Прощай, деревня
Прощай, село
Я в город еду
Козлам назло!
Пятно выжженной земли заканчивалось ровно у дороги. Указатель «КРАСНЫЙ БУБЕН» остался на месте, только немного подкоптился с одной стороны. Прямо за указателем стоял грузовик.
Юра заглянул в кузов. Кузов загружен коробками с сигаретами. Юра вытащил блок «Примы», вынул пачку, закурил, привалился спиной к борту. Он знал – машина ничья. Дед Семен отказался покидать Бубен: «Останусь здесь, построю церковь заново и буду жить – мне, старику, поздно родину менять». Юра не стал спорить, хотя подумал: «Куда ему, старому? Еле ходит уже». Он докурил, отшвырнул окурок. Окурок пролетел над дорогой, упал на выжженную землю и там еще какое-то время дымился. Юра обошел машину. Дверца открыта, из панели зажигания торчат ключи. Он повернул ключ.
В зеркальце заднего вида удалялся указатель «КРАСНЫЙ БУБЕН».
«Вот и всё», – сказал ему голос. Другой голос тут же его поправил: «С одним всё, а с другим еще не всё».
«И ладно», – согласился Юра с обоими голосами.
Через полчаса он остановился напротив знакомого киоска. «Надо бы взять чего-нибудь попить-поесть». Дверь киоска распахнулась, высунулась голова Светы.
– Тебе чего, мало?! – закричала она. – Чего приехал опять?! Сейчас милицию вызову!
«Наверное, обиделась из-за того, как я с ней расстался. Зря она так. Надо бы сказать ей, чтобы шла домой, не дождется она ни сменщицы, ни хозяина-азербайджанца».
Но… Юра махнул рукой и надавил на газ.
На въезде в Рязань его арестовали. Милиционеры заставили вылезти из машины, прислонили к кузову и обыскали.
– Где так загорел, шеф? – спросил у Юры милиционер в бронежилете.
Юра потрогал лицо.
– Рожа у тебя красная, как у Чингачгука!
Юра промолчал.
В его кармане нашли кусочек расплавленного серебра.
– Это что такое? – строго спросил сержант с родинкой на щеке.
– Это, – Юра пожал плечами, – серебро.
– Где взял?
– Нашел.
– Ни хера себе! Может, ты мне место покажешь, а то у меня зарплата маленькая.
– В Бубне, – ответил Юра честно.
– Чего?! – Милиционер подумал, что этот лох с красной рожей над ним издевается.
– В Красном Бубне. Деревня такая под Моршанском. Только там больше нет серебра. Там вообще больше ничего нет… – Юра закрыл глаза.
Милиционер насупился.
– Ну вот что, – сказал он зло, – машина без документов, – он стукнул по борту дубинкой, – сигареты без документов, серебро в карманах.
Второй в бронежилете усмехнулся, отстегнул от ремня наручники и покрутил на пальце.
– Откуда сигареты, куда везешь? – первый полез к Мешалкину в карман пиджака.
– Сигареты не мои, никуда не везу, – ответил Юра. – Машина брошеная стояла на дороге. Я сел и поехал. Мне ехать надо.
– Нашел машину? Это кто ж такие машины теряет? – Милиционер продолжал рыться в Юрином кармане. – Ты что-то, брат, слишком находчивый! Серебро нашел, машину нашел… с табаком. Больше ничего не нашел? – Он вытащил из Юриного кармана резец со следами запекшейся крови и присвистнул. – Та-а-а-а-к… Картина проясняется! Ваня, – крикнул он, – наручники на него! Он водителя зарезал!.. Стамеской!.. – Милиционер поднял двумя пальцами резец и показал напарнику.
Так Мешалкин попал сначала в милицию, а потом в ФСБ.