– Нам с тобой, рыбка, нужно в ближайшее время купить себе дом, – сказал папа, разом переходя к сути; Джейн уже заметила за ним такую привычку.

Джейн поразмыслила.

– В ближайшее время – это сегодня? – уточнила она.

Папа рассмеялся:

– Можно и так. Нынче один из тех дней, когда я себе более или менее нравлюсь. Как только Джед пригонит машину, сразу и приступим.

Машину Джед пригнал только к полудню, так что они сперва пообедали, а потом уже двинулись в путь – миссис Мид вручила Джейн пакетик сдобного печенья, чтобы путники не оголодали до ужина.

– Мне очень нравится миссис Мид, – сообщила Джейн папе, и на душе у нее потеплело при мысли, что нашелся человек, который ей нравится.

– Она соль земли, – согласился папа, – хотя и считает, что куманика – это не ягода, а родственница какого-то Ника.

Джейн не очень поняла, что это еще за кума Ника… но ей было все равно. Главное – они с папой ехали на машине, при виде которой Фрэнка наверняка бы хватила кондрашка, прыгали по ухабам на красных дорожках, одновременно и дружелюбных, и проказливых, мчались по лесам, где стояли невестами молодые вишни – разбросанные тут и там по склонам холмов, по которым плыли бархатистые тени облаков, исчезая в заполненных синевою лощинах. В этом дивном краю по обеим сторонам дороги постоянно попадались домики, и вот сейчас они купят один из них… «Поехали, Джейн, купим дом…» – как другой мог бы сказать: «Поехали, купим корзинку». Просто восторг!

– Узнав, что ты собралась к нам, я начал выспрашивать про дома. Мне посоветовали несколько штук. Посмотрим все и тогда примем решение. Ты бы какой дом хотела, Джейн?

– А какой тебе по средствам? – серьезно спросила Джейн.

Папа усмехнулся.

– А она не лишена здравого смысла – как бы мало его ни осталось в мире, – обратился он к небесам. – Дорогой, Джейн, нам не по карману. Я не плутократ. С другой стороны, и не побираюсь. За последнюю зиму материалов продал немало.

– «Мирное урегулирование международных споров», – пробормотала Джейн.

– Что-что?

Джейн объяснила. Рассказала, как ей понравилась фотография Кеннета Говарда, как она ее вырезала. А вот о том, что бабушка порвала фотографию, и о том, как на нее смотрела мама, решила промолчать.

– «Saturday Evening» хороший клиент. Но давай вернемся к нашим баранам. Учитывая колебания рынка, какой бы ты предпочла дом, моя Джейн?

– Небольшой, – сказала Джейн, вспоминая необъятность дома номер 60. – Маленький домик, окруженный деревьями… молодыми деревцами.

– Березками? – подхватил папа. – Я бы не возражал против березки-другой. И нескольких елей для контраста. А еще дом должен быть бело-зеленым, в тон деревьям. Мне всегда хотелось пожить в бело-зеленом доме.

– А мы разве не можем его покрасить? – удивилась Джейн.

– Можем. Как же ты это толково придумала! А ведь я бы мог отказаться от самого нам подходящего домика только потому, что он бурого цвета. И еще нужно, чтобы там было хотя бы одно окно – смотреть на залив.

– А дом будет недалеко от залива?

– Обязательно. Мы едем в район Королевского пляжа. Все дома, про которые я слышал, там и находятся.

– Еще я бы хотела, чтобы он стоял на холме, – мечтательно протянула Джейн.

– Подведем итоги. Маленький домик, бело-зеленый или чтобы можно было перекрасить… окруженный деревьями, по возможности березками и елями… с окном на море… на холме. Не вижу ничего невозможного, но есть еще одно условие. Он должен быть волшебным, Джейн… безусловно волшебным. А волшебные дома редкость, даже здесь, на острове. Ты понимаешь, о чем я, Джейн?

Джейн подумала.

– Ты хочешь почувствовать, что это твой дом еще до того, как его купишь, – рассудила она.

– Джейн, – сказал папа, – таких, как ты, просто не бывает.

Он пристально вглядывался в нее, пока они шагали вверх по склону холма; на пути им встретилась речка, настолько синяя, что, увидев ее, Джейн вскрикнула от восторга. Эта речка впадала в такую же синюю бухту. А когда они забрались на вершину холма, перед ними раскинулся простор еще шире и синее, и Джейн поняла: это залив.

– Ах! – произнесла она. И потом еще раз: – Ах!

– Здесь начинается море. Тебе нравится, Джейн?

Джейн кивнула. У нее не было слов. Она раньше видела озеро Онтарио – бледно-голубое, мерцающее, но это… это… Она не отводила глаз и все не могла насмотреться.

– Не думала, что бывает такая синева, – прошептала она.

– Ты и раньше ее видела, – негромко произнес папа. – Ты, наверное, этого не помнишь, но она у тебя в крови. Ты родилась с ней рядом, в прелестную колдовскую апрельскую ночь… и прожила с ней рядом три года. Однажды я отнес тебя туда и погрузил в воду к ужасу… нескольких людей. До этого тебя должным образом окрестили в англиканской церкви в Шарлоттауне… но настоящее твое крещение было таким. Ты дитя моря, и вот ты дома.

– Но ты меня не любил, – выпалила Джейн, даже не подумав.

– Не любил? Кто тебе такое сказал?

– Бабушка. – Упоминать про бабушку ей никто не запрещал.

– Старая… – Папа осекся. На лицо его будто бы надели маску. – Давай не будем забывать, Джейн, что мы охотимся за домом, – произнес он невозмутимо.

Джейн – совсем ненадолго – отвлеклась от охоты за домом. Она не знала, чему и кому верить. Вроде бы теперь папа ее любит… но может, это не так? Он просто делает вид? Потом она вспомнила, как он ее поцеловал.

«Теперь он меня любит, – подумала она. – Может, когда я родилась, и не любил, но теперь любит точно».

И к ней вернулось счастье.