– Какая программа на сегодня? – с усталым видом спросил я. С утра до вечера и с вечера до утра я заново населял моря, джунгли и деревни, не зная, что из этого выходит, а еще выполнял отдельные поручения клоунессы. Постепенно и незаметно задор выродился в покорность судьбе, осознанное смирение солдата, решившего однажды, раз и навсегда, подчиниться приказам, зная, что поражение или победа – всего лишь предтеча новых битв.

– Ты остановишь этот проклятый пожар!

Ну надо же, пожар… С тех пор как у меня забрали телевизор и заставили выключить мобильный – он будто бы мешал работе приборов, следящих за развитием Бофора, – до меня доходят только обрывки новостей, да и те – благодаря намекам персонала и их разговорам в коридоре.

Я услышал, что в Аквитании горели тысячи гектаров леса и никто ничего не мог с этим сделать, захотел посмотреть хронику, но получил отказ.

– Если увидишь, как распространяется огонь, он навяжет тебе свою реальность. Скажи спасибо, что все уже погасили.

– Это подтолкнет деревья к росту?

– Не сразу. Жизнь – не клип Майкла Джексона. Но если станешь воздействовать на будущее, чтобы сократить последствия возгораний, настоящее, как я уже говорила, будет вынуждено это учитывать. Такова теория двойной причинности, одно из оснований квантовой физики.

– Ты снова выдумываешь!

Она в очередной раз вздернула бровь, но мне надоело притворяться.

– Я сегодня утром поинтересовался у Фату, как дела в мире, и она сказала, что Сибирь продолжает таять.

– Конечно продолжает! Еще как тает!

– И в этом, конечно же, виноват я…

Она взяла меня за руку, погладила лоб.

– Доверяй себе, дружок, иначе боль вернется. Я не прошу осуществить невозможное, просто побудь колибри.

– ?..

– Это самая маленькая птичка в мире, неужели не знаешь?

– Лично не знаком.

– Ее лес в огне, она набирает клювом каплю воды и летит, чтобы уронить ее в самое сердце пламени. И так тысячу раз. Другие животные смотрят на колибри и смеются: «Надеешься победить пожар?» Птичка отвечает: «Нет, но я участвую в тушении…» Это все, чего я от тебя жду.

Ее голос звучит так мягко, что желание возмутиться исчезает само собой. Из статуса пчелы я перешел на положение птички. Назовем это карьерным ростом.

– Все связано, Тома, ты хорошо объясняешь это в своей книге. Климатические явления и людские мысли. Люди нападают на деревья, животных, океаны, и они дают отпор, как камикадзе, иначе им наше внимание не привлечь. Эти атаки напоминают самоубийство, но в природе регенерирует все – кроме человека. Настоящими жертвами будут твои соплеменники. Ты чувствуешь, знаешь. И написал об этом.

– Так мне что, попросить прощения у Земли?

– Нет, поблагодари за то, что согласилась на прекращение огня.

Вот так, вернув краски Большому Барьерному рифу, научив пчел варить шершней, попытавшись охладить Сибирь и остановить шестое вымирание, ее колибри № 8013 взялся играть в мысленного пожарного. Не скажу, что я твердо поверил в свой вклад, когда два дня спустя потоп загасил огонь, но клоунесса сказала, что имеется знаменитый прецедент.

– Весной 2007-го в Австралии случилась небывалая засуха, и премьер-министр Джон Говард торжественно призвал народ молиться о дожде. Он даже учредил Национальный день дождя. Идею, как он заявил журналистам, ему подала книга Грегга Брейдера[13]. Американский программист полагал, что нужно не рыдать, заламывая руки, и не молить тучи сжалиться, а радоваться, представляя, что все вокруг промокли до нитки.

– И что было дальше?

– В день, назначенный министерским календарем, небеса разверзлись и Австралию затопило. Случилось самое ужасное наводнение за всю историю континента. Через полгода Джон Говард, премьер-министр, пробывший на посту одиннадцать лет, проиграл выборы! Сам видишь, власть колибри иногда бывает грозной…

Последняя фраза, хоть и легкомысленная и окрашенная панибратской гордостью, заставила меня почувствовать себя неуютно. Тогда я не понял почему, а следующей ночью у меня случилась остановка сердца.