В рождественскую ночь феи выходят из леса и навещают наши дома. Они расхаживают по комнатам, поглядывают на нашу работу, принюхиваются к ароматам блюд и ласково касаются лиц детей. Эти духи дружат с растениями и потому обходят уснувшие сады и балконы, чтобы, проснувшись, те расцвели во всей красе. Они также дружат с животными и потому осматривают шерсть собак, заплетают гривы лошадям, отбеливают шубки овец. Горе тем, кто оскорбит фей жестокостью к животным и бездельем, горе лентяям и грубиянам – их настигнет гнев духов в виде болезней и нищеты. Других же, заботливых и совершающих добрые дела, они вознаградят множеством чудес.
Франк уже несколько дней был встревожен. Его любимая кобыла явно заболела. Она отказывалась от сена, которое он каждое утро ей приносил, и держалась поодаль от других животных на ферме. Если так пойдет и дальше, зиму ей не пережить…
После обеда пришел ветеринар. Он был уже в годах, но о животных знал как никто другой. Врач больше часа провел рядом с лошадью, хмурился, что-то невнятно бормотал. Когда он вернулся к Франку, по лицу его было видно, что ничего хорошего ждать не стоит. «Не нравится мне это, Франк, совсем не нравится. Плоха твоя кобыла. Я сделал ей укол, чтобы поддержать, но она устала, Франк, очень устала… Послезавтра я зайду взглянуть, не станет ли ей получше. Если нет, надо готовиться к худшему». Они обменялись рукопожатиями, и ветеринар ушел, оставив Франка наедине с растущим отчаянием.
Вечером фермер вернулся в дом. Его жена на кухне готовила праздничный ужин, благоухание еды ласкало ноздри. В столовой уже был накрыт стол на шесть человек. Точно, сегодня ведь с ними ужинают дети, придут встретить Рождество с родителями. С тех пор как они покинули дом, каждая такая встреча была настоящим счастьем для всех. Но Франк чувствовал, что сегодня вечером груз тревог помешает ему радоваться – прошло уже несколько часов, а он ни разу не засмеялся. Лишь стандартные вежливости и пара дежурных вопросов, чем занимались дети последние недели, – мысли его были заняты совсем другим. Все-таки лошадь – его давняя и верная спутница, между ней и хозяином была особая связь. Для Франка она была сердцем всего хозяйства, и он не мог свыкнуться с мыслью о ее смерти. Когда дети вскоре после полуночи отправились по домам, он оставил жену убирать со стола, а сам снова отправился в конюшню.
По пути он осознал, что вокруг царит непривычная тишина. Ферма и соседний лес, обычно куда более оживленные, погрузились в полное безмолвие. Даже собака, никогда не упускавшая случая подбежать к приближающемуся хозяину, дремала в своей будке. Франк на мгновение остановился. Прислушался. И ничего не услышал. Даже ветер и тот стих. Деревья казались замершими, и словно само время остановило свой бег… Франк пошел дальше вдоль стены амбара. Когда до цели оставалось всего несколько метров, он заметил, что под воротами конюшни пробивается свет. Не раздумывая он укрылся за кучей хвороста. Сквозь щели в стенах было видно, что внутри мелькают огоньки, но ни единого звука оттуда не доносилось, да и снаружи тоже было тихо. Странно, что животные не реагировали на ночных посетителей, как будто те были им знакомы. У фермера дрожали руки, ему недоставало смелости войти и застать врасплох незваных гостей, и он продолжал тихонько ждать, затаившись в темноте.
Через несколько минут ворота распахнулись, и наружу устремились какие-то белые существа. Это были феи. Франк слышал множество историй про них. Его растили в мудрости лесных людей, тех, кто хранит старые деревенские поверья. И потому каждое утро он первым делом ставил миску с кашей для хранителя фермы, а его жена каждое Рождество накрывала второй стол, для фей. Франк подумал, что как раз сейчас она и хлопочет, накрывая на стол, который останется нетронутым до утра. И хотя легенды о феях он слышал с детства, видеть их до этого вечера ему не доводилось ни разу. Все еще скованный страхом, он смотрел на трех ошеломляюще прекрасных женщин, окутанных воздушными белыми покрывалами и держащих в руках свечу. Некоторое время они еще побродили вокруг фермы, перемещаясь совершенно бесшумно, будто призраки, а потом направились к лесу.
Когда первые две феи уже скрылись среди деревьев на опушке, в последний миг третья обернулась к ферме, ища что-то глазами, и в конце концов встретилась взглядом с Франком. Не прошло и секунды, как она оказалась рядом и, коснувшись его лба рукой, погрузила мужчину в глубокий сон. А потом медленно направилась к лесу и растворилась в ночи.
Жена фермера, обеспокоенная тем, что он так долго не возвращается, отправилась его искать и увидела у амбара лежащее на земле тело. Опасаясь самого страшного, она кинулась к нему – и вздохнула с облегчением, убедившись, что муж всего-навсего уснул. Она долго его расталкивала, и в конце концов он открыл глаза. Должно быть, холод уже сковал Франка, потому что встал он с большим трудом, и жене пришлось помочь ему дойти до дома. Всю дорогу мужчина что-то бессвязно бормотал, но жена списала это все на лихорадочный бред. Она уложила его в постель, сделала ему компресс на лоб и сидела рядом, пока он не уснул.
На следующее утро Франк проснулся со смутными воспоминаниями о том, что было вчера. Расспросил жену, и та рассказала, как нашла его лежащим на земле и привела домой. Сам он помнил мало, только что вечером, оставив жену дома, пошел взглянуть на кобылу, а утром проснулся в своей постели. А между этими двумя мгновениями – провал. Фермер поспешно оделся, твердо намереваясь на этот раз добраться до лошади.
Кобыла была на ногах и встретила хозяина бодрым ржанием. Она выздоровела. Франка охватила безудержная радость, и он, не сдержавшись, от души прокричал: «Ура!» На его крик откликнулась вся ферма. Подойдя к лошади поближе, он с удивлением увидел, что грива у нее тщательно заплетена. Кто же мог так постараться? Подойдя еще ближе, он отчетливо разглядел на гриве какие-то желтоватые пятнышки. Потрогал их и понял – это воск…