До сей поры Джейн жила на Холме над Маяком, особо не выделяясь. Даже когда она сидела босиком на крыше и прибивала черепицу, дело ограничивалось лишь местной сенсацией, которую никто особо не обсуждал, ну разве что миссис Соломон Сноубим. Миссис Сноубим была ошарашена. И еще раз повторила: у этой девоньки любое дело спорится.

А потом Джейн в одночасье стала знаменитостью. Все газеты Шарлоттауна два дня писали про нее на первой полосе, и даже в Торонто появились заметки с фотографией Джейн и льва… здоровенного льва… за компанию. Можете себе представить, какой фурор это произвело в доме номер 60. Бабушка страшно разгневалась – «Прямо циркачка какая-то» – и добавила, что давно ждала чего-то подобного. Мама подумала, хотя вслух и не сказала, что никак не ждала, что Джейн станет расхаживать по острову Принца Эдуарда, водя за гриву льва.

Слухи про льва ходили уже пару дней. В Шарлоттаун приехал небольшой цирк, и оттуда вроде как сбежал лев. Действительно, те, кто успел там побывать, никакого льва не видели. Жители были взбудоражены. Было дело, что из цирка сбежала обезьяна, но целый лев? Надежных подтверждений того, что льва кто-то видел, не было, но сразу несколько человек утверждали, что заметили его… тут, там, в другом месте, далеко-далеко. Поговаривали, что начали пропадать телята и поросята. Даже прошел слух, что одна близорукая старушка в Роялти погладила льва по голове и сказала: «Славный песик». Доказательств, впрочем, не находилось. Жители Роялти с возмущением заявляли, что никаких львов по их району не шляется. И нечего распускать слухи, вредные для туризма.

– Уж я-то точно его не увижу, – жалобно произнесла миссис Луиза Лайонс. – Плохо быть прикованной к постели. Пропускаешь все самое интересное.

Миссис Луиза болела уже три года и, как утверждалось, за все это время ни разу не встала на ноги без посторонней помощи; тем не менее она была прекрасно осведомлена обо всем, что происходило в деревне у Маяка, Большой Гавани и на Королевском пляже.

– Я вообще не верю в существование этого льва, – заметила Джейн, которая пришла в деревню за покупками и заглянула проведать миссис Лайонс.

Миссис Лайонс очень хорошо относилась к Джейн и точила на нее зуб только по одному поводу. Из Джейн никогда не удавалось вытянуть ничего интересного касательно ее папы, мамы и Лилиан Морроу. Хотя миссис Лайонс очень старалась. «Умеет эта девчушка держать рот на замке», – жаловалась она.

– А откуда пошли эти слухи? – спросила она у Джейн.

– Почти все считают, что в цирке вообще не было никакого льва. Или он умер, а цирковые решили это скрыть, потому что те, кто пришел посмотреть льва, могли рассердиться и начать скандалить.

– Но они предложили награду за его поимку.

– Да, предложили, но всего двадцать пять долларов. Если бы от них действительно сбежал лев, наверняка посулили бы больше.

– Но его же видели!

– Я думаю, что всем показалось, – сказала Джейн.

– А вот мне ничего такого даже не кажется! – посетовала миссис Луиза. – И притворяться совершенно бессмысленно. Все знают, что лев не станет подниматься ко мне в комнату. Если бы я его увидела, про меня бы наверняка написали в газете. Про Марту Толлинг в этом году написали целых два раза. Везет же некоторым.

– У Марты Толлинг на прошлой неделе умерла сестра.

– Вот, что я тебе говорила? – оскорбленно произнесла миссис Луиза. – Она теперь будет носить траур. Мне ни разу в жизни не довелось носить траур. У нас в семье давным-давно никто не умирал. А черный мне очень к лицу. Ну да ладно, Джейн, в этой жизни нужно довольствоваться малым, я это всегда говорила. Спасибо, что заглянула. Я Мэтти все время говорю: «Ты как хочешь, а в этой Джейн Стюарт что-то есть. Папаша у нее странноватый, но это же не ее вина». Осторожнее на лестнице, Джейн, она с поворотом. Сама-то я уже год с лишним вниз не спускалась, но рано или поздно кто-нибудь обязательно сломает там себе шею.

Все случилось на следующий день, в золотистый августовский полдень, когда Джейн, Полли, Щепка, Карауэй, Панч, Мин, Бубенчик, Пенни и Мелкий Джон отправились всей компанией собирать чернику в лощине возле Большой Гавани, а назад решили вернуться коротким путем через выпасы за фермами рядом с деревней у Маяка. На лесной полянке, заросшей золотарником, рядом со старым амбаром Мартина Робинса, они лицом к лицу столкнулись со львом.

Лев стоял прямо перед ними в зарослях золотарника, в тени елей. На миг они все замерли. А потом, дружно заверещав от ужаса – причем Джейн верещала громче всех, – побросали корзинки и рванули через золотарник к амбару. Лев побрел следом. Они заверещали снова. Закрывать старую расхлябанную дверь было некогда. Они взлетели по трухлявой лесенке, которая зашаталась и обрушилась, когда Мелкий Джон вслед за остальными запрыгнул на поперечную балку – верещать он не мог, потому что совсем запыхался.

Лев подошел к двери, постоял там на солнышке, лениво помахивая хвостом. Джейн, очухавшись, отметила, что он довольно тощий и плешивый, но при этом в узком дверном проеме смотрелся достаточно внушительно, и никто не посмел бы отрицать, что это действительно лев.

– Он сейчас к нам залезет! – ахнул Бубенчик.

– А львы умеют лазать? – выпалила Щепка.

– Я… я… не думаю, – откликнулась, клацая зубами, Полли.

– Кошки умеют, а львы – большие кошки, – заметил Панч.

– Не болтайте, – прошептала Мин. – А то он занервничает. Может, если мы будем сидеть тихо, он уйдет.

Но лев, похоже, не собирался никуда уходить. Он вошел в амбар, огляделся и улегся в пятне солнечного света с видом льва, который решительно никуда не торопится.

– Он, кажется, не злой, – пробормотал Бубенчик.

– Наверное, не голодный, – сообразил Мелкий Джон.

– Не нервируйте его! – взмолилась Мин.

– Он на нас вообще не обращает внимания, – заметила Джейн. – Зря мы прятались, вряд ли бы он нас тронул.

– Ты же бежала вместе со всеми, – напомнил Пенни Сноубим. – Спорим, испугалась не меньше других!

– Разумеется. Все произошло так внезапно. Мелкий Джон, перестань трястись. Ты с балки свалишься.

– Я… я… боюсь, – не стыдясь, пролепетал Мелкий Джон.

– Сам надо мной вчера смеялся и говорил, что мне даже мимо капустной грядки ходить страшно, – ехидно напомнила Карауэй. – А теперь на себя посмотри.

– Да ну тебя. Это же лев, а не капуста, – захныкал Мелкий Джон.

– Перестаньте, вы его нервируете! – всхлипнула Мин.

Тут лев вдруг зевнул. «Ух ты, – подумала Джейн, – он точно старый добрый лев из заставок к фильмам». Она закрыла глаза.

– Джейн молится? – прошептал Бубенчик.

На самом деле Джейн размышляла. Ей нужно было как можно быстрее оказаться дома, чтобы запечь на ужин папину любимую картошку под сыром. Мелкий Джон страшно позеленел. А вдруг его вырвет? Джейн казалось, что лев – всего-навсего обессиленная безобидная старая зверюга. В цирке говорили: он смирный, как ягненок. Джейн открыла глаза.

– Я заберу льва, отведу в деревню и запру в пустом сарае у Джорджа Таннера, – объявила она. – Хотите спуститься тоже и помочь мне его там запереть?

– Ой, Джейн… ну как же… ну ты же…

Лев пару раз стукнул хвостом по полу – возражения превратились в перепуганный писк.

– Я пошла, – заявила Джейн. – Говорю же: он совершенно ручной. А вы сидите тихо, пока мы не отойдем подальше. И чтоб никто мне тут не верещал.

Вытаращив глаза и затаив дыхание, вся компания наблюдала, как Джейн перебирается по балке к стене и ловко спускается вниз. Джейн подошла ко льву и скомандовала:

– Пошли.

И лев пошел.

Пять минут спустя Джейк Маклин выглянул из дверей своей кузни и увидел, что мимо идет Джейн Стюарт, ведя за гриву льва. «Прямо на расстоянии вытянутой руки», – гордо вещал он впоследствии. Когда Джейн и лев, которые, похоже, весьма друг другу понравились, скрылись на задах кузни, Джейк присел на наковальню и головной повязкой вытер пот со лба.

– Я, конечно, замечал, что порой у меня в голове мутится, но не думал, что все так плохо, – произнес он.

Джулиус Эванс выглянул в окно лавки и тоже не поверил собственным глазам. Не может быть… такого просто не бывает. Он задремал, или выпил лишку, или сошел с ума. Да-да, вот именно – сошел с ума. Один его родственник по отцовской линии, помнится, целый год провел в лечебнице для душевнобольных. А такое передается по наследству… это всем известно. Он был готов поверить во что угодно, только не в то, что Джейн Стюарт шагает по переулку мимо его лавки, ведя за собой льва.

Мэтти Лайонс вбежала к маме в комнату, жалобно ахая и вскрикивая.

– Что с тобой такое? – сурово осведомилась миссис Луиза. – Голосит тут как ненормальная!

– Ой, мамочка, мамочка, Джейн Стюарт ведет сюда льва!

Миссис Луиза встала с кровати, дошла до окна и как раз успела увидеть, как хвост льва скрылся у них за задним крылечком.

– Сейчас я выясню, что она там задумала! – Бросив смятенную Мэтти заламывать руки у постели, миссис Луиза вышла из комнаты и спустилась по лестнице с ее опасным поворотом – да так ловко, как не спускалась и в былые добрые дни. Миссис Паркер Кросби, жившая по соседству и страдавшая сердечной слабостью, чуть не умерла от потрясения, когда увидела, как миссис Луиза несется через свой задний двор.

Она как раз успела увидеть, как Джейн со львом шагают через выгон мистера Таннера, направляясь к сеннику. Миссис Луиза осталась стоять и смотреть, как Джейн открывает двери, запускает льва внутрь, закрывает двери, закладывает щеколду. После этого миссис Луиза села в куст ревеня, и Мэтти пришлось звать соседей, чтобы отнести ее обратно в постель.

По дороге домой Джейн зашла в лавку и попросила Джулиуса Эванса – он так и стоял, привалившись к штабелю засиженных мухами банок на прилавке, и вид имел очень бледный – позвонить в Шарлоттаун и сообщить в цирк, что лев их сидит, целый и невредимый, в сарае у мистера Таннера. Папу она застала на кухне дома на Холме над Маяком, вот только вид у него был какой-то странный.

– Джейн, пред тобой руины некогда полноценного человека, – объявил папа глухим голосом.

– Папа, что такое?

– «Что такое» – спрашивает она недрогнувшим голосом. Ты же не знаешь… и, надеюсь, никогда не узнаешь… каково это – случайно выглянуть в окно кухни, где ты обсуждаешь с миссис Дейви Гардинер беспардонно низкие цены на куриные яйца, и увидеть собственную дочь… свою единственную дочь… которая торжественно шествует мимо в обществе льва. Тебе кажется, что у тебя внезапно повредился рассудок, ты начинаешь гадать, что там было в стакане малинового морса, который тебе дала выпить миссис Гардинер. Бедная Дейви! Она сообщила мне душераздирающим тоном, что увиденное потрясло самые глубины ее души. Может, Джейн, она еще и оправится, но уже никогда не будет прежним человеком.

– Да это всего лишь ручной старенький лев, – нетерпеливо прервала его Джейн. – Я вообще не понимаю, чего все так раскудахтались.

– Джейн, моя обожаемая Джейн, я тебя умоляю, пожалей нервы своего несчастного папочки и не води больше львов по округе, ни ручных, ни диких.

– Сомневаюсь, что такое когда-либо повторится, папа, – рассудительно заметила Джейн.

– Ну, пожалуй, – произнес папа с явственным облегчением. – Да, у меня тоже есть ощущение, что вряд ли это войдет у тебя в привычку. Вот только, Джейнелет, если в один прекрасный день тебе взбредет в голову привести в дом потерявшегося ихтиозавра, предупреди меня заранее. Я уже не так молод, как когда-то.

Джейн никак не могла понять, почему из этой истории раздули такую сенсацию. Она вовсе не считала себя какой-то там героиней.

– В первый момент я его тоже очень испугалась, – поведала она Джимми-Джонам. – А потом он зевнул – и все прошло.

– Ты теперь, небось, зазнаешься и вообще не будешь с нами разговаривать, – печально вздохнула Карауэй Сноубим, когда в газетах появилась фотография Джейн.

Сфотографировали всё: Джейн, сарай, льва – по отдельности. Все, кто успел увидеть их вместе, стали важными людьми. А миссис Луиза Лайонс и вовсе сделалась знаменитостью. Ее фотографию тоже напечатали в газете, равно как и фотографию куста ревеня.

– Теперь я могу умереть спокойно, – поведала она Джейн. – Я бы не вынесла, если бы миссис Паркер Кросби попала в газету, а я нет. Собственно, не понимаю, зачем они вообще поместили ее фотографию. Она даже не видела вас со львом… она видела только меня. Бывают же такие люди – хлебом не корми, а дай прославиться!

Джейн вошла в историю Королевского пляжа как девочка, которая имеет привычку беззаботно разгуливать по полям и лугам в обществе парочки львов.

– Ну и бесстрашная девчонка! – восхитился Шире-Шаг, после чего повадился всюду хвастаться, что лично знаком с Джейн.

– Я как ее в первый раз увидел, так сразу и понял: девчонка отменная! – заявил дядюшка Надгроб.

Миссис Сноубим напомнила всем и каждому: у этой девоньки всякое дело спорится!

А когда Бубенчик Белл и Панч Гарланд были уже глубокими стариками, они любили напоминать друг другу:

– Помнишь тот день, когда мы вместе с Джейн Стюарт загнали льва в сарай к Таннеру? Да уж, храбрости нам тогда было не занимать!