3[521]. Однако в условиях владения стратегической инициативой Красной армией это уже не было критичным недостатком, хотя жалобы на отставание артиллерии присутствовали.

Появление новой материальной части способствовало усилению артиллерийских соединений. В состав артиллерийских дивизий прорыва в 1944–1945 гг. вводилась тяжелая минометная бригада (32 160-мм миномета) и гвардейская минометная бригада (36 боевых машин БМ-31–12). Количество 76-мм пушек, напротив, уменьшалось с 72 до 48. На 1 января 1945 г. в действующей армии насчитывалось 7 артиллерийских корпусов прорыва, 33 артиллерийские и 5 минометных дивизий. Всего в Красной армии было на тот момент 10 артиллерийских корпусов прорыва, 37 артиллерийских и 7 гвардейских минометных дивизий. Тенденцией внедрения САУ были охвачены в артиллерии истребительно-противотанковые артиллерийские бригады. Приказом НКО от 2 августа 1944 г. в них включалось по одному самоходному полку СУ-85 (21 машина). Планировалось перевооружить 15 бригад, но в итоге были перевооружены 8.

В свою очередь, германское командование в течение всей войны сохраняло 150-мм гаубицы в дивизионных артиллерийских полках. Опыт создания артиллерийского соединения (18-й артиллерийской дивизии) был в итоге признан неудачным.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать следующие выводы. На начальном этапе реорганизации стрелковых соединений и артиллерии принимаемые меры носили очевидно чрезвычайный характер. Однако уже зимой 1941/42 г. они кристаллизировались в перспективную концепцию, реализованную в формировании артиллерийских соединений в зимнюю кампанию 1942/43 г. В последующем, несмотря на появление подходящей материальной части, возвращения к предвоенной организации стрелковой дивизии с сильным артиллерийским звеном не произошло. Эволюция шла по пути совершенствования организации артиллерийских соединений.