Асунсьон – площадь Героев, белокаменный Национальный пантеон… Здесь покоится прах защитников Парагвая. На металлических дощечках – сотни имён, составляющих славу страны: имён испанских, индейских и… русских… Русские имена в парагвайской столице и других городах страны носят улицы и проспекты: «Команданте Беляев», «Команданте Саласкин», «Команданте Канонников», «Офисьеро Серебряков» и другие. На карте Асунсьона значится «улица России». На западе страны есть город «Фортин-Серебряков». Там же стоит памятник русскому генералу Беляеву – главному военному советнику парагвайской армии… В какие только концы света не забросила судьба русских воинов в изгнании! И здесь, в отдаленном уголке мира, вписали они свои имена на скрижали русской доблести и чести.
Замечательно приятное впечатление производит Русская Церковь Асунсьона. Маленькая, уютная под громадным развесистым деревом на ветвях которого кричат дикие попугаи. С помощью русского протопресвитера Константина Изразцова построена она самими русским населением Асунсьона. Вся утварь, плащаница, ковчежец, большие подсвечники и все остальное сделано руками прихожан. По стенам висят иконы, украшенные полотенцами с русской вышивкой, цветами. На редкость прекрасный хор под регентством доктора Гайдукова поёт в храме. Хорошо ведет службу отец Михаил Кляревский. Каждое слово произносит с большим чувством. После окончания Чакской войны (1932–1935) в храме поместили шесть небольших плит, на которых выбиты имена шестерых русских офицеров, погибших в этой войне.
Генерал Беляев. В 1937 году Беляев, к тому времени уже оставивший военную службу, стал во главе борьбы за права парагвайских индейцев. Но Национальный патронат по делам индейцев, которым руководил Беляев, не получил ни денег, ни земель для организации колоний, а сам директор вскоре был смещён со своего поста.
В апреле 1938-го года в Национальном театре Асунсьона с аншлагом прошла премьера спектакля первого в истории Америки индейского театра об участии индейцев в Чакской войне. Через некоторое время труппа из 40 человек под руководством Беляева выехала на гастроли в Буэнос-Айрес, где их ждал громкий успех.
В октябре 1943-го года Беляев наконец получил «добро» на создание первой индейской колонии, которой было присвоено имя Бартоломе де лас Касаса. В следующем году Беляева восстановили в должности директора Национального патроната по делам индейцев с признанием всех прошлых заслуг и присвоением звания Генерального администратора индейских колоний.
Когда началась Великая Отечественная война и Гитлер бросил свои дивизии на СССР, а стало быть – на Россию, белый генерал Беляев с болью в сердце переживал первые поражения, понесённые Красной Армией. А ведь еще двадцать один год назад он сам сражался против этой армии. Но теперь – в 1941-м эта Красная Армия являлась плоть от плоти вооружёнными силами Красной, но живой России. Тогда с 1941-го до конца 1950-х годов в парагвайских избах и домах русских эмигрантов на стенах рядом с портретами государя-императора Николая II стали вешать портреты генерала, а потом и маршала Георгия Жукова. После 1945-го года маршала уже изображали в погонах, со звёздами и крестами на отвороте классического, офицерского русского кителя XIX-го века. Перед иконами, которые были вывезены из России, горели лампады. За тридевять земель от Родины, русские люди в Латинской Америке молились за Победу русского оружия в страшной войне на уничтожение против германского нацизма.
Во время Второй Мировой войны генерал Беляев поддержал СССР в борьбе с Германией. Умер Иван Тимофеевич 19-го января 1957-го года в Асунсьоне. По завещанию генерала, его тело было передано совету старейшин гуарани для погребения на территории индейских поселений в специально устроенном по такому случаю саркофаге. Хоронили Ивана Беляева с воинскими почестями как генерала, почётного гражданина Парагвая и почётного администратора индейских колоний.
Рукопись воспоминаний генерала Беляева была привезена в СССР из Аргентины ещё в 1960-ые годы племянницей генерала реэмигранткой Е. М. Спиридоновой. Комментарии к тексту были составлены дальней родственницей И. В. Кузнецовой. В 1970-е годы архив Ивана Тимофеевича Беляева взялась изучать этнограф В. А. Вышневецкая (Прищепова). Тогда в России о генерале Беляеве появились её первые печатные работы. За первые два десятилетия XXI века об Иване Тимофеевиче сказано довольно много: опубликованы монографии Б. Мартынова «Парагвайский Миклухо-Маклай» и «Русский Парагвай. Повесть о генерале Беляеве, людях и событиях прошлого века», статьи И. Кузнецовой, Н. Гладышевой. Все исследователи высоко оценивают деятельность Ивана Тимофеевича как гуманиста и подвижника. Все авторы отмечают его громадный вклад в сближение русского и парагвайского народов. Впервые российский читатель смог познакомится с первоисточником – с мемуарами бывшего белого генерала, русского подвижника и героя Парагвая.
Генерал Эрн. Об этом русском герое Парагвая немалую информацию в своих воспоминаниях оставила его дочь Наталья.
«Война проходила далеко от Асунсьона, так что нас она не коснулась. В это время в Асунсьоне делали спектакли с благотворительной целью, чтобы помогать госпиталям… После войны папа остался на военной службе, работал в Генеральном Штабе до конца своей жизни. Последнее время по болезни он перестал ходить на службу и хотел выйти в отставку. Но его очень любили офицеры, и правительство ему отказало в отставке и сказало, что он умрет, будучи членом войска. Так до конца своей жизни он получал свое генеральское жалование и мог спокойно жить. На русском поприще папа тоже много чего сделал для русской колонии. Его усилиями была построена церковь, хотя ни у кого не было денег и их было мало, но папа настоял, они заняли деньги и построили храм. Также основал русскую библиотеку и образовал русское общество «Union Rusa», которое имело свое здание, где люди могли встречаться».
По свидетельствам дочери Николай Эрн продолжал помогать русским, приезжавшим в Латинскую Америку во время Второй Мировой войны. Большая эмиграция русских из Манчжурии и из Северного Китая, также наблюдалась после 1945-го года, когда Китай выбрал путь коммунистической ориентации. Этим людям Эрн помогал, чем мог, до конца своих дней. Но в его деятельности не были исключены ошибки и заблуждения, вызванные неприятием коммунистической идеологии, но которые можно если не оправдать, так объяснить. В годы Корейской войны 1950–1953-го годов Эрн занимался вербовкой русских эмигрантов в армию США.
Кроме храма, в имении, арендованном в нескольких километрах от Асунсьона, Николай Францевич и местный священник Котляревский устроили обитель, в которой они организовали куриную ферму и завели пчеловодство. Здесь же наладили кустарное производство восковых церковных свечей. Предполагалось, что там за небольшую плату может найти приют любой одинокий русский человек, ищущий тихой трудовой жизни.
В последние годы жизни генерал Эрн много писал на религиозные темы. В 1948-м году в Асунсьоне Братством имени Святого Апостола Иоанна Богослова была издана брошюра Николая Францевича «Жизнь и духовное миросозерцание Екатерины Сиенской», в 1951-м – «Хвалебная песнь Божией Матери», а в 1954-м – «Внутренняя Мистическая жизнь души христианской». В 1960-х он издавал Духовные листки «У ног Христа», в которых печатал свои статьи: «Жажда духовного перерождения», «Живое чувство бытия Бога», «Духовная эволюция». В последние годы жизни он разрабатывал историю 16-го драгунского Тверского полка. Скончался Николай Францевич 19-го июля 1972-го года в Асунсьоне.
Его жена – Мария Давыдовна Эрн (урожденная Векилова) – скончалась в Асунсьоне 26-го января 1963-го года. Их сын Борис Николаевич Эрн с 1936-го по 1949-й годы продолжал службу офицером в парагвайской армии. Позже он переехал в США, поселился в Нью-Йорке и стал там издателем знаменитой «Русской газеты». Полковник Сергей Францевич Эрн после войны работал инженером и внес большой вклад в строительство Асунсьона.
Наталия (Tala Ern de Retivoff), дочь Николая Францевича и Марии Давыдовны Эрн, известна как основательница одной из первых в Латинской Америке школ классического балета (сначала «Academia de Danzas», а потом «Ballet Cl: isico у Moderno Municipal»). Ее муж – Сергей Митрофанович Ретивов – тоже кадровый военный, но больше известен как ученый-исследователь бассейна реки Конго в Африке, как автор нескольких книг. В Парагвае его отец Митрофан Иванович работал врачом Красного Креста.
Только участие русских офицеров смогло превратить десятки тысяч мобилизованных неграмотных парагвайских крестьян в настоящую армию, способную защитить свою страну. Участие русских солдат и офицеров в Чакской войне было весьма весомым: русские были начальниками штабов, командирами дивизий и полков, батарей и батальонов, рот и даже взводов… Такого вклада русского офицерства в оборону чужой страны, ставшей второй Родиной, не знала ни одна страна в мире.
Историк и исследователь А. Р. Кармен[83] констатировал: «Под их командованием успешно воевали пехотные части, эскадроны и артиллерийские батареи на всех фронтах. Они обучали своих парагвайских коллег искусству фортификации, бомбометания, современной тактике боя, своим примером и героизмом не раз поднимали солдат в атаку, а их гибель всегда была достойна славы русского офицера».
Армию Парагвая фактически пришлось создавать с нуля. Если к началу 30-х годов парагвайцы имели лишь малочисленные военизированные отряды, то к концу войны русскими офицерами была создана мощная регулярная армия в полном смысле этого слова. В ней уже служили: артиллерийские специалисты, блестящие кавалерийские офицеры, военные инженеры, связисты, картографы, инструкторы по всем видам вооружения, военные врачи и ветеринары. К тому же, в отличие от германских, чешских, чилийских военных советников, а также наемников в боливийской армии, русские сражались не за деньги, а за независимость страны, которую хотели видеть и видели своей Родиной. Великолепная подготовка русских, их опыт Первой Мировой и Гражданской войн дали блестящие результаты. И это притом, что армия противника абсолютно доминировала в живой силе и боевой технике. Многие из русских принесли на алтарь спасения Нового Отечества свои жизни. Но эти люди реализовали себя до конца…
Ну а что касается философского, теософского и духовного осмысления тех событий и русских героев – их участников, то волей Провидения эти люди обрели Новую Родину, так как заслужили её, ибо были готовы к этому подвигу. В отличие от миллионов тех белоэмигрантов, кто остался в Европе, так или иначе приближая или ожидая краха Советской власти, они решились предоставить России «возможность» жить и развиваться так, как в своё время захотел её народ, временно выбравший путь не «Божьей милости», а «Божьего попущения»! Мало того, русская эмиграция привнесла в Латинскую Америку живое слово Православной Церкви. Духовный опыт и многовековая история Российского бытия далеко от Родной земли, проявленные этими людьми, стали исполнением канонов и правил Русского Всечеловечества.