В небольшой, лаконично обставленной комнате из мебели были только двуспальная кровать и туалетный столик с креслом перед ним. Положив кофры на покрывало, Куликов тут же принялся доставать и проверять оборудование. Григорий оценивающе прошелся по номеру, потрогал белье, выглянул в окно, распахнул дверь и скептически оглядел ванную.

– Скромненько для президентского спа, – констатировал технический директор студии, чем вызвал раздраженный взгляд Марины и холодную вежливую улыбку администратора.

– Это стандартные комнаты для персонала, сопровождающего наших гостей. Многие клиенты предпочитают путешествовать вместе с личными помощниками. Для съемок выбран один из панорамных люксов.

– Тебя бы, Гриша, с нами в болото. Вот там была красота: и перины пуховые, и вода колодезная, и банька на дровах. Не условия, а сказка какая-то!

Антон ухмылялся, а перед Сашиными глазами стоял профиль рыжего оператора, близкий в неярком свете. Мягкие губы, словно наяву, сминали ее последнюю защиту, подчиняли желания и требовали большего. Тесный номер наполнился ароматом леса и мазнул по нёбу воспоминанием шоколадного привкуса вчерашнего поцелуя. Точно уловив ее настроение, рыжий выгнул бровь, отправляя один из своих фирменных «ну ты понимаешь, о чем я» взглядов. Алекс резко отвернулась то ли от внезапного смущения, то ли в попытке вернуть рабочий настрой.

Тем временем актриса с недоумением перебирала предложенные для съемок костюмы. Не до конца признавшая свое поражение Марина настаивала на облачении в длинную белую мужскую рубашку. Идея эта Алекс не нравилась категорически, и она предлагала спортивный черный купальник, взятый на всякий случай.

– Это самая асексуальная одежда, которую мне приходилось носить, – изрекла девушка, выйдя из ванной.

Ее подтянутая фигура потерялась в плену черной синтетики костюма. Плотная ткань утянула грудь, а высокая горловина стерла даже намек на привлекательную ложбинку меж упругими округлыми холмами. Низкий вырез на бедрах визуально укоротил ноги, исчез акцент на подкачанных аппетитных ягодицах. В таком виде можно было спокойно выступать даже перед толпой подростков, озабоченных первым сексуальным всплеском. Впрочем, Григорию это не помешало усесться на кровать, вальяжно откинувшись на хлопковое покрывало, и приняться пристально разглядывать актрису. Та неуютно поежилась. Алекс протянула ей махровый банный халат и с плохо скрываемым раздражением обратилась к Грине:

– Милый, – зубы скрипнули, точно злость превратилась в колкий песок, – думаю, вам пора выставляться на месте: настроить свет, баланс, розетки найти, в конце концов. Анна, вы же проводите мальчиков?

Безукоризненно вежливо администратор кивнула в ответ, и «мальчикам» не оставалось другого выбора, как покинуть номер.

Первая часть съемок шла гладко. Продюсер поддалась на уговоры актрисы, и группа работала по первоначальному плану. Девочка в черном спортивном купальнике изящно изгибалась под струями тропического водопада, томно млела в руках молчаливой невысокой массажистки, вытягивалась тонкой струной в гидромассажной ванне с минеральной водой и даже изображала удовольствие под болезненным контрастным напором душа Шарко. Куликов работал четко по сценарию, Григорий, на удивление, молча следовал командам оператора. Только редкие неприязненные взгляды в сторону Антона наводили на мысль о состоявшемся между мужчинами неприятном профессиональном разговоре. Через два часа утомленная бесконечными процедурами модель взмолилась о пощаде. Укутанную в мягкие объятия банного халата девушку усадили в ротанговое кресло посреди сочной листвы тропических растений зимнего сада. На низком кофейном столике дышал ароматами трав изящный керамический чайник.

– Антон, я подобрала для вас варианты плавок. – Анна фарфоровой статуэткой замерла рядом с крупной фигурой Куликова.

Тони улыбнулся:

– А размер?

– Уверена, что с размером я угадала. – И сдержанно-вежливый администратор внезапно игриво смерила его многозначительным взглядом.

Алекс почувствовала, как где-то под сердцем неприятно сжалось и закололо гадкое чувство – живые, полные озорных искр глаза Куликова были устремлены не на нее. И когда, даже не оглянувшись, рыжий скрылся за дверью раздевалки, Саша ощутила сиротскую пустоту, точно вселенная обрушилась на нее равнодушным холодом, оставив один на один с целым миром.

– Готовы к смертельной атаке неземной красоты? – возвращая в реальность, прогремел зычный голос. – Гриня, отвернись. Дамы, держитесь за стены, мебель и друг друга, иначе вас сметет волнами экстаза.

Алекс закатила глаза. Марина тихонько хихикнула и прижалась к продюсеру. На лице невозмутимой Анны впервые появилась приятная искренняя улыбка. Распахнулась дверь, и, активно покачивая бедрами, в помещение вошел рыжий паяц. Саша была готова к виду почти обнаженного оператора, точнее, ей казалось, что она готова. «Он же рассекал передо мной в одном полотенце», – убеждала Алекс себя, списывая краснеющие от воспоминания щеки на духоту в помещении. Но плавки, выбранные Анной, были, мягко говоря, лаконичны и минималистичны. Узкий треугольник едва прикрывал пах, заставляя пялиться во все глаза.

– Кажется, вы все-таки не угадали с размером, – выдавила Алекс хриплым, почти гавкающим голосом.

– Ну, по бедрам они сели идеально, – сказала в свою защиту Анна и без тени смущения добавила: – Такой эффект я не могла даже вообразить.

Марина громко выдохнула в самое ухо Александры:

– Он настоящий?!

– Хочешь проверить? – так же шепотом съязвила продюсер.

– Да! – порывисто выпалила рекламщица и тут же исправилась: – То есть нет, конечно. Просто думала, вдруг ты в курсе.

«Пока нет…» – уже мысленно усмехнулась Саша и неприязненно глянула на администратора центра, явно проявляющую повышенный интерес к рыжему аполлону.

– А вы знали, что в порнофильмах актерам для визуального эффекта в трусы кладут специальные шарики? – В голосе Григория слышались уязвленные истерические нотки.

– Твой профессиональный опыт, Гриня, бесценен, но в этот раз мы обойдемся теми шарами, что подарила мать-природа! – Куликов выгнул поясницу и тряхнул ягодицами подобно умелому стриптизеру.

Девушки в унисон шумно вздохнули.

– Тони, а поприличнее модели плавок не нашлось? Ролик все-таки мужчины будут смотреть, у нас нет задачи вызвать у них комплекс неполноценности. Если что, мы просто крупным планом покажем твои руки, – добавила Алекс шутку, понятную только им двоим.

Ироничная ухмылка приподняла кончики рыжих усов. Анна на мгновение нахмурилась, утратив внимание оператора, но тут же совладала с эмоциями, вернув на лицо маску идеальной вежливости.

– Девушки и Гриша, не расходитесь! Следующая часть нашего шоу не так горяча, зато более продолжительна.

– А заказы на приватный танец принимаются? – на этот раз рыжему кокетливо подмигнула Марина.

– Только через моего импресарио. Александра Игоревна, уладьте вопрос с поклонницами.

Куликов успел скрыться в раздевалке до начала закипания Сашиного терпения. Плавки-боксеры были не так впечатляющи, однако все без исключения представительницы прекрасного пола с мечтательным сожалением проводили поджарую фигуру оператора до момента облачения в белый банный халат.

– Думаю, я вам пока не нужна, – спокойно констатировала Анна и отправилась к выходу.

– Останьтесь, Тони сейчас разденется! – не сумела удержаться от колкости Алекс, получив в награду солнечную улыбку Куликова и недовольный прищур администратора.

На всякий случай проверив фокус настроенной Мутным Глазом камеры, на правах режиссера Саша обратилась к ожидавшим указаний Тони и актрисе:

– Просто общайтесь, беседуйте на любую тему. Смотрите друг на друга влюбленными глазами, наливайте чай, улыбайтесь. Близкий физический контакт не нужен, так что без объятий и поцелуев.

– Ну вот, – разочарованно протянул Антон, – а я только настроился…

Желая резко отбрить Тони, Алекс уставилась в дерзкие зеленые глаза и внезапно поняла – все это время он провоцировал ее, разводил на эмоции, вынуждая реагировать интуитивно, страстно, ревниво. Сделав вид, что поправляет образ, Саша коснулась рыжих вихров, запустила ладонь под ворот халата и шепнула:

– Кончай ломать комедию, Фифи.

– Только после вас, моя королева. – В ответ мягкие губы как бы невзначай помедлили на виске, а колкая борода царапнула кожу щеки.

– У меня есть идея для непринужденной беседы, – услужливо встряла модель, о существовании которой Алекс почти забыла, растворяясь в опасной близости Куликова.

– Мне все равно. Звук не пишем. Главное – делайте вид, что вам вместе весело и интересно. Поехали! – с этими словами Саша выскочила из кадра и махнула Григорию. Махать пришлось еще два раза, затем, округлив глаза, потребовалось прошипеть «мотор!», когда и это не помогло, продюсер ткнула ассистента в бок и гаркнула: – Нажми на кнопку!

Гриня испуганно дернулся и вышел из стазиса.

По команде актриса подхватила керамический чайник и с милой улыбкой обратилась к Тони:

– Ты любишь читать?

Рыжий посмотрел на модельку с приятным удивлением и по-доброму улыбнулся, как видно, тема беседы оказалась для него по-хорошему неожиданной.

– Люблю. Сейчас перечитываю «Над пропастью во ржи».

Актриса недоуменно вскинула ресницы и внезапно громко засмеялась:

– Совсем меня за дуру держишь? Нет такого слова «ржи»!

Теперь пришла очередь Куликова недоумевать и громко ржать в ответ. Алекс закашлялась, прогоняя изумленный хохот. Только Гриша продолжал спокойно снимать смеющуюся пару.

– Снято! – невозмутимо констатировал он. – Отличная сцена – актеры умницы.

– О да! – Саша старательно избегала смотреть на Куликова – столкновение с понимающими с полуслова глазами грозило приступом неугомонной истерики.

Но она сумела взять себя в руки, и дальнейшие проходки сняли без эксцессов. Утомленная спа-процедурами начитанная модель попрощалась и ушла, провожаемая грустным взглядом технического директора. Поглядывая на часы, Гриня переминался на месте, но выставлять свет не спешил.

– Сашуль, мы ведь так и не обсудили – ты мне оплатишь внеурочные?

– Лучше, Гриша. Если ты сегодня хорошо отработаешь, я тебя возьму в команду на «Человека года».

– Госпожа Тимофеева у нас теперь расплачивается сладкими обещаниями! – Тони скинул халат и направился к небольшому бассейну, в который с яростным гулом устремлялся поток искусственного водопада. – Вот я, например, сегодня и вовсе работаю за идею.

– Это за какую же? – Алекс расслабленно откинулась на кушетку, не сводя глаз с обтянутых черными плавками ягодиц Куликова.

– За спасение прекрасной задницы одного очень ответственного продюсера.

– Вообще-то это Маринкин косяк, предупреди она раньше, тебе бы не пришлось столь невыносимо страдать.

– Пардон, значит, я спасаю даже две удивительно прекрасные женские задницы. – Антон одарил Марину жарким взглядом, от которого та зарделась и потупилась, точно школьница на первом свидании.

– Кулик, для модели ты слишком болтлив! – перетянула на себя внимание Саша.

– Но чертовски хорош собой, – тихим шепотом озвучила Марина общую для обеих мысль.

– Сашенька, пожалуйста, пришли мне с ним весь рабочий материал, – мягкая ладонь накрыла пальцы Александры, – я буду перед сном пересматривать. Жаль, в раздевалке не установлены камеры – отличный бэкстейдж бы получился…

Глядя на то, как Антон заходит в водопад, как струи с силой ударяют в его широкие плечи, как капли стекают по мускулистой груди, оттеняя золотыми искрами редкие курчавые волоски, как вода собирается в тонкие ручейки, сбегая по рельефному прессу вниз, обтекая не менее выдающийся рельеф, прикрытый черной материей, Алекс понимала весь восторг и смятение Марины. Только томление Саши, стягивающее горячим узлом низ живота, имело вкус и запах. Оно проступало на губах вчерашним дождливым Невским, обхватывало талию шершавыми сильными пальцами, рассыпалось в сознании изумрудными искрами и путало мысли терпким ароматом торфа и леса. Алекс заерзала, закинула ногу на ногу, сцепила руки на груди. Но ни смена позы, ни прикрытые до щелок глаза, ни растекающаяся рядом в сладкую лужу Марина не спасали. Острое, болезненное желание пульсировало внутри, требовательно прикусывало губы и горячило кровь. Уставившись в пол, она сосчитала до десяти и постаралась вернуть дыханию размеренный ритм.

– Антон, ты не мог бы чуть изогнуться и встряхнуть волосами, как бы отбрасывая их назад? – Голос Марины непрошеным раздражителем ворвался в Сашину вынужденную медитацию. Неторопливо, точно в замедленной съемке, кадр за кадром она подняла взгляд.

Все было так же, как и десять секунд назад: шумный поток воды, разлетающийся на тысячи брызг; Гриня, замерший у камеры; Марина, ерзающая на самом краю сиденья, и Тони… Вот только рыжий не отрываясь смотрел прямо на Алекс, точно чувствовал все ее сокровенные желания и читал неприличные мысли. Медленно губы его растянулись в приглашающую распутную улыбку, а крупные сильные ладони скользнули по шее и выше вдоль висков, убирая упавшие на лицо мокрые волосы.

– Куликов, не смотри в камеру! – проворчал Гришаня.

– Я смотрю совсем не в камеру. – И здоровяк покорно закрыл глаза, позволив водопаду скрыть от зрителей его довольную физиономию.

– Давайте уже к следующим планам переходить – тут слишком жарко и влажно. Это плохо для техники. – Алекс решительно поднялась.

– Девушки, вы можете пока попить кофе. Вам совсем не обязательно здесь находиться. – Антон вылез из водопада и пошлепал в соседнее помещение, оставляя за собой влажные следы.

– Мы обязаны все видеть, то есть контролировать! – твердо возразила Марина и двинулась следом.

На очереди был душ Шарко, и, к сдержанному недовольству Алекс, в помещении их ожидала Анна.

– Данную процедуру должен проводить специалист, – пояснила администратор.

– Интересно, куда делась та милая пожилая женщина, что час назад поливала из шланга нашу модель? – Алекс очень надеялась, что змеиное шипение, слетевшее с ее губ, еще можно было принять за человеческую речь.

– У нее кончилась смена, – не оборачиваясь на продюсера, ответила Анна и принялась настраивать температуру воды. – Антон, вы не против, если я сделаю чуть более контрастно?

– Температура меня не страшит. Я больше переживаю за вашу меткость. – Он встал у стены в позе футболиста перед пенальти.

– Сашуль, посмотри, какой план я взял, – очень вовремя привлек внимание Александры Гриша, иначе горящий взгляд темных глаз прожег бы прямую спину старшей смены элитного спа-центра.

Алекс прильнула к видоискателю – с экрана крупным планом выпирало чуть прикрытое ладонью выдающееся достоинство Куликова. Продюсер отпрыгнула от штатива и обеспокоенно воззрилась на Григория. Толстяк улыбался как ни в чем не бывало и явно ждал похвалы. Сглотнув, Саша осторожно заглянула в визир еще раз, облизнула пересохшие губы и нервно сглотнула. Указывать идиотам на ошибки было себе дороже, тем более если ошибки эти лежали в определенно привлекательной плоскости.

– Гриня, эту сцену лучше снимать на средних и общих планах. Главное – показать оборудование и обстановку, а… хм, производитель плавок Куликова за рекламу нам пока не платил. Договорились?

И, получив согласный кивок, Алекс отвернулась. Она чувствовала, что начинает беситься – от пристального внимания Марины, от докучливой услужливости Анны, от неисправимой бестолковости Гриши и провокационного задора Кулика, но в первую очередь от обуревающих ее эмоций, не дающих спокойно и профессионально выполнять работу. Всегда на площадке она была собранной, спокойной, деловой. Никогда раньше, до проклятой командировки в заповедные топи, Тимофеева не позволяла эмоциям брать верх над голосом разума. И этот самый разум сейчас на чем свет стоит костерил ее заходящееся в аритмичной пляске сердце, требовал успокоиться и реагировать на Тони как на обычный объект съемок, а не альфа-самца, пробуждающего во всех ближайших самках первобытные инстинкты.

За малоэффективным самобичеванием Алекс не заметила, как процедура и съемки на локации подошли к концу и вся группа под предводительством Анны переместилась в массажный кабинет.

– Саш… – знакомый низкий голос у самого уха прозвучал так неожиданно, что она испуганно дернулась. – Все хорошо?

Обернувшись, Алекс уткнулась в Тони, мокрого и раскрасневшегося после душа.

– Д-да, – заикаясь от неожиданности и волнения, пробормотала она тихо и сконфуженно. «Неспокойно. Нечетко. Не по-деловому. Не так, как надо!» – взорвалось в голове.

Но Антон уже сжал ее плечо и уставился в самую душу подозрительным, все понимающим взглядом.

– Точно? Мне кажется, я безбожно лажаю и переигрываю. Несу от волнения всякую ересь. Непривычно по другую сторону камеры, я же оператор, а не актер. Ты ведь мне скажешь, если что-то не так? – В зеленых глазах, всегда полных боевого задора, плескалось робкое смущение.

Алекс задохнулась, точно ударом в солнечное сплетение выбило весь воздух из легких. «Самовлюбленная дура! Эгоистка! Ревнивая сучка!» – мысленно обругала она себя. Этот сильный, крепкий, почти двухметровый здоровяк нуждался в дружеской поддержке, совете, за показной бравадой скрывая неуютное чувство страха и дискомфорта.

– Тоха, ты великолепен, – искренне ответила Саша и закусила губы, чтобы парень не заметил, как они предательски дрожат.

Озабоченное выражение на лице Антона сменила знакомая ухмылка.

– Забавная ты, Сашка. – И, быстро поцеловав ее в макушку он, довольный, исчез за дверью.

С этого момента Алекс, казалось, перестала слышать комментарии Марины и обращать внимание на чрезмерную услужливость Анны. Продюсер ловила только устремленные на нее взгляды Тони, угадывала смену настроения по изгибу усов и смотрела во все глаза, как по усыпанной веснушками коже скользят, втирая аромамасло, руки массажиста, любовалась изгибами мощного тела в полумраке соляной пещеры и мстительно ухмылялась оторопелому изумлению при нанесении питательной маски для кожи лица. Саша контролировала каждый план, выбранный Григорием, и ассистент понуро повиновался, следуя ее замечаниям.

– Тимофеева, ты не женщина – ты робот, – устало отмахнулся Гриня от очередной корректировки кадра.

– Именно, – поддакнул распластавшийся на столе косметолога Антон, – только бездушная железяка может заставить людей работать семь часов без отдыха и еды!

Алекс ужаснулась и глянула на часы:

– Шесть с половиной, вообще-то, и мы уже почти закончили. Так что можно паковать оборудование и утолять голод подножным кормом.

Марина всплеснула руками:

– Аня, мы же совсем забыли за этим зрелищем!

– Наш повар приготовил для вас небольшой ланч, как будете готовы, спускайтесь в зимний сад. – Одарив напоследок Куликова отнюдь не формальной улыбкой, администратор удалилась.

– Девушки, вы идите, мы сейчас с Гришаней все быстро соберем и к вам присоединимся. – На этом Тони выставил за дверь Марину и Алекс.

Уже спустя десять минут они расположились за столиком и пробовали на вкус разнообразные канапешки. Вскоре к ним присоединился набравший целую тарелку закусок Григорий.

– А где Тони? – отправив в рот тарталетку с икрой, поинтересовалась Александра.

– В номере. Оборудование собирает, – интенсивно жуя, ответил Гриша.

– Это вроде работа ассистента, – холодно заметила продюсер.

– Я наработался за сегодня, – невозмутимо возразил технический директор студии и запихнул в уже набитый рот рулетик с ветчиной, – сейчас чуть-чуть перекушу и поеду домой. Тебя подвезти?

– Спасибо, но нет. – Глядя на то, как с масляных губ Мутноглазого падают крошки и кусочки еды, Саша потеряла аппетит.

– Пойду проверю, может, Кулику какая помощь нужна.

Дверь номера отворилась бесшумно. Кофры с оборудованием, собранные и застегнутые, аккуратно стояли у входа. На кровати валялась горой одежда оператора. Из ванной раздавался звук льющейся воды. Алекс замерла. Она гипнотизировала белое полотно. Пальцы сжались в кулак, готовый постучаться. Саша занесла руку, и дверь распахнулась. На пороге стоял Антон в одних трусах и вытирал влажные волосы белым махровым полотенцем.