Сколько романов во всех этих платьях! Друг княгини с родинкой, молодая девушка без приданого – едва сто пятьдесят тысяч франков, – приезжает в Елисейский дворец. Ее прозвали Лучезарной не только за красоту, но и за ум. Молодой человек, умирающий от скуки, – у него триста тысяч ливров дохода, – приглашает танцевать молодую девушку. Любовь к ней поразила его сердце.

– Любите вы танцевать? – спросил он.

– Очень, – отвечала она.

– А вальсировать?

– Страстно.

– Хотите сделать мне удовольствие?

Молодая девушка вопросительно взглянула на него.

– Отчего же нет?

– В таком случае не танцуйте и не вальсируйте сегодня вечером. В вознаграждение за эту жертву я предлагаю вам свое имя и состояние.

– Это, может быть, слишком большая награда, – сказала молодая девушка, увлекаемая скорее ногами, чем сердцем, – но вспомните, что я сделала себе платье нарочно для этого вечера…

– Я граф ***, и у меня пять миллионов.

Без сомнения, молодая девушка сочла, что для пяти миллионов можно пожертвовать удовольствием танцевать.

– Поступим лучше так: я буду танцевать и вальсировать только с вами.

– Нет, я хочу жертв без всяких ограничений. Вы царица бала; взоры всех обращены на вас; отправимся в другие комнаты и будем говорить, как муж и жена.

– Уже! – сказала молодая девушка, надувшись и посматривая на свое платье.

Однако она отказалась от кадрили, взяла под руку молодого человека и направилась к лестнице.

– Это деспотизм, – сказала она.

– Да, я хочу быть господином накануне, если не завтра.

Лучезарная взошла на лестницу, говоря себе: «Триста тысяч ливров дохода! Это значит иметь отель, замок, рысаков, великолепный экипаж, путешествия и всевозможные прихоти!»

Поднимались медленно, потому что лестница Елисейского дворца была занята любопытными обоего пола.

Кадриль окончилась. Вдруг молодая девушка слышит ритурнель серенады Оливье Метрà, испанско-французского вальса, полного страсти и чувства. На этот раз она не выдержала: вспомнила, какой эффект должно произвести ее платье; она отдергивает свою руку, скользит, как змея, среди живой волны людей и, вне себя, входит в танцевальный зал. Она сама не понимает, что делает, до такой степени околдовал ее вальс. Незнакомый кавалер ангажирует ее мимоходом и уносит в вихре танца.

Что делает между тем граф ***? Он в отчаянии, у него в руках было счастье, и счастье это разлетается, как дым, потому только, что Вальтейфелю вздумалось заиграть этот проклятый вальс.

Напрасно граф увещевал себя, сердился, клялся никогда больше не глядеть на женщин; он не имел силы подняться по лестнице. Граф опрометью бежит назад, ищет глазами молодую девушку и почти в одно время с ней входит в зал.

Увы! Она уже несется в вихре вальса.

Влюбленный подходит по окончании танца.

– Как, вы уже мне изменяете?

– Я предпочитаю платье, нежели мужа. Разве вы хотите, чтобы мое платье не веселилось сегодня вечером?

– А ваше слово выйти замуж?

– Сколько платьев положите вы в свадебную корзину?

На этот раз влюбленный повернулся к ней спиной: он искал жену, а нашел только платье.

Таким-то образом Лучезарная прошла мимо пяти миллионов в виде молодого порядочного человека.

Вернувшись домой в четыре часа утра, Лучезарная сняла платье, поцеловала его и уложила спать на свою постельку.