– Сегодня мы успели переколоть… – Семен посчитал зарубки, – двенадцать вампиров и четыре дома сожгли.
– Тринадцать, – уточнил Мешалкин.
– Ага. – Дед кивнул и добавил зарубку.
Хомяков, тихо сидевший до этого на полу, встал и прошелся по церкви.
– Не знаю уж, что тут у вас творится, – сказал он, – а только где дочь и внуки? И чего ты, – он повернулся к Мешалкину, – тут отсиживаешься, когда у тебя семья неизвестно где?!
– Известно где! Вам же объяснили!
– Что объяснили?! Что вы тут плетете?! Вы все с ума посходили! Верните дочь и внуков и сходите с ума дальше! Это ваше личное дело! А мы в Москву поедем!
– Не веришь, мил человек? – Дед Семен перешагнул через лежавшего без сознания Углова. – Пошли на колокольню!
– Чего я там не видал на вашей колокольне?!
– Чего?.. А может, дочку свою с внуками увидишь, если повезет.
– Ну, смотри, дед!
Поднялись на колокольню. Первым вышел дед Семен, за ним Мешалкин с серпом, который он прихватил, сам не зная зачем, потом Хомяков. Последним поднялся Мишка Коновалов и, как в прошлый раз, задел колокол. Колокол загудел.
– Мудозвон! – сказал Абатуров.
Сверкнула молния, грохнуло. Откуда было взяться грому и молнии в чистом небе? Но теперь, когда все в Красном Бубне перевернулось с ног на голову, никто уже ничему не удивлялся. Разве что Хомяков.
– Откуда это? – Он посмотрел на небо. – Вроде звезды сияют…
– От велбрюда, – ответил дед Семен. – Вон, гляди, Фома неверующий. – Он показал на луну.
На фоне луны Хомяков разглядел какую-то черную точку. Точка стремительно увеличивалась и через мгновение приобрела форму перепончатокрылой твари. Игорь Степанович открыл рот.
– Летит начальник вампиров, – пояснил дед Семен. – Подлетит и будет нас искушать! Старшой их дьявол!
Хомяков смотрел во все глаза. Такого ему видеть еще не приходилось.
Огромные перепончатые крылья превратились в плащ. Черный человек завис на месте.
– Эй, Троцкий! – смело крикнул дед Семен. – Мандуй отсюдова!
– Сначала отдай мое, – прокричал тот.
– А это видел?! – Дед показал два кукиша.
Черный человек облетел церковь кругом и остановился на том же месте.
– Из-за твоего упрямства, старик, страдают невинные! Смотри. – Он взмахнул плащом.
К церкви начали подтягиваться тени, бывшие односельчане.
– Видишь, что ты наделал?! – заревел Троцкий.
– Перестань мучить людей! – закричал Абатуров. – Все равно победа будет за нами!
Черный человек засмеялся и перевернулся в воздухе.
– За кем – за нами? – спросил он.
– За нами с Богом!
– Думаешь, ты нужен Богу?! Богу нет никакого дела до вас!
– Врешь! И сейчас все в этом убедятся! – Дед Семен направил крест на Троцкого. – Изыди, Сатана!
Троцкий расхохотался.
– Ха-ха-ха!.. Возвращай мне мое, и обещаю тебе, что я уйду!
Абатуров направил крест на толпившихся внизу вампиров. Крест не действовал. Дед растерялся.
– Ну что, отдашь?! – закричал черный.
– Нет!
– Ладно, я еще подожду! А вот у тебя времени не осталось!
Мишка взял кол, как копье, прицелился и швырнул. Человек поднял руку, кол на полпути завис, повисел секунду, упал и воткнулся в землю. Вампиры внизу расступились.
Плащ черного человека вновь превратился в крылья. И он растворился в темноте.
– Де-ду-шка! Де-ду-шка!
Хомяков увидел внизу дочь и внуков.
– Папа! – закричала Татьяна. – Как хорошо, что ты приехал! Здесь такой ужас! Мешалкин сошел с ума!
– Неправда! – заорал Юра.
– Чего же неправда?! А кто в киоске трахался с продавщицей?!
Мешалкин растерялся.
«Откуда она узнала?!»
– Что, проглотил?! Папа, Мешалкин нас предал! Он связался с проституткой и хочет меня убить! Папа, забери нас отсюда!
– Забери нас, дедушка! – Дети зарыдали. – Папа связался с грязной проституткой!
– Я сейчас! – закричал Хомяков. – Я сейчас спущусь! Никуда не уходите! – Он рванулся к выходу.
Но Коновалов схватил его за руку.
– Куда ты, дурень?! Это же вампиры!
– Пусти! – Хомяков лягнул Мишку ногой.
Коновалов согнулся.
– Де-ду-шка! Де-ду-шка! – причитали дети. – Отомсти папе и иди к нам!
Игорь Степанович, как загипнотизированный, вцепился Мешалкину в горло. Юра то пытался оторвать руки тестя от горла, то врезать ему кулаком под дых, но Хомяков, как робот, душил и душил.
Абатуров с колом бегал вокруг, примериваясь.
– Эхма! – Дед размахнулся и опустил кол Мешалкину на затылок.
Ноги у Юры подогнулись, и он повис в воздухе, удерживаемый за шею руками тестя. Если бы Хомяков держал его не за шею, а за уши, это было бы похоже на детский аттракцион «Хочешь Москву посмотреть?».
Невидимый дьявол захохотал, как Шаляпин.
– Дай сюда. – Мишка отнял у деда кол, размахнулся и треснул Хомякова по голове.
Игорь Степанович разжал руки. Мешалкин шмякнулся на пол, как мешок с костями.
В проеме появился Петька. Хомяков рухнул спиной на Углова, и они вместе покатились по крутой лестнице вниз. Коновалов и Абатуров бросились за ними.
Под лестницей Хомяков душил Петьку на четвереньках.
Игоря Степановича оттащили, растянули за руки и швырнули об стенку. Задрожали иконы, а пламя в лампадах заколебалось и пустило дым.
Хомяков притих.
– Петьке-то как достается! – покачал головой Мишка.
– Политика у Сатаны такая, – Абатуров вытер рукавом лоб, – чтобы нашими же руками нас и передушить.
Спустился Мешалкин. Шея у него распухла. Он обошел тестя кругом.
– Надо бы его связать, пока не очухался, – сказал он сиплым голосом, вытащил из брюк ремень и перетянул руки Хомякова за спиной. Вспомнил кинофильм, в котором святые отцы изгоняли из маленькой девочки дьявола. Человека следовало отдубасить, чтобы бесу стало неприятно в нем находиться. – Давайте его выпорем, – предложил он.
– Зачем? – спросил Коновалов.
Мешалкин объяснил им концепцию изгнания бесов.
– Поркой человека не убьешь, – сказал Абатуров, – а уму-разуму научишь. Так и деды наши поступали.
Они сняли с Хомякова штаны и выпороли его коноваловским солдатским ремнем.
Порол Мешалкин. После третьего удара тесть пришел в себя и заорал.
– Терпи, мил человек, – посоветовал дед. – Это для твоей же пользы.