На стенах здания, к которому привела нас мама, висели плакаты. На них был изображён улыбающийся седой пожилой мужчина в очках. Сбоку большими буквами было написано: «Цуная Такаёси в мэры города Фусиги!»

Вспомнил! Это мэр нашего города. Я запомнил его, потому что иногда он появлялся в новостях и газетах. А ведь Коскэ говорил, что сейчас как раз должны проходить выборы… Теперь я понял, что тот громкий голос повторял его фамилию – Цунай.

– Неужели наш заказчик – это сам мэр? – спросил я.

– Да, – прошептала мама мне на ухо. – В этот раз у нас секретное дело.

– И ничего, что на такое секретное дело иду и я?

– Конечно. Я бы даже сказала, что без тебя будет крайне сложно, – озадачила меня мама, после чего мы зашли внутрь здания и прошли до двери, на которой было написано «Предвыборный отдел – Цунай Такаёси», где нас встретила женщина, по виду мамина ровесница.

– Мэр Цунай сейчас у себя?

– Извините, а как я могу вас представить?

– Передайте ему, пожалуйста, что пришла Сакураяма. Думаю, он поймёт.

После этого разговора нас отвели в комнату ожидания внутри офиса. Мы сели на диван, и та же женщина принесла нам по бутылке чая.

– Какой милый пёс! Как его зовут? – поинтересовалась она.

– Коскэ.

Женщина улыбнулась.

– Красивое имя. Он Рыбы по гороскопу? – затем спросила она.

– Хм, дайте-ка подумать… Если он родился пятого мая…

День, когда родился Коскэ и умер папа.

– Тогда он родился под знаком Тельца. Зачем же вы повесили ему другое созвездие? – Женщина указала на брелок Рыб, который я повесил на ошейник.

– А так нельзя?

– Не то чтобы нельзя… просто нежелательно. Точно не скажу – нужно прочитать судьбу, но это может привести к неудаче. Будьте осторожны.

Затем её голос изменился:

– Мэр скоро вас примет, ожидайте, – сказала она маме и вышла из помещения.

– Это же брелок, который ты подарил папе. Зачем ты надел его на Коскэ?

– Э… Да просто так. – Я не смог придумать оправдание.

– Хм… Ну, как знаешь. Я всё равно в это не верю, – сказала мама.

– И я тоже, – подал голос Коскэ. – Но потому, что это подарил ты, мне хочется его носить.

Раз и маму, и папу это не беспокоило, то я решил оставить всё как есть.

Всё ещё пребывая в смешанных чувствах, я переключился на изучение пространства вокруг. Здесь висели те же плакаты, что и снаружи здания. Изображённый на них человек пришёл через десять минут.

Мама встала с дивана, поэтому я тоже поднялся, так и держа на руках Коскэ. Мужчина внимательно осмотрел нас и затем молча уселся на диван напротив.

Это и был мэр Цунай? Его лицо оказалось не таким приветливым, как на плакате. Наверное, дело было в его пронзительном взгляде. Или в том, что он не улыбался? Какое же выражение лица настоящее? У меня в голове крутились разные мысли.

– Здравствуйте. Меня зовут Сакураяма Сио, я из детективного агентства Сакураямы.

Мама потянулась, чтобы достать визитную карточку, но мэр Цунай остановил её одним движением руки.

– Я знаю вас, поэтому и позвонил. Мне не нужна ваша визитка. Это ваш сын?

– Ах… да. Его зовут Кайто.

Я подумал, что мне нужно поздороваться:

– Здравствуйте, я…

Я хотел представиться, но Цунай перебил меня и спросил:

– Ты из первого класса средней школы Токицугэ?

– Да.

– Какой именно класс?

– Первый «А».

– Не знаешь Юму Цуная из 1-С класса[8]? Это мой внук.

– Не знаю. Он чем-то знаменит?

– Это мой внук, – повторил мэр. Наверное, он имел в виду, что раз это его внук, то он уже известный человек. Но я и правда не знал никого из других классов.

– Не важно. Я хочу, чтобы ты и твоя мама кое-что узнали насчёт моего внука, – недовольно сказал он на моё молчание.

– И я… тоже?

– Внутренними делами школы следует заниматься одному из её учеников. Разве нет?

Наверное, и правда так…

– А что вы хотите узнать? – спросил я. Мэр с неохотой ответил:

– Я хочу получить информацию насчёт… одной ситуации в школе.

– Думаю, о его успеваемости лучше спросить у учителей.

– Нет, я… не об этом. Мне нужно…

Было видно, что ему нелегко даётся сказать это вслух.

– Скажите моему всё сыну как есть, – сказала мама. – Иначе мы не сможем ничего узнать.

– Но…

Мэр всё ещё колебался, но в итоге решился:

– Дело в том, что Юму кто-то запугивает.

– Запугивает? Кто-то ему угрожает?

– Да.

– Чем?

– Что они как-то помешают моим выборам. Позавчера внук пришёл ко мне в комнату и попросил в них не участвовать. Он выглядел обеспокоенным и едва не плакал. Я пытался узнать у него, что случилось, но он ничего не сказал. Тогда я ответил, что не могу не участвовать в выборах. Я все эти годы работал на благо города и собираюсь делать это и дальше. Юма поник и вышел из комнаты. После этого он совсем перестал со мной разговаривать. Он избегает меня даже дома. Я уверен, что с ним что-то произошло, но мне он в этом не признаётся.

Мэр выглядел обеспокоенно. Он потёр шею и сказал:

– Раз Юма попросил меня сняться с выборов, его обязательно кто-то запугал. Какой подлец смел использовать внука, который мне дороже всех на свете? Я не могу спустить это ему с рук.

– Но у них же есть какое-то основание, чтобы его шантажировать? – спросил я. – Если бы ему просто кто-то угрожал, Юма-кун бы уже рассказал обо всём взрослым. Но раз он никому не рассказывает об этом, на это должна быть какая-то причина.

– Верно. У него есть какой-то секрет, который он не может раскрыть другим. И ему приходится подчиняться, чтобы его не раскрыли. Какой же всё-таки негодяй, этот Саката!

– Саката? Вы знаете имя преступника? – спросил я.

– Саката Йоситака. Он кандидат, который вместе с Цунаем борется за место мэра на выборах, – пояснила мама.

– Так это он запугивает Юму-куна?

– Этот подлец не стал бы запугивать его напрямую. Но в школе должны быть его подчинённые. Я хочу, чтобы ты их отыскал. Справишься?

– Хм-мм. – Я не сдержался и промычал вслух. Даже не знаю – получится или нет.

Когда я уже собирался так и ответить, мама заговорила вместо меня:

– Мы возьмёмся за это дело. С вашего позволения.

– Хорошо. Я надеюсь на вас.

Мэр довольно кивнул. И затем крикнул:

– Эй, Таканаси!

В дверь сию минуту вошла та же женщина, что нас встречала.

– Вызывали?

– Проводи их. Передай им всё так, как и договаривались.

– Будет сделано.

– Я рассчитываю на вас. Ну а теперь мне пора на следующее собрание.

После этих слов мэр поднялся и уже собирался выйти из комнаты, но вдруг остановился и сказал:

– Забыл сказать самое важное. То, что я к вам обратился с такой просьбой, должно оставаться в секрете от Юмы. Ему не следует об этом знать.

– Хорошо.

Мама склонила голову в лёгком поклоне. Ко-гда мэр ушёл, женщина передала маме конверт.

– Это предоплата за расследование. Остальное будет выплачено после его завершения.

– Хорошо.

Мама положила конверт в сумку, и мы вышли из офиса.

– Мэр Цунай в отчаянии, потому что в этот раз, скорее всего, проиграет выборы, – сказала мама, пока мы шли по улице.

– Почему ты так думаешь?

– Сейчас у него равные шансы как на победу, так и на поражение. Пусть это останется между нами, но в последнее время мэр Цунай не пользуется популярностью. Дело в том, что он то покупает дорогие картины в свой кабинет, то передаёт городские проекты компании своих родственников.

И нам придётся работать на такого человека? Не очень-то хотелось бы.

– Но, мам, что же нам делать? Мне такая сложная задача не по плечу!

– А что здесь сложного? Просто поспрашивай про Юму-куна в школе.

– Так это и сложно! Я же не могу напрямую спросить обо всём у него!

– Да, раз ему нельзя знать о расследовании, то расспросить его не получится.

– Я об этом и говорю! Что же тогда делать?

– В таком случае нужно опросить других людей. Ты никого не знаешь из класса 1-С?

– Юту. Сакамото Юту.

– А-а, твой друг из средней школы. Ну вот и отлично. Расспроси его о Юме-куне.

– Угу…

– Не хочешь?

– Не то чтобы не хочу, но кажется, что я его использую…

– Не преувеличивай. Ты просто с ним поговоришь и всё.

– А как мне его расспросить? Я же никогда раньше таким не занимался.

– Не волнуйся, – я услышал голос Коскэ, сидевшего у меня на руках. – Я тебя научу.

– Правда?

– Да. Всё-таки я был в этом профи.

– Эм? Что «правда»?

Мама, которая не слышала Коскэ, выглядела озадаченно.

– Ничего! Ничего. Тогда завтра в школе попробую всё разузнать.

– Спасибо тебе.

Мама широко улыбнулась. Я вздохнул с облегчением.