Дэвид на репите уже по десятому разу смотрел кадры, на которых лучезарная блондинка с улыбкой шлет камере воздушный поцелуй. Режиссер честно пытался заставить себя расписать весь материал, привезенный из болотных топей, но работа не шла. Мысли раз за разом возвращались к голубоглазой актрисе и путались, увязнув в калейдоскопе разношерстных эмоций. В этом смятенном состоянии его и застала ввалившаяся в монтажную Алекс с двумя стаканами мутной бурды с кофейным запахом из автомата.

– Страдаешь? – понимающе констатировала она и плюхнулась на соседний стул. – На вот, это волшебное зелье усиливает ощущение несправедливости происходящего.

И протянула режиссеру один напиток. Тельман полным грусти взглядом попытался разглядеть дно пластикового стаканчика.

– Не мучай себя, это не вино, и истины там нет. Но отлично мотивирует быстрее закончить работу и дойти до приличной кофейни, ибо я сегодня занята – отлыниваю от роли подружки на побегушках.

– Ты нашла то, что я просил? – Дэвид уныло поболтал кофе в стакане, хлебнул, скривился и уставился на Алекс с выражением принятия неизбежного краха.

– Ты же знаешь, я лучшая в квесте «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Вот «не знаю что» уже плещется в твоем стакане.

– Шура, не съезжай с темы. Моя жизнь и без твоих колкостей – сплошное страдание. Когда мы топим трамвай?

– Когда ты станешь маститым режиссером, уедешь в Голливуд и начнешь снимать миллионные блокбастеры. А пока я смогла договориться только об аренде одного старого мотовагона, который полдня покатает нас по центру. И вернуть транспортное средство надо в целости и сохранности.

– Н-да… – без особого энтузиазма проговорил Тельман и с выражением истинного страдальца допил кофе. – С такой любовью к компромиссным решениям вместо Эммы ты предложишь мне на Кулика парик надеть и снимать его со спины?

– Ну, Тони слишком брутален, а вот Яровой вполне подойдет. Тем более что Дэну надо как-то вину заглаживать, – хихикнула продюсер.

– Кофеи гоняете и меня обсуждаете? – В приоткрытую дверь просунулась веснушчатая рыжебородая физиономия. – Неужто этим дивным утром не нашли других тем, кроме непревзойденных достоинств вашего помрежа?

– Привет, Тони. – Александра улыбнулась и почувствовала, как краснеет под долгим изумрудным взглядом.

Тельман молча пожал протянутую Куликовым руку и вновь уставился на экран, где на стоп-кадре замерла очаровательная актриса.

– Давно он так? – громко шепнул Антон.

– Подозреваю, что с раннего утра. – Равнодушно пожав плечами, Саша открыла форточку и вынула из кармана пачку сигарет.

Укоризненно покачав головой, здоровяк вытащил из огромного рюкзака большой пластиковый контейнер, в котором оказалось несколько аккуратно завернутых в пекарский пергамент свертков. Тесная комната наполнилась запахом домашней еды. Саша подозрительно прищурилась – в упаковке провизии явно чувствовалась женская рука.

– Так не пойдет. – Развернув бумагу, рыжий сунул под нос режиссеру кусок булки с котлетой. – Не хватало еще, чтобы ты в голодный обморок завалился, как тургеневская барышня от несчастной любви. Сытый желудок – проверенное средство от депрессии.

Нехотя переведя взгляд с застывшего на экране лица Эммы на источающую слюновыделительные ароматы еду, Тельман брезгливо поджал губы:

– Мне сейчас нет дела до низменных потребностей.

– Его утонченное величество насыщается пищей духовной, но она не в силах утолить первобытные инстинкты. – Алекс выдохнула дым в промозглый осенний день и с явным вызовом обернулась к Куликову: – А мне вот интересно, кто это так интенсивно прокладывает путь к твоему сердцу через ненасытную прожорливую утробу?

– Ревнуешь? – усмехнулся рыжий и укусил отвергнутую режиссером котлету.

– Я? Тебя? С чего бы?! – возмутилась Саша и глубоко затянулась в попытке скрыть смущение за сигаретой.

– Ну-ну, – примирительно пробубнил с полным ртом Антон. – Маша ее зовут.

Алекс напряглась. Дрогнули пальцы, и сорвавшийся пепел упал, рассыпавшись по протертому грязному ковролину.

– Вообще-то, Мария Ильинична, – как ни в чем не бывало продолжил парень. Усы приподнялись в ехидной улыбке. – Очень привлекательная женщина для своих семидесяти лет. Я у нее комнату снимаю. Вот балует меня иногда.

– У тебя прям целый клуб фанаток – Наташа, Маша… – с явным облегчением заметила Алекс.

– О да, перед моим шармом не могут устоять женщины на «ша».

Саше захотелось кинуть в Куликова чем-нибудь тяжелым. Но тут дверь распахнулась, и в монтажку вплыл значительно более раздражающий ее объект. То ли дело было в излишней полноте мужчины, то ли, смешавшись с потом, сладковатый аромат его парфюма сражал наповал обонятельные рецепторы, то ли сама аура Григория требовала большего пространства, но в помещении вмиг стало слишком тесно, душно и нечем дышать.

– Сашенька Игоревна, добрейшее утречко! – проворковал технический директор и, не дожидаясь ответа, прижался к продюсеру, впечатывая в щеку липкий поцелуй.

– Давид Исаакович, – пухлая ладонь встряхнула вялые пальцы Тельмана.

– Куликов… Егор, верно? – Толстяк демонстративно нахмурил лоб, вспоминая имя оператора.

Алекс была уверена, что Гриня не страдает провалами в памяти и эта сцена – маленькая месть за неудавшийся шантаж в кабинете директора.

– Каллистрат. – Тони облизал котлетный сок с пальцев и протянул руку для пожатия.

– Кто? – Гриша недоуменно вылупился на рыжего.

– А Егор кто? – Здоровяк изобразил ответное удивление.

– Да ну тебя, Антон. Лишь бы поржать. – Гриня обиженно поджал губы и посмотрел на Александру в поисках поддержки, но та казалась очень увлеченной пропорциями статичного кадра на мониторе.

– Смех, Григорий, жизнь не только продлевает, но делает ее значительно веселее.

– Уже одним тем, что раздражает идиотов, – процедила Саша и послала Грине одновременно самую невинную и максимально саркастичную улыбку из доступных.

– Между прочим, у меня для вас приятный сюрприз был, – все еще с обиженной миной буркнул Григорий и распахнул дверь в коридор.

Из темноты студийных лабиринтов глотком свежего воздуха и усладой для глаз возникла Эмма. Александра торжествующе улыбнулась и радушно кивнула актрисе. Куликов издал звук, одновременно похожий на одобрительное кряхтение и раздирающий кашель. Дэвид медленно повернул голову и не мигая уставился на блондинку. Алекс почудилось едва уловимое смятение в нервных движениях Эммы: то, как она заправила за ухо прядь волос, одернула трикотажное платье, опустила вниз и тут же вскинула взгляд. Впрочем, все это могли быть просто отработанные уловки, безотказно действующие и проверенные на сотне мужчин. С актрисами никогда нельзя быть уверенным в искренности транслируемых эмоций.

– Привет, – пропела Эмма, обращаясь сразу ко всем, но при этом не сводя с Тельмана небесно-синих глаз. – О, я так ужасно выгляжу! – Голос ее мгновенно перестроился с елейно-приторного на возмущенно-колкий. – Неужели нет более удачных кадров? Отмотай немедленно, это же какой-то толстый хомяк в размазанном аквагриме! – Блондинка подскочила ко все еще молчащему Дэвиду и нетерпеливо ткнула пальцем в экран: – Надеюсь, это не войдет в фильм? Ты только посмотри – тушь потекла, второй подбородок вывалился, на голове вообще… – Не найдя подходящего сравнения, Эмма требовательно развернулась к режиссеру и почти прокричала: – Дэви, неужели тебе это нравится?!

– Она просто спросила, как пройти к Тельману, – извиняющимся тоном прошептал Гриня, никак не ожидавший, что миловидная девушка с порога начнет закатывать сцены.

Но Саша в ответ только медленно и тихо двинулась к выходу, увлекая за собой все еще жующего Куликова. Обескураженного и непонимающего, что происходит, Григория пришлось буквально выталкивать в коридор. Тем временем в маленькой и тесной монтажке под темным немигающим взглядом Дэвида сходила на нет эмоциональная тирада актрисы. Длинные музыкальные пальцы режиссера подхватили миниатюрные ладошки Эммы, и последним, что увидела Алекс в просвете закрывающейся двери, были устремленные друг к другу силуэты худощавого мужчины и стройной девушки, крепко держащиеся за руки.

Красный, изрядно заляпанный грязью джип на высоких колесах был припаркован напротив студии. Без особых усилий подхватив сразу все кофры с оборудованием, Куликов бодро зашагал к машине.

– Значит, ты повезешь технику, а я нашу Сашулю, – удовлетворенно кивнул Гриня и приобнял продюсера за талию.

Алекс отстранилась.

– Мы можем все вместе поехать на твоей. – Обернувшись, Антон пристальным взглядом просканировал обстановку.

– Ты ко мне точно не влезешь, у меня «Мини Купер»! – высокомерно заметил Григорий.

«Удивительно, как ты сам туда помещаешься», – ехидно подумала Алекс, но промолчала.

– Да уж, твоя бешеная табуретка для провоза тяжестей не предназначена. – Рыжий двусмысленно улыбнулся, заставляя Гришу покрыться красными пятнами возмущения. – Зато ко мне влезут и Сашка, и кофры, и даже твоя машинка. Ну а тебя можно к багажнику примотать. Что скажешь, Сань?

Та молча перешла дорогу и забралась на переднее сиденье внедорожника. Это потребовало определенной сноровки – здоровые колеса высоко подняли машину и с без того большим дорожным просветом, кресло было непривычно задрано, да и салон не отличался эргономичностью. Четкие линии приборной панели, жесткая спинка сиденья, даже громкий щелчок замка ремня безопасности говорили о практичности, простоте и предельной функциональности. Заметив, как Алекс оценивающе оглядывает салон, Тони сказал с едва уловимой прохладцей:

– В «купере» с Гриней будет удобнее.

– В «купере» – возможно, с Гриней – нет. – Саша примирительно улыбнулась: – Отличный зверь, – погладила шершавый пластик торпеды и добавила: – Под стать хозяину. Как зовут?

– Джип «вранглер», в узких кругах известный как Задира, твой сверстник, кстати. – Куликов любовно оглядел салон. – Погнали? А то нас известный стритрейсер Мутный Глаз уже на полквартала обходит.

– А этот старичок способен гонять по мегаполису? В таком преклонном возрасте только тыквы на ферме возить. Без обид, но и в лучшие годы его стихия – сафари и бездорожье.

– Прекрасная пассажирка смотрит в самую суть, только прошу учесть на будущее – данный мобиль ни в коем случае не старый пердун, а исключительно винтажный перец. На наше счастье, центр этого города мало подходит для скоростных заездов, а старичок регулярно проходит полную диспансеризацию, ведет здоровый образ жизни и пьет витамины. Объявляю охоту на Мутный Купер открытой. Всем на борту пристегнуть ремни и отдать швартовы!

– Есть, капитан! – подхватив заразительный тон Антона, улыбнулась Алекс.

Мотор заурчал потревоженным диким зверем, джип задрожал, пробуждаясь от спячки, выплюнул облако сизого дыма, подобрался и ринулся в погоню.

Впрочем, догнали они Григория только на Крестовском острове, у самых ворот элитной «президентской» клиники, включавшей в себя роскошный мини-отель и один из лучших спа-центров Северо-Запада.

Трехэтажный особняк в викторианском стиле располагался за изящным кованым забором в центре небольшого парка. Территория была идеально вылизана и гладко причесана, что придавало голым черным деревьям вид не унылый, но чопорный и даже слегка пафосный. Асфальтированная дорожка вела к широкому крыльцу и массивным деревянным дверям парадного входа. Улыбчивая молодая женщина в медицинской униформе встретила съемочную группу на пороге и пригласила следовать за ней. В просторном фойе, где мраморные полы и стены поражали переливами ослепительного белого, уже ждали представитель рекламного агентства и молоденькая моделька. Григорий тут же, подбоченясь, рванул знакомиться:

– Кажется, сегодня на небесах недосчитались двух ангелов! – Подхватив ладони опешивших девушек, Гриша поочередно поцеловал каждую. – Прекрасные небесные создания спустились на грешную землю!

Он замер, явно ожидая восторгов на свое искрометное остроумие. Рекламный менеджер обратила к Алекс взгляд, полный мольбы о спасении. С Мариной продюсер была знакома давно, вместе они осуществили с десяток проектов. Саша виновато улыбнулась и покаянно пожала плечами. Губы беззвучно прошептали: «Он – дебил. Прости!» Обстановку, как ни странно, разрядила моделька, пропищавшая высоким, почти детским голоском, обращаясь к Грине:

– А вы, наверное, продюсер, Александр Тимофеев?

– Забыла «а», – буркнула Саша.

– А? – покладисто переспросила девушка.

– Александр-а Тимофеев-а, – холодно расставила акценты брюнетка. – А это наш оператор Антон и его ассистент и осветитель Григорий.

– Вообще-то я технический директор студии… – начал было Гриша, но Алекс стремительно продолжила, не обращая на него никакого внимания:

– Где мы можем разместить вещи и подготовиться к съемке? – Получив приглашение следовать за администратором центра, Саша увлекла за собой Марину: – Давай еще разок пройдем по сценарию, не очень понятно общее настроение ролика. Ты пишешь в пометках «минимум эротизма» и при этом просишь «гибкую, почти гуттаперчевую модель с привлекательными формами». Еще у меня есть пара вопросов по одежде – «широкая ночная сорочка или белая мужская рубашка». Шмотки я привезла, но хоть убей, не смогла найти в плане кадров, где они могут пригодиться.

Пышнотелая и улыбчивая Марина отчего-то смущенно покраснела, подхватила Алекс за локоть и прерывисто зашептала ей на ухо:

– На самом деле мы снимаем рекламу на экспорт для мусульманских стран.

– Чё?! – Саша резко остановилась посреди мраморной лестницы. – А раньше ты не могла мне сказать? Это же в корне меняет весь подход!

– Ну не кипятись, я все учла. Мы оденем девочку в приличную одежду…

– В мужскую сорочку или ночную рубашку? И в этом отправим куда – на массаж или в тропический душ?

– Ну да, – уже не очень уверенно подтвердила Марина.

– То есть ты считаешь, что стройная модель в мокрой белой рубахе на голое тело – это зрелище несексуальное и допустимое в рамках мусульманских приличий?

– А что такого? – Менеджер попробовала отстоять свою позицию.

– Тони, – обратилась Алекс к рыжему, – вот скажи нам, стройная девушка в мужской сорочке мокрая с головы до ног – это привлекательно?

Оператор прищурился, усы встопорщились предвкушающей кошачьей улыбкой:

– А то!

– А я на съемки в эротике не соглашалась! – возмутилась спешащая сзади модель и для верности сцепила ладони на застежке бомбера, словно раздевать ее собрались прямо здесь на лестнице.

Григорий тут же подскочил к встревоженной актрисе и успокаивающе шепнул:

– Не переживай, ты в надежных руках. У меня богатый опыт, есть даже свой личный канал, где я временами стримлю…

Александра в ужасе покосилась на ассистента:

– Гриня, я искренне надеюсь – это не то, что я себе представила!

Погрустневшая Марина, казалось, не замечала оживления вокруг:

– Алекс, ведь действительно, а вдруг нам ролик не согласуют? Господи, что же делать? Ты, случайно, не захватила с собой что-нибудь подходящее?

– Конечно, у меня широкий ассортимент буркини! Я же всегда вместе с костюмерным цехом выезжаю, – саркастично ответила продюсер.

Нижняя губа Марины подозрительно дернулась. Саша мысленно досчитала до трех, выдохнула, сжала руку заказчицы чуть выше локтя и спросила:

– Ты не думала, что снимать полуголого мужчину безопаснее? Ничьих религиозных чувств не заденем.

– И кого ты предлагаешь раздеть?

– Дамы, с этого момента я ощущаю острую потребность влиться в вашу интимную беседу. – Физиономия Тони бессовестно влезла между ними. – Я верно расслышал: концепция меняется, теперь у нас конкурс мокрых маек и обнаженных торсов?

– Фифи, не паясничай. Взрослые решают проблемы.

– Как скажешь, мамочка! Но если надумаете – я как раз вчера все побрил.

– Тони! – взвилась Алекс, сознавая, что стремительно краснеет под бесстыжим смеющимся взглядом.

– Тише-тише, – миролюбиво поднял ладони рыжий, – ты всегда можешь рассмотреть кандидатуру Грини, уверен, его бесценный опыт в порностриме окажется по душе самой взыскательной публике. Ну или давай сбегаем на улицу и быстро найдем тебе мужчину мечты?

Саша хотела ответить резко, внутренняя рыба-еж уже выпустила колкие иглы, раздраженные слова почти сорвались с языка, но, внезапно переведя взгляд с улыбающейся сквозь недавние слезы Марины на откровенно измывающегося над ней Куликова, продюсер увидела решение.

– Мариш, насколько мы ограничены здесь по времени съемок?

– Для вашего удобства выделен отдельный номер. Он в распоряжении съемочной группы до девяти вечера, в это же время заканчивается и мой рабочий день, – хорошо поставленным, идеально вежливым голосом заметила их сопровождающая. – Меня зовут Анна, я администратор и старшая смены.

– Итого у нас восемь часов. – Продюсер мысленно просчитывала варианты.

– Мы договаривались на четыре, – подала голос модель, – у меня уже другая съемка на вечер запланирована.

«Ишь, какая востребованная!» – Алекс окинула девушку равнодушным взглядом.

– Не переживай, задерживать не станем. Сначала снимаем сцены с партнером, потом твое звездное соло, а после уже будем догоняться мужской выбритой обнаженкой.

Марина прыснула, Куликов послал Саше взгляд, полный хулиганского задора. Актриса остановилась, занеся ногу над последней ступенькой.

– С обнаженным партнером дороже в два раза! – непреклонно выпалила она.

– Тю, а кто-то сказал, что в эротике не снимается, – раздался тихий, но очень четкий комментарий со стороны рыжего оператора.

«Боги, за что мне это?» – Алекс воздела глаза к небу, но, не найдя на потолке ничего, кроме выдающейся хрустальной люстры и вычурной лепнины, снисходительно пояснила:

– Съемки пойдут по сценарию. Мы добавим пару кадров, где вы вместе с Антоном идете по коридору, пьете чай и просто мило улыбаетесь друг другу. Все это в одежде и на безопасном расстоянии.

– А жаль, – с напускным разочарованием пробормотало рыжее бородатое создание.

Александра начала испытывать острую потребность депилировать часть волос с вихрастой неугомонной головы Куликова. Но тут ее под локоть подхватили мягкие пальцы Григория и в нос ударил приторный, путающий мысли парфюм.

– Сашуль, ты хорошо подумала? Я бы рекомендовал тебе рассмотреть кандидатуру более опытную в таких вещах. Ты же понимаешь, одно дело – снимать и совсем другое – быть в кадре. И я готов на переработку бесплатно.

Гриня так и норовил прижаться к ней плотнее и шептать в самое ухо. Саше стоило огромного усилия воли подавить брезгливость и вежливо ответить:

– Актеров утверждает рекламное агентство. Мне спросить Марину или ты сам предложишь ей свою кандидатуру?

Мутный Глаз обиженно запыхтел и отстранился, напоследок бросив:

– Меня ты тоже на четыре часа заказывала.

Тем временем компания дошла до выделенного номера.