После обеда, к которому все мы почти не притронулись, дождь припустил вовсю.

Тело Логана увезли. Гвиннет Логан неожиданно разразилась истерикой со слезами, перед тем запулив стакан в совершенно мирно настроенного Энди Хантера, который спросил, не хочет ли она кофе. Джулиан Эндерби пытался улизнуть в Лондон, но, перехваченный на выходе из дома, получил приказ остаться.

Кабинет был закрыт для всех, кроме доктора Фелла. Полиция с самого начала работала там в одиночестве, пока в три часа дня не позвали меня.

Помещение выглядело зловеще и мрачно. Пол посверкивал, словно бледное озеро. По окнам стучали капли дождя. Масса доктора Фелла всерьез угрожала уничтожением одному из стульев. Эллиот представил меня инспектору Гримсу из Приттлтона – бледному офицеру с узким длинным умным лицом, черными бровями и крепким рукопожатием.

– Похоже, – сурово изрек Эллиот, – я все-таки получу это дело.

Инспектор поспешно и четко обозначил свою позицию:

– Прямо вам заявлю: если это возможно, не желаю иметь с ним ничего общего. И суперинтендант не пожелает. И главный констебль тоже.

Он умолк, глядя туда, где недавно еще лежало тело Логана. Теперь об этом напоминали лишь несколько пятен крови на полу и на побеленной стене, в самом низу в углу.

– Когда я семнадцать лет назад только что поступил на службу, – столь же резко, как до того умолк, продолжил инспектор Гримс, – случилось то, прежнее происшествие. Ну вы знаете: люстра дворецкого раздавила. Я был здесь. – Он мотнул головой в сторону столовой. – Звали дворецкого Уильямом Пойзеном. В больших годах, целых восьмидесяти двух лет, и всю жизнь Лонгвудам прослужил. Мистера Лонгвуда, я имею в виду того, из последних Лонгвудов, эта история чуть не убила. Дворецкий погиб почти у него на глазах… Ну, суперинтендант… не который у нас теперь, а хороший… попытался дело раскрыть. Ох и влип же он! Мы не нашли никаких объяснений. Потому что не было никаких объяснений. Убийство, сказали они. Но кто бы стал убивать старого Пойзена? И как? Заверяю, что старичина сам схватился за люстру и покачался на ней, – в сильном волнении произнес Гримс. – Словом, не было это случайностью, да и вообще непонятно, сгори мои башмаки, чем это было.

Эллиот пристально поглядел на него:

– Мы хотели бы услышать все про последних Лонгвудов…

– Да, хотели бы, – пророкотал доктор Фелл.

– Но в первую очередь, – продолжил Эллиот, – нам нужно как можно больше фактов по поводу данного происшествия.

Инспектор Гримс повернулся ко мне:

– Выложу перед вами все карты на стол. Логан застрелен пулей из револьвера, который сейчас висит на стене. Ваша мисс Фрейзер, – лицо его от досады побагровело, – умудрилась сильно подпортить нам картину, взяв после всего оружие в руки. Теперь на нем ее отпечатки пальцев и отпечатки Логана. Есть ли что-то еще, пока определенно сказать не можем, но думаем, что других нет.

Кто-то либо вчера очень поздним вечером, либо очень рано утром сегодня, зайдя сюда, снял с колышков старинный кавалерийский пистолет… мы обнаружили его вот тут, за книгами… и повесил на его место сорок пятый. Вы говорите, сорок пятый принадлежал самому Логану. Уверены? Это достоверный факт?

Меня охватило некоторое замешательство.

– Ну, он похож на тот револьвер, который был у него прошлым вечером.

– Не важно, похож или не похож. Вы уверены, что он тот же самый?

– Поклясться не могу, но его жена утверждает именно это. Следовательно, узнала.

– Да-а, – протянул Эллиот. – Она, видно, смогла по каким-то признакам его идентифицировать. – Он направился к столу, сел на стул с плетеным сиденьем и, вытащив из кармана блокнот, нацарапал в нем что-то быстро карандашом. – Допустим по умолчанию, револьвер тот же самый. В таком случае, когда ты последний раз его видел?.. Прежде чем увидел его сегодня здесь?

– Прошлой ночью, примерно в час тридцать. То есть, наверное, точнее сказать, сегодня утром, но для меньшей путаницы говорю, что ночью.

– И где тогда находился револьвер?

– В кармане халата у Логана.

– Ты сказал, что мистер и миссис Логан были в этой комнате и Логан искал кого-то, кто, по его подозрению, мог здесь прятаться.

– Да.

– А после этого что вы делали?

– Отправились наверх спать. Логаны в свою комнату, я – в свою.

– И револьвер все еще находился в кармане у Логана? Он не мог его вытащить и оставить здесь?

– Вряд ли. Насколько я помню, он по-прежнему лежал у него в кармане.

Эллиот, сделав очередную пометку в блокноте, вновь поднял глаза на меня:

– Кто, кроме вас с миссис Логан, знал, что у него в кармане оружие?

– Не могу утверждать с полной уверенностью, но, насколько я понимаю, никто.

– В коридорах или где-то еще вам никто больше не встретился?

– Нет.

С нудной мерностью продолжал барабанить дождь. Из-за сырости кабинете еще сильнее запахло старым деревом и кирпичами камина.

– А теперь, – тихим вкрадчивым голосом произнес Эллиот. – Посмотри-ка, Боб, и крепко подумай – если, конечно, ты на такое способен, – замечаешь ли здесь какие-нибудь изменения? Ну хоть маленькое отличие от того, как коллекция выглядела вчера? Отбросим замену кавалерийского пистолета на сорок пятый. Все остальное по-прежнему или нет?

За настойчивостью вопроса Эллиота крылось что-то определенно важное. Доктор Фелл засипел тревожней и громче. Сигара его погасла. Он зажег спичку, чтобы ее раскурить. Пламя с шипением вспыхнуло, отразившись в стеклах его пенсне.

Я подошел к дымоходу. Все молча следили за мной. Сперва я не заметил ничего примечательного. Затем в памяти пронеслось смутное впечатление и вдруг обрело весьма ощутимую четкость.

– Да чтоб мне лопнуть, кое-что есть!

– Что именно?

– Кто-то здесь и с другим оружием повозился.

– С чем именно?

Вид коллекции на камине, какой она мне предстала вчерашним вечером, возродился у меня в памяти с ясностью яркой почтовой открытки.

– Кто-то снимал еще несколько пистолетов с их мест, а затем вернул впопыхах обратно, – принялся объяснять я.

Инспектор Гримс присвистнул. Лицо Эллиота оставалось невозмутимым, но голос стал еще более вкрадчивым, когда он поинтересовался:

– Ты абсолютно уверен?

– На сто процентов. Убийца, видно, пытался найти для своей ловушки нужную высоту, перекладывал с этой целью несколько раз сорок пятый, а снятые пистолеты потом возвращал на место очень неаккуратно. Прошлым вечером все ряды были выстроены с идеальной ровностью…

– То же самое говорят миссис Уинч и горничная Соня, – подхватил Эллиот. – По словам Сони, два экземпляра поменяли местами. Револьвер сыщиков полицейского уголовного суда висит теперь там, где раньше дуэльный.

– И она права, – подтвердил я.

– Неужели? – Эллиот положил на стол карандаш. – Тебе, наверное, любопытно будет узнать, что на всем этом оружии нет ни единого отпечатка пальцев. Даже смазанных, которые остаются, когда вещь берут руками в перчатках. Все висящее на камине гладко отполировано, и его никто не касался.

– Полный бред. Спроси любого, кто видел коллекцию раньше. Они висели иначе.

– Никто, – ровным бесстрастным голосом повторил Эллиот. – Никто их не касался.

– Но если там тайным проход…

– Ради всего святого, – выдохнул Эллиот. – Перестань твердить о тайных проходах. Выкинь из головы навязчивую идею. Этот дымоход не больше того, чем кажется. Кирпич к кирпичу. Абсолютно цельный. Никаких тайных проходов, никаких скрытых дверей в кабинете нет. – Он перевел взгляд на доктора Фелла. – У вас, сэр, есть какие-нибудь идеи? Что скажете?

Доктор Фелл пошевелился. Хмуро глянул на тлеющий кончик сигары. Складки его подбородков пошевелись, как бы в преддверии внушительной речи. И голосом столь насыщенной густоты, что, казалось, земля загудела перед землетрясением, он изрек:

– Не отрицаю. Есть у меня идея. Мерцает, но… – Он взмахнул сигарой, рассыпав пепел. – Мерцает, знаете ли, и затухает. Против нее есть один очень сильный контраргумент. И прежде, чем брать на себя ответственность, послушаем, что нам скажет мистер Эндерби.

Эллиот, подойдя к двери, бросил констеблю в гостиной:

– Попросите мистера Эндерби как можно скорее прийти сюда.

Для меня было совершенной загадкой, какое может иметь касательство к произошедшему Джулиан. Я кинул вопросительный взгляд на Эллиота, но он, воздержавшись от каких-либо объяснений, лишь властным жестом пресек возникшее у меня намерение выйти из кабинета.

Я приблизился к столу с пишущей машинкой. Рядом с ней лежало несколько открытых конвертов – судя по всему, от тех писем, которые Логан получил утром и на которые собрался ответить, когда его застрелили. Эллиот сложил их в аккуратную стопку. Предметы из карманов покойного тоже теперь находились здесь. Ничего примечательного: бумажник, кольцо для ключей, авторучка, два карандаша, маленькая записная книжка, немного мелочи, погнутая сигара в целлофановой оболочке. Эллиот выстраивал эти вещи в ряд, когда появился Джулиан. Из-за дождя, усиленно заливавшего окна, кабинет окутывал сумрак. Плотная фигура вошедшего выступила у двери смутно и показалась мне принадлежащей кому-то другому, но тоже вполне знакомому, пока не раскрыла рот. Так мог говорить только Джулиан.

Эллиот указал ему на стул. Он сел, будто бы вынужденно покоряясь обстоятельствам непреодолимой силы.

– Я полагаю, излишне, инспектор, десятый раз обращаться к вам с просьбой отпустить меня отсюда на том основании, что я, как бог свят, ничего не знаю об этом деле. Ничего ровным счетом. В то время как если бы знал, оказался бы только рад всеми силами вам помочь.

У Эллиота была впечатляющая манера общения со свидетелями – энергичная, но одновременно уважительная и располагающая; тем не менее он всегда умел показать человеку, несущему вздор, что понимает, насколько его показания вздорны с любой точки зрения.

– В таком случае, сэр, вопросы мои окажутся не более чем формальностью, и чем скорее вы дадите на них ответы, тем быстрее сможете уехать. Пожалуйста, сообщите мне полностью ваше имя, а также адрес, домашний и служебный.

Джулиан достал супераккуратную визитницу, извлек из нее карточку и, аккуратно отделив ее от проложки из папиросной бумаги, протянул Эллиоту.

– Здесь нет домашнего адреса, – глянул на карточку тот.

– Двадцать четыре, Малплакет-Чемберс, Финчли-роуд, шесть.

Эллиот занес продиктованное в блокнот.

– Как долго вы были знакомы с мистером Логаном, сэр?

Губы Джулиана раздраженно дернулись.

– В том-то и дело, что вовсе никогда не видел этого человека, пока он не умер, следовательно…

– А миссис Логан встречали когда-нибудь?

Джулиан задумался.

– Вот что я вам отвечу, инспектор, – доверительно начал он. – С тех пор как увидел ее, то и дело пытаюсь вспомнить, где и когда мог видеть прежде, но, хоть убейте, не вспоминается. А потому с практической точки зрения вполне обоснованно записать, что до приезда сюда я знаком с ней не был.

– Да. Понимаю. В какое же время вы сюда прибыли сегодня утром?

– Где-то около десяти. Боюсь, с точностью до минуты сказать не смогу.

– И направились прямо в дом?

– Конечно. Хотел засвидетельствовать почтение хозяину. Я же… э-э-э… с ним еще даже не познакомился.

– Но мистера Кларка не нашли?

– Именно, – подтвердил Джулиан, поправив и без того идеально завязанный галстук и смахнув несуществующие пылинки с лацканов пиджака. – Экономка (то есть я счел ее экономкой) сообщила мне, что мистер Кларк «ушел на задний двор». Ну а я, как уже говорил Бобу Моррисону, – покосился он на меня, – пошел в сад и был как раз там, когда раздался выстрел, предположительно убивший мистера Логана.

– Вы услышали выстрел?

– Конечно.

– И в каком месте сада звук выстрела вас застал?

Рутинный, казалось, вопрос, заданный без малейших эмоций, но, зная Эллиота, я уловил в его вежливом тоне намек, что он исподволь заманивает собеседника в ловушку.

Ответ Джулиана прозвучал уверенно, как излагают загодя хорошо обдуманное:

– Не совсем точно запомнил место, инспектор. Сад очень большой. Там много травы. Дорожка, выложенная неровными плитами. Да вы сами ведь видели. Он как-то утоплен в низине. К тому же внезапный выстрел меня потряс. Нет, точно не вспомню, где находился.

– Ну, попытайтесь хоть приблизительно, сэр. Около дома?

– Н-нет, не очень от него близко.

Эллиот, развернувшись к окну, выходящему в сторону сада, указал на него карандашом. Стекла были мутными от дождя, капли которого барабанили по стеклам и брызгали сквозь одну из створок, чуть приоткрытую, на крышку радиограммофона.

– Вы, к примеру, не находились возле этого окна?

– Нет. Не слишком от него близко, насколько припоминаю.

Эллиот, оставив в покое карандаш, сложил на груди руки.

– Мистер Эндбери, – продолжил он с видом терпеливого учителя, перед которым сидел за партой набедокуривший ученик. – Я был бы крайне признателен вам, если бы мы, покончив со всей этой ерундой, перешли к действительному положению дел. Что вы увидели, когда забрались на тот деревянный ящик под окном сразу же после того, как раздался выстрел?

– Забрался? На ящик?.. – начал было Джулиан.

Бушующий дождь нас просто уже оглушал.

Эллиот жестом пресек возможные отпирательства Джулиана и редкостно терпеливо проговорил:

– Выслушайте-ка меня, сэр. Я ничего не требую и не устраиваю вам допрос с пристрастием. Ваше полное право, как вы сами прекрасно знаете, вообще отказаться мне сейчас отвечать. Но если вы им воспользуетесь, предупреждаю, что обречете себя на неприятности во время дознания, а если скажете правду, то и мне, вероятно, этим поможете, и, уж во всяком случае, сохраните лицо. Да и от многих прочих скверных последствий вас это убережет, – добавил он, не сводя пристального взгляда с Джулиана. – Утром, подъехав к дому, садовника не заметили? Он работал на клумбе как раз возле двух передних окон. – Эллиот простер руку в направлении клумбы.

– Кого-то заметил, – подтвердил Джулиан. – Возможно, садовника.

– Зовут его мистер Маккери, – уточнил Эллиот. – Он находился футах в шести от окон, когда раздался выстрел. Мистер Маккери уронил шланг, бросился к окну посмотреть, что случилось. Как вы, наверное, сами заметили, окна фасада расположены гораздо ближе к земле, чем окно с обратной стороны, в них заглянуть куда легче.

– И что с того? – спросил Джулиан, крутя все быстрее цепочку своих карманных часов.

– Мистер Маккери готов поклясться, что видел, как вы стоите за большим задним окном на ящике. То есть ящик, конечно, он видеть не мог, зато вас и вашу руку, просунутую внутрь сквозь вот эту открытую створку, разглядел очень отчетливо. Всего через две… через две каких-то секунды, сэр, после выстрела…

Эллиот новым, более резким, чем прежде, жестом остановил возможные возражения собеседника:

– Минуточку, сэр. Я не утверждаю, что вы как-то связаны с этим преступлением. На сей счет можете быть спокойны. Вы явно находились вне дома. Но нам необходим… крайне необходим свидетель. И свидетель – вы. Совершенно точно им являетесь, если это вы стояли на ящике перед окном, просунув внутрь руку, всего через две секунды после выстрела. Десять к одному, вы видели, что случилось, когда револьвер выстрелил. Миссис Логан нас убеждает в совершенно невероятной истории. Вы можете либо подтвердить ее рассказ, либо опровергнуть. Кроме того, существует такое понятие, как чувство долга. По-прежнему будете отмалчиваться или поведаете мне правду? Каков ваш ответ?