Шаманы у народов Сибири служат посредниками между миром людей и невидимым миром божеств и духов. Во многом именно из шаманских рассказов и песнопений происходят те знания о Верхнем и Нижнем мирах, о духах Среднего мира, которые мы излагаем в этой книге. Но и сами шаманы являются героями фольклора, вокруг которых сложился ряд мифов. О них мы и поговорим в этой главе.
Согласно представлениям бурят и эвенков, шаманами обычно становятся те, у кого среди предков были шаманы. Именно особый дар, передаваемый по наследству, помогает общаться с духами. Однако существует поверье, что способности могут проявиться и после удара молнией. Тем не менее большинство шаманов все-таки считаются потомками древних шаманских родов. Но откуда вообще на земле появились шаманы и как обрел свой дар первый шаман? На этот счет в фольклоре есть несколько разных преданий.
Буряты верят, что первый шаман получил свой дар от орла. Когда западные тэнгрии создали людей, первое время они жили в покое и благополучии. Но потом восточные тэнгрии стали насылать на них всякие беды и напасти. Чтобы защитить людей от злых божеств и духов, западные тэнгрии послали к ним орла, который должен был помогать людям и бороться со злыми силами. Правда, орел не знал человеческого языка, а люди не знали птичьего, поэтому свою миссию он выполнял не очень успешно. Орел попросил тэнгриев разрешить ему либо говорить человеческим языком, либо передать свой дар кому-то из людей. Божества выбрали второе. По другой версии, дар обрела и стала первым шаманом сама женщина, которую встретил орел в этом предании.
Из бурятского предания о появлении шаманов
Спустившись на землю, орел заметил под деревом спящую женщину, ушедшую от своего мужа: орел вступил с ней в связь, и женщина забеременела, после этого она вернулась к мужу и стала с ним жить хорошо. Злые восточные тэнгрии, узнав об этом, чтобы повредить женщине, подослали злого духа, шулмуса, который обратился в красивую женщину и побуждал бурята прогнать первую жену, но орел явился на помощь, схватил шулмуса и бросил его за море Халхин-далай[60], а супружеская чета зажила опять мирно; тем временем женщина родила сына от орла, который и сделался первым шаманом, – Мэргэн-Хара (у балаганских бурят), или Бохоли-Хара[61].
Еще одно бурятское поверье утверждает, что отцом первого шамана был сам Эсэгэ-Малан. Он упал на землю в виде градинки, которую проглотила женщина и родила сына. Он поведал бурятам о божествах и стал их первым шаманом.
Бурятский шаман. Иркутск, 1914 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Своеобразно трактует зарождение шаманизма одно предание баргузинских эвенков, по всей видимости возникшее под влиянием христианских представлений о Боге. Согласно ему Бог должен был дать эвенкам свою веру, но был занят, поэтому эвенки сами начали шаманить, и Бог решил оставить все как есть.
В фольклоре бурят существует представление, что первые шаманы были могущественнее нынешних, однако утратили часть силы из-за несдержанности. Рассказывают, что первый бурятский шаман – Бохоли-Хара, или Мэргэн-Хара, – с помощью своей чудесной силы делал все, что ему пожелается, и ни в чем не знал ограничений. Это очень разозлило Эрлик-хана, и он пожаловался верховному божеству – Эсэгэ-Малану (в другой версии предания – Будде). Верховное божество решило проучить шамана, устроив ему сложное испытание. Эсэгэ-Малан (или Будда) взял душу одного человека (часто говорят, что это был сын знатного богача) и заточил ее в бутылку, чтобы посмотреть, сможет ли шаман высвободить душу. Шаман же превратился в осу и ужалил бога – тот отпустил бутылку, и шаман выпустил душу на волю. Божество рассердилось на него и в наказание разрубило его бубен на несколько частей, после чего сила всех шаманов на земле уменьшилась. Еще говорят, что первый шаман был приговорен к тому, чтобы плясать на черном камне до тех пор, пока его тело совсем не сотрется. Чем меньше он становится, тем слабее становятся все бурятские шаманы. Когда первый шаман сотрется о скалу, исчезнут чудесные способности у всех остальных. Впрочем, есть также версия, что первый шаман может раскрошить скалу своими ногами, и тогда к нему вернется его изначальная сила. Говорят, Бохоли-Хара сумел раздобыть у тэнгриев прочные железные сапоги, которые крошат черный камень под ним, поэтому вскоре он возвратится на землю в своем прежнем могуществе.
Бурятский шаман. Амурская область, кон. XIX в.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Эвенкийское предание о появлении шаманов
Бог – добрый к орочёнам[62]; веру так дал, старики сказывают: жил давно один орочён с семьей; раз сидит у юрты, смотрит – Бог идет; подошел к нему, говорит: «Я сейчас пойду, там другой человек живет, ему дам веру, потом вернусь – тебе какую-нибудь дам»; ушел Бог, и долго не было; у орочёна в семье кто-то заболел; ждал, ждал орочён Бога – нету; тогда стал орочён шаманить, стал делать из дерева рыб; смотрит – идет Бог; «Ты чего делаешь?» – спрашивает; орочён говорит: «У меня человек болен, я шаманить хочу»; тогда Бог говорит: «Ну, как знаешь, делай так» – и ушел; так стал орочён шаманить[63].
Считается, что шаману для осуществления своих функций необходимы духи-помощники. Согласно представлениям эвенков, у каждого шамана есть дух-покровитель из Верхнего мира – хэян, а также духи-помощники, в число которых входят другие хэяны и духи из Нижнего мира – мугды. Хэяны и мугды – это души умерших шаманов, которые после их смерти поселяются в разных мирах. Заботясь о благополучии своего рода, хэян и мугды выискивают нового шамана среди живущих людей (обычно родственника умершего шамана) и вселяются в него. После этого у человека начинается «шаманская болезнь», внешне похожая на психическое заболевание. Однако в действительности для этого человека открывается мир духов, и после прохождения всех необходимых посвящений он станет новым шаманом. Хэян мог принимать облик зверя или птицы – медведя, волка, тигра, рыси, лося, изюбря, оленя, орла, ястреба, гуся, лебедя, гагары, утки, кулика, кукушки, дятла. Этих животных изображали на одеянии шамана. Мугды, в свою очередь, воплощался в виде деревянной фигурки из лиственницы, которую называли мугдыгра. Кроме хэян и мугды, самые сильные шаманы могли иметь в помощниках духов дона. Это чужеродные духи, происходящие из других народов и далеких земель.
В бурятском шаманизме разнообразные духи, с которыми взаимодействует шаман, называются онгонами. Слово «онгон» обозначает как самого духа, так и изображение – фигурку, которая считается его воплощением. Онгоны могут иметь как человекоподобный, так и животный облик, представляя собой разных персонажей мифологии, в том числе высших божеств-тэнгриев, хатов и эжинов. Среди духов, к которым чаще всего обращается шаман, выделяются духи родовых предков и духи умерших шаманов.
Согласно мифологическим представлениям бурят и эвенков, помимо общения с духами шаманы также способны посещать Верхний и Нижний миры и общаться с обитающими там существами.
Для эвенкийских шаманов этот навык был обязательной частью их становления. Во время первого обряда посвящения молодой шаман в сопровождении старших «коллег», которые просят богиню вселить в него священную силу, должен полететь в Верхний мир и встретиться там с Энекан-Буга. Во время завершающего обряда новичок должен достичь самой дальней точки Верхнего мира, звезды Чолбон (Венеры), и самого глубокого яруса Нижнего мира – земли мертвых.
В последующей своей деятельности, если верить многочисленным легендам, шаманам тоже доводится посещать иные миры. В бурятских преданиях рассказывается, что по необходимости или по зову тэнгриев сильные шаманы запросто могли отправиться к ним на небо. Некоторые и вовсе умели непринужденно общаться с божествами. Много преданий ходило о шамане Барлаке из унгинских бурят, тело которого могло несколько дней лежать без движения, пока душа находилась на небе среди тэнгриев. Там Барлак веселился на пирах небожителей и даже женился на небесной девушке.
Супруги Чуткан (щуки), охраняющие вход в галерею «Дарпе». Мольбище шамана Хинкорчи из рода Чапогир. Нижняя Тунгуска, 1932 г.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
Фольклор описывает различные способы для путешествий между мирами. Так, эвенки полагали, что шаманы могут забраться на небо по стволу мирового дерева, связывающего все три уровня мироздания. В одних бурятских легендах они летят на небо, стоя на своем бубне, а в других историях поднимаются по радуге.
Шаман может не только сам переместиться в другие миры, но и привести на время в мир людей божеств и духов. Считается, что во время обрядов они вселяются в тело шамана и говорят его устами. Как выражаются в таких случаях буряты, шаман впускает в себя онгона. Эти способности позволяют людям услышать, что говорят им божества, предки и другие духи, а также обратиться к ним с вопросами и просьбами.
Интересно, что буряты пользовались возможностью общения с духами через тело шамана не только в серьезных, но и в развлекательных целях. В прежние времена они устраивали празднества, на которых шаман вселял в свое тело так называемых игровых онгонов – духов, которые смешат и развлекают людей. В число игровых онгонов входят самые разные персонажи. Один из таких, например, настойчиво пытался выкопать из земли лакомый корень сараны. Он спрашивал, где нужно копать, и люди указывали на разные места. Дух не находил желанного корня, и все смеялись, кричали, что он слепой. В конце концов шаман делал вид, что выкопал сарану и с удовольствием ест ее.
Другие игровые онгоны отличались более развязным поведением. Для развлечения публики шаман мог призвать дух Добедоя – пастуха тэнгрия Эсэгэ-Малана – или его жены Самасхан. Добедой все время был в поисках своей гулящей жены, спрашивал у людей, не видели ли они ее. Люди указывали на разных девушек, и он с криком «Моя Самасхан!» шел к ним обниматься и целоваться. Если в шамана вселялась Самасхан, он начинал говорить о себе как о женщине, спрашивал публику: «Красива ли я?» Он мог подходить к мужчинам и интересоваться, насколько велико их «мужское достоинство». Если мужчина скромничал, Самасхан презрительно отворачивалась от него, если же кто хвастался размером своего фаллоса, она бросалась на него, как на любовника.
Парка эвенкийского шамана. Кон. XIX – нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Бурятский ученый-фольклорист С. П. Балдаев считал, что представления игровых онгонов, разыгрываемые шаманами, были формой бурятского народного театра. Потому он описывал их как небольшие пьесы, которые исполняются шаманом при участии публики.
Шаман призывает западных 55 тэнгэринов, покровительствующих людям, приходит в экстаз, скачет, кувыркается, подходит к дверям юрты, показывает, что онгоны ушли, и трижды брыкается. После этого передает конные трости старику, надевает шапку женскую или платок на голову, прихорашивается, приводит в порядок наряд свой, садится у очага, мажет лицо сажей, кривляется, делает всевозможные ужимки и гримасы.
Самасхан. Я красивая? Молодые ребята в меня влюбятся?
Публика. Красивая, красивая! В свете правой твоей щеки блистает правая тайга, в свете левой твоей щеки блистает левая тайга!
Самасхан (cтроит страшную рожу). Красивая? Есть ли в мире женщина красивее меня? Нет?
Публика. Нет, нет. Твоя шея подобна солнцу, твой кадык подобен луне. Нет в мире женщины красивее тебя.
Самасхан (довольная). Нет в мире женщины красивей меня. Какая я хорошая! Какая я счастливая!
Публика. Нет в мире никого хуже тебя! Как ни охала – засохла, как ни кривилась – развалилась!
Самасхан (cердится, бросается на каждого). Сиди молча, я тебя не спрашивала, замолчи! (Потом она снова прихорашивается, приводит себя в порядок, мажет лицо сажей.) Кто меня любит? Кто будет моим суженым? Не терпится найти моего любимого. Кто меня возьмет?
Публика. Я, я! Иди сюда! (Самасхан подбегает, целует, обнимает и пляшет танец Ягшаа, или Ягшал[64], до изнеможения.)[65]
Среди игровых онгонов были и духи-животные – медведь, волк, бык, козел, еж. Перевоплотившись в медведя, шаман хватал людей, складывал их в кучу и поливал квашеным молоком. В образе волка он убегал от охотника, в роли которого выступал случайный человек из толпы. Если в шамана вселялся дух быка или козла, он начинал заигрывать с какой-нибудь девушкой, а молодой человек из публики вступал с ним в схватку, разыгрывая бой двух самцов за самку. Если же шаман впускал в себя духа ежа, он катался по полу и пытался уколоть людей своими колючками.
Шапка эвенкийского шамана. Кон. XIX – нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Хотя главная функция шаманов состоит в общении с духами и существами из иных миров, в фольклоре им приписываются и другие сверхъестественные способности. Из историй о шаманах видно, что прежде для них не было ничего невозможного.
Бурятский этнограф М. Н. Хангалов, живший больше ста лет назад, привел внушительный список шаманских чудес, о которых поведали ему предбайкальские буряты.
Таинственные силы шаманов и шаманок
1. Некоторые из них могли проколоть насквозь свое тело косой, ножом или мечом и при этом двигаться и шаманить, как будто с ними ничего не произошло.
2. Некоторые могли отрезать себе голову, поставить ее на столб или еще куда-либо, а сами ходили и делали что-нибудь.
3. Иные, едучи верхом на лошади, отрежут себе голову и поставят сзади себя на седло. Затем, взяв отрезанную голову, поставят ее на место, опять станут с головой и говорят как обыкновенные люди.
4. Некоторые большие черные шаманы и шаманки разрезают себе брюхо, вынимают кишки, мотают их руками, затем кладут их на место, по разрезу проведут большим и указательным пальцами и произносят заклинание. После этого брюхо заживает, и его не отличишь от прежнего.
5. Черная шаманка онгоевская бабушка Туда разрезала себе живот, вынула изнутри трехмесячного ребенка и зарыла его в очаге, послед положила на дверь, затем оторвала свою голову, поставила ее к себе на колени и начала искать вшей.
6. Другие большие шаманы и шаманки, бывало, разрубят друг друга мечом на две части, от головы до промежности, и скачут на одной ноге. После этого опять соединяются в одно целое.
7. Иные шаманы и шаманки берут кол, протыкают им себя насквозь и в таком виде едут верхом[66].
Согласно фольклорным преданиям, сверхъестественные способности очень пригодились шаманам, когда среди бурят стал распространяться буддизм. В фольклоре приводятся случаи состязания лам с шаманами, во время которых шаманы доказывали, что их чудесная сила ничуть не меньше, чем у лам.
В одном таком предании лама Хорто-Нима приезжает к сильной шаманке Цырендулме, чтобы убедить ее перейти в буддийскую веру. Между ними начинается магическое состязание, которое завершается ничьей.
Из предания про ламу Хорто-Ниму и шаманку Цырендулму
Цырендулма-удаган[67] встретила Хорто-Ниму приветливо. Сварила мяса, пригласила гостя сесть за стол. Гость достал из-за пазухи семь небесных стрел и трижды произнес над ними заклинание-тарни. При этом он подумал: «Будда, давая секретное заклинание тарни, учил: “Не твори зла, не делай плохого людям”. Но мое заклинание не против людей, а против одной упрямой шаманки». Подумав так, Хорто-Нима подал небесные стрелы Цырендулме-удаган. Та взяла стрелы и обожгла себе пальцы. Не выдержав их жара, уронила стрелы на земляной пол.
– Ну что ж, тебе покорны небесные стрелы. Давай померяемся силой волшебства, – произнесла Цырендулма-удаган. Достала она из кармана медный пятак царской чеканки и, благословив его по своему шаманскому обычаю, подала гостю. Тот не смог удержать монету и кинул ее на землю.
Потом Хорто-Нима поднял с пола пятак и, указательным пальцем просверлив насквозь, подал шаманке. Цырендулма-удаган, принимая свой пятак, обожгла руку. Медная монета вновь покатилась по земле[68].
Говорят, вокруг юрты Хорто-Нимы были сложены бубны поверженных им шаманов. Каждую ночь они страшно грохотали – это шаманка Цырендулма напоминала ему о себе.
Нагрудник эвенкийского шамана. Кон. XIX – нач. XX в.
КГАУК «Красноярский краевой краеведческий музей»
В других преданиях шаманы и соревнующиеся с ними ламы проявляют еще более удивительные способности: например, превращаются в двух быков, которые сходятся в схватке, или в других животных, чтобы тайно строить козни друг другу.
Целый ряд преданий посвящен испытаниям, которые устраивают для шаманов представители российской власти или православные священники. Такие истории встречаются в фольклоре многих народов Сибири. Традиционно шаманы в этих преданиях выходят победителями из любых, даже самых трудных, ситуаций.
Рассказывают, как однажды чиновники из Иркутска вызвали к себе шаманку Модоон. Она оказалась там уже через шесть часов, хотя жила в шести днях пути от города. Когда ее попросили продемонстрировать свою силу, она наполнила зал водой, в которой кишела рыба. Чиновники стали ловить рыб руками, но оказалось, что они схватили друг друга кто за ногу, кто за руку, кто за ухо, а кто за нос. Рассердившись на шаманку, они решили отхлестать ее прутьями на площади. Вдруг во время наказания выяснилось, что Модоон сидит на крыше, а бьют жену одного из чиновников. Тогда шаманку посадили в тюрьму, но вскоре она снова оказалась на крыше тюрьмы, а вместо нее сидела чиновничья жена. Так шаманка Модоон не оставила никаких сомнений в своей чудесной силе.
В другом предании говорится, что русские священники как-то захотели испытать бурятских шаманов. Они собрали их в одном деревянном доме, заколотили все окна и двери и подожгли. Казалось, что из такой западни невозможно выбраться, но шаманы обнаружились в одном из кабаков, где уже давно пировали по случаю своей победы.
Шаманы и шаманки в таких преданиях и сами бывают рады показать свою силу власть имущим. Рассказывают, как однажды хори-бурятская шаманка пригласила в гости русского царя, который усомнился в ее способностях. У него на глазах ее сожгли на костре, после чего она появилась перед ним как ни в чем не бывало.
Топорик эвенкийского шамана «хуко». Кон. XIX – нач. XX в.
ГАУК НСО «НГКМ»
Согласно мифам бурят и эвенков, шаманы сохраняют свою силу и после смерти. В легендах они с того света руководят действиями живых людей. Есть предание об одном бурятском шамане, который наказал похоронить его в том месте, куда укажет лошадь. После смерти его тело посадили на коня, и, когда животное остановилось, вдруг поднялся вихрь. Так люди поняли, где нужно похоронить шамана.
Бывает, что потомки не исполняют предсмертную волю шамана, и это приводит к плачевным последствиям. Один шаман завещал сыновьям провести в честь него обряд через три дня после его смерти, но они не исполнили наказ и сошли с ума.
Как мы уже говорили, духи умерших шаманов часто становятся покровителями и помощниками своих последователей. Нередко также, если верить фольклору, их души превращаются в хозяев местностей и разных почитаемых духов. У бурят считается, что белые шаманы, поклонявшиеся добрым божествам, после смерти оказываются в числе духов, подвластных западным тэнгриям, а черные шаманы, проводившие обряды в честь восточных небожителей, пополняют окружение Эрлик-хана.
Некоторые из них удостаиваются в загробной жизни особенно высоких почестей, попадая в ряд наиболее «высокоуровневых» божеств. Например, согласно преданию предбайкальских бурят, молодой шаман Эдирхэн Асалханов, называемый в мифах черным всадником, стал одним из грозных стражей дверей Эрлик-хана. В 17 лет он умер от оспы, но говорят также, что Эрлик-хан забрал его к себе, разгневавшись за то, что Эдирхэн убил на охоте огненно-рыжую лисицу, собаку Эрлика.
Уже упомянутый нами белый шаман Барлак, при жизни много времени проводивший среди западных небожителей, после смерти – как говорится о том в преданиях – окончательно поселился не небе и живет там вместе со своей небесной женой. Иногда он спускается на землю к потомкам, чтобы отогнать подальше злых духов.
Также духи умерших шаманов могут пополнять число заянов, которые в иерархии бурятских божеств и духов находятся ниже хатов, рядом с многочисленными эжинами. Более всего известны так называемые две хоринские заянки. Рассказывают, что это были две девушки-шаманки, которые, по одной версии, умерли во время эпидемии смертельной болезни, а по другой – были замучены мачехой-буддисткой, стремившейся искоренить шаманскую веру. Как бы то ни было, две хоринские заянки вошли в пантеон бурятских шаманов. Есть поверье, что они могут насылать на людей смертельные болезни, поэтому во время эпидемий устраивались целые обрядовые шествия-найгуры, обращенные к их духам.