Готовить для любимого человека.
Хотя бы раз в жизни вы готовили для кого-то особенного. Узнавали его вкусы и предпочтения, волновались так, будто понесете свое творение на суд Константина Ивлева. А потом, затаив дыхание, наблюдали за тем, как дорогой для вас человек пробует ваше блюдо. Еда создает связь между людьми, переплетает нити и крепко завязывает в узел. Через нее мы притрагиваемся к сердцу, и это дарит счастье, легкость, позволяет еще больше разрастись любви.
Ника стояла на кухне и рассматривала баночку с таблетками, выписанными врачом. Готовилась доверить им свое сердце и про себя молилась, чтобы этого оказалось достаточно. На всякий случай закинула их себе в сумку и поспешила на очередную игру, от которой зависел выход в полуфинал.
Волнение проявлялось во влажных ладонях и несобранности. Соперники были серьезными, поэтому на одну лишь удачу рассчитывать не приходилось. Тем более ей в довесок предстоял разговор с тренером, которого она хотела бы избежать, но решение приняла окончательное.
Подруги громко переговаривались в раздевалке, стараясь скрыть предыгровой мандраж. Ася в этот момент делилась тем, что прошла на летнюю стажировку в отдел по делам несовершеннолетних. Вероника улучила момент и проскользнула в тренерскую, где большую часть времени проводила Ниночка. На удивление, она не читала, а внимательно смотрела прошлую игру соперников. Ника даже не предполагала, что их тренер все же проявляет какой-то интерес к тому, чем они все здесь занимаются.
– Вероника, что-то случилось? – Нина вскинула накрашенные брови, которые сильно контрастировали с покрытыми сединой волосами.
– Нина Павловна, я пришла сказать, что ухожу из команды.
Воцарилось молчание. Светло-голубые глаза сканировали ее так пристально, что казалось, от нее невозможно ничего скрыть.
– Что-то случилось? Ты поссорилась с девочками?
– Нет-нет, ни в коем случае, – поспешила заверить ее Ника. – Просто я не могу продолжать заниматься по личным обстоятельствам, да и, скорее всего, летом поменяю колледж.
– И когда же ты уходишь? – Сухость в ее голосе напоминала хруст веток под ногами в лесу.
– Я доиграю сезон, то есть эти две игры и товарищеский матч.
– Хорошо, Вероника, я уважаю твое решение. Ты сделала гораздо больше для этой команды, чем кто-либо еще. И мне важно знать твое мнение. Как ты считаешь, кто возьмет вместо тебя капитанскую повязку?
Вероника задумалась. Дашу с Машей разделять не хотелось. Ира играла последний год. Оставался выбор между Азией, которая, скорее всего, уйдет вслед за ней, Асей и Катей. Конечно, еще была Нюта, но о ней она даже не хотела думать.
– Я считаю, что Кэт достойна.
– Катя еще слишком маленькая.
– Ей скоро шестнадцать, я точно в таком же возрасте стала капитаном, разве вы не помните?
– Ты – другое дело. Ты эту капитанскую повязку чуть ли в драке не отобрала. Ну ладно… Давай еще подумаем по этому поводу, присмотримся. А ты напиши заявление о выходе из команды.
Ника удивилась, так как раньше никогда не слышала о том, что нужно писать заявление. Но возражать не стала. Пребывание в этой неуютной и душной комнате так и тяготило, поэтому хотелось покинуть ее как можно скорее.
Через пять минут она уже снова присоединилась к подругам, которые все еще продолжали обсуждать их вечеринку, а центром всех разговоров снова стал Рома. Ира, естественно, молчала, лишь послала красноречивый взгляд Нике, на что та подмигнула и поспешила покинуть раздевалку. Вся команда лениво потянулась за ней на разминку.
В коридоре за углом они внезапно столкнулись с Женей и Нютой. Последняя прислонилась к стене и что-то весело щебетала. А он стоял к ней настолько близко, что практически касался ее волос. В руке Женя держал спортивную кофту и сумку. У них как раз закончилась тренировка, которую он решил провести пораньше.
Веронику так замутило от представшей картины, словно они при ней уже поцеловались. Ревность горьким ядом забурлила в крови.
Она прошла мимо, даже не поздоровавшись.
Красильников снова стал самим собой, совсем не тем, кем был прошлой ночью. И эта сцена здорово отрезвила. Ника почувствовала, как он к ней повернулся и даже окликнул, но ей хотелось убежать, спрятаться от всех, лишь бы никого не видеть. Она не испытывала ни малейшего желания, чтобы кто-то стал свидетелем ее нынешнего состояния.
Кажется, боги услышали ее просьбу и послали спасителя. Раздались быстрые шаги за спиной, и Вероника почувствовала, как ее взяли за руку, развернули и потащили в соседний коридор.
– Рома, ты чего? – Ника попыталась вырваться из его хватки, но он сам отпустил, как только за ними закрылась дверь. – Ты представляешь, что о нас подумают? Девочки и так только о тебе говорят. Или ты таким образом хочешь вызвать ревность у Иры, а? – Она ткнула пальцем ему в грудь.
– Мне пофиг на то, кто там что думает. Лучше скажи мне, ты реально написала заявление об уходе из команды?
– Что? – Щеки стали пунцовыми.
– Я только что был у Нины и увидел твое заявление на столе.
– А ты что там делал?
– То же самое, что и ты. Хотел уйти.
Они уставились друг на друга.
– Устал я, Вероника, хватит с меня… Хотел, чтобы Нина отпустила меня уже сейчас, но она ни в какую. Требует, чтобы отыграл эти две игры и товарищескую.
– Я планирую колледж поменять, поэтому… – тихо произнесла Ника почти правду и пожала плечами. – Тоже доиграю сезон и уйду.
Они улыбнулись друг другу робко и как-то неуверенно, так как оба не знали, какая реакция будет уместной.
– Ну я рада, что ты решил двигаться дальше. – Она похлопала его по плечу.
– Я тоже рад, что ты решила идти туда, куда зовет сердце.
– Но, чур, никому ни слова обо мне! Уяснил?! – Ника нахмурила брови и пригрозила пальцем.
– Договорились. И ты тоже. Хоть это и некрасиво, но я хотел втихую свалить. Даже на выпускной не пойду.
Они, не сговариваясь, повернулись к выходу из коридора. Ника еще раз украдкой взглянула на Рому и заметила, как черты его лица стали более мягкими и родными, словно она знает его всю жизнь. Общий секрет, разделенный пополам, сблизил их, причем ноша тяжелого груза стала не так сильно давить на плечи. Теперь Вероника знала, что в случае чего всегда сможет найти в Роме защиту и поддержку.
Подойдя к спортивному залу, Рома непринужденно махнул рукой и крикнул: «Дамы, удачи!» – и, насвистывая незнакомую мелодию, направился к выходу из здания. Все девушки с интересом посмотрели на Нику, которая всем своим видом старалась показать, что ничего особенного не произошло, а парни каждый день затаскивают ее в пустые коридоры.
К своему неудовольствию, Вероника заметила Женю на трибунах, отчего ревность и злость, немного затихшие при Роме, снова вспенились. Она путалась в своих мыслях, летала в облаках, потому как не могла разобрать, из-за чего ей так тяжело. Ведь они не пара, он ей ничего не обещал, да и глупо полагать, что одна ночная прогулка могла между ними что-то изменить.
Но капитан, летающий в облаках, – равно команда, плывущая по полю. Вероника глубоко вздохнула, очищая мысли и пытаясь сосредоточиться на разминке. Ира задумчиво смотрела себе под ноги и избегала взгляда Ники. Ася тревожно мялась и кусала губы, накрашенные розовым блеском. В совокупности с волосами она выглядела словно маленькое милое облако, однако складка, разрезавшая лоб, говорила о том, что само оно очень ядовито. Нюта стояла лицом к трибунам и то и дело обворожительно улыбалась, да так приторно сладко, как могут улыбаться лишь по уши влюбленные. Вероника отвернулась и постаралась досчитать до десяти, чтобы не пойти и не выпроводить Женю, а заодно и Нюту из зала.
Азия внимательно разглядывала Нику, будто хотела мысленно транслировать ей какую-то информацию. Наконец она улучила момент и оказалась рядом. Вокруг сразу закружился нежно-цветочный аромат ее духов с капелькой лавандового масла, которое она всегда наносила на кисти, чтобы не нервничать.
– Что с тобой? Ты сама не своя. – Она бегло осмотрела Нику и принялась разминать голеностоп.
– Я в порядке, просто… Давай после игры, хорошо? – прошептала Ника, наклоняясь к левой ноге. Заметила, как Юми кивнула, и лишь порадовалась ее пониманию.
– Кэп, а, Кэп, то есть ты не просто так уехала с вечеринки с Ромычем? – в полголоса спросила Маша, хитро улыбаясь.
– Он меня подкинул до дома, и всё. Не надо выдумывать того, чего нет.
Вероника нахмурилась и еще раз посмотрела на Иру, чтобы вовремя заметить, как та поспешно отвернулась. Ей это не понравилось.
– Вы не помните закон всех вечеринок? То, что было на вечеринке, остается лишь на вечеринке. Не тащим в реальную жизнь, договорились? И не забываем: мы здесь в первую очередь для игры, для того, чтобы постараться занять самое высокое место, на которое только способны. Здесь не место любовным драмам. Выходим на площадку и забываем о всем том, что ждет нас за ее пределами. Это касается абсолютно всех.
Ника опять посмотрела сначала на Иру, а затем на Нюту. Если первая снова предпочла отвернуться, то Нюта глядела такими большими и невинными глазами, будто действительно не понимала, что это сообщение относилось в большей степени к ней.
Даже невооруженным взглядом было видно, насколько собранны их соперницы. Своей уверенностью в победе они захватили всю площадку, даже несмотря на то, что играли не на своей территории.
Тренер собрала девушек, чтобы подбодрить их напутственными словами перед игрой. Что ж, любовные романы не прошли даром, и речи Ниночка произносила превосходные. Ника постоянно заслушивалась, ловила каждое слово и в самом деле заряжалась верой в собственные силы. Она словно чувствовала себя героиней одного из таких романов.
Кто-то тихонько коснулся ее руки. Вероника резко обернулась и нос к носу встретилась с Красильниковым, который продолжал держать ее пальцы в своей теплой ладони, приятно сжимая. Он быстро наклонился к ее уху и прошептал: «У их капитана что-то не так с правой ногой. Ей больно на нее опираться». А затем ушел так незаметно, словно ей все привиделось и послышалось.
Нежность его прикосновений настолько выбила из колеи, что слова тренера казались лишь белым шумом в ушах. Даже когда раздался свисток, означающий начало игры после приветствия команд, его низкий голос – самый прекрасный на свете – все еще продолжал щекотать слух.
А дальше все покатилось по наклонной с такой скоростью, что Ника не понимала: это мир поставили на ускорение или она слишком медленно соображает?
Первую партию проиграли всухую. Вероника видела, что у них есть все шансы вырваться вперед: противники ошибались, капитан и вправду старалась не наступать на правую ногу. Все это можно было использовать против них, но за одним исключением.
Ира пропускала мячи один за другим, и у Ники сложилось впечатление, что это не случайность.
Но Ире она могла простить все. А вот Новенькая выводила ее из себя лишь одним своим присутствием. Она продолжала даже во время игры кокетничать с Женей. В открытую. Не обращая внимания на тренера, соперниц и зрителей.
Вероника зло сжимала кулаки, пытаясь мысленно уговорить себя не обрушить их на голову этой несчастной, ведь даже несмотря на всю свою рассеянность, играла она лучше остальных.
Ника была вспыльчивой. Характер переняла от отца, и никто не знал, как ей было сложно держать себя в руках, когда все выходило из-под контроля. Это ее Женя. Вчера свою улыбку он дарил ей. Обнимал ее. Играл для нее на гитаре.
Почувствовала, как ногти неприятно впились в ладонь, и эта боль немного отрезвила. Игру запарывала она, точно не Красильников, который даже не знал, что с ней творилось в его присутствии. Точно не Новенькая, которая только что достала сложнейший мяч.
С ее стороны это было ужасно непрофессионально и эгоистично. До конца второго сета оставалось немного, табло показывало печальный результат, а Ника чувствовала, как подвела всех, и прежде всего себя саму. Поддалась злости и слепой ревности. Глубокий вдох и выдох. Паника и самобичевание – это не выход. Она взяла мяч и пошла на подачу. Постучала три раза об пол, прокрутила его, подкинула, отступив одной ногой назад, и со всей силой, в которую смогла вложить все свое отчаяние, отправила на ту сторону. Игра продолжалась.
Сосредоточила все свое внимание на сине-желтом пятне, что летало по полю. Слышала тяжелое дыхание Кэт рядом с собой: бордовая форма выделяла ее среди остальных. Она была вымотана, полностью отдавая себя игре. Ника еще раз подумала, что стоит настоять на ее кандидатуре в капитаны.
Вторая партия была проиграна, но на табло зависли заветные цифры 22: 25 – минимальный разрыв. Такой счет давал шанс на то, что у них еще получится одолеть соперниц. Игра заканчивается, когда одна из команд выигрывает три партии.
Перерыв девушки встретили гробовым молчанием, а Вероника хотела метаться, как загнанный лев, и на всех рычать. Внезапно она почувствовала слабость во всем теле. Страх мгновенно стер все иные эмоции с ее души. В тот день на пробежке все начиналось точно так же.
«Беречь, беречь себя», – мысленно транслировала себе Вероника, чтобы убедиться, что ее намерение уйти оказалось самым верным решением, которое она когда-либо могла принять. Многого в жизни она еще не успела сделать, попробовать, узнать. Не нашла контакта с отцом. Ни разу не целовалась. Не знала ничего о любви: большой и потрясающей. А это была всего лишь игра, которую Вероника еще могла спасти.
Видимо, что-то отразилось на ее лице, что заставило Азию снова обеспокоенно вскинуть бровь, заглядывая ей в глаза.
– Ира. – Ника развернула ее к себе лицом. – Посмотри на меня. Что происходит?
Голос ее был на удивление спокойным и уверенным. Она сама в это не могла поверить, ведь в душе бушевал ураган. Разглядела в Ире такую вселенскую печаль, что самой стало не по себе.
– Ничего не изменилось. Все осталось как прежде, – тихо произнесла Ника, молясь, чтобы подруга ее услышала и правильно все поняла. На глазах Иры выступили слезы, которые она безуспешно попыталась скрыть. Значит, Ника сделала правильный вывод. Причина поведения Иры крылась в недавних действиях Ромы.
Вероника облокотилась затылком о шкафчик и закрыла глаза, снова считая до десяти.
– Нюта, перестань уже строить глазки Красильникову! Ты пришла на соревнования или на свидание, я не пойму? – но прежде чем та ответила, Ника уже продолжила. – Маша с Дашей, сыграете в следующих партиях. Мы с Ирой на скамейке запасных.
По раздевалке прокатились тихие шепотки. Но Вероника была уверена в своем выборе как никогда прежде. Надо было поступиться своей гордостью, подумать о команде и о своем здоровье. Она с легкостью сняла капитанскую повязку и надела на руку Кэт.
– Осталось совсем немного их дожать, и я верю, что у нас есть все шансы на победу! У капитана повреждена правая нога, используйте это. Номер одиннадцать сильнее всего играет на второй линии, так что пока она на первой – атакуйте ее.
Азия снова присела рядом:
– Кэп, ты чего?
– Плохо себя чувствую. Ты видела, как я играла? Я сейчас абсолютно точно не игрок, – и поспешила успокоить Юми, заметив ее обеспокоенный взгляд: – Все хорошо, я в норме. Сейчас выпью таблетку – и буду как огурчик.
Игра продолжилась, но все заметно нервничали. Таким составом они еще никогда не играли, Ника всегда была среди них. Ира от волнения грызла ноготь, а Вероника все еще помнила ту печаль, что увидела в ее глазах, и ей до чесотки в руках захотелось ее успокоить и убедить, что все хорошо. Но она сумела собраться с силами и попыталась следить за игрой.
В третьей партии им удалось одержать победу. Воспрянув духом, она радостно давала указания. Пыталась донести весь свой настрой до команды, которая стояла уже на последнем издыхании.
Кожу жгло так, будто ее касалось нечто раскаленное. Ника провела по руке прохладной ладонью, но ощущение не прошло. Она повернулась и заметила, как Женя внимательно сканирует ее. Он вопросительно вскинул бровь и кивнул на площадку. Вероника пожала плечами, давая понять, что не собирается отчитываться перед ним за свои действия.
Четвертая партия завершилась очередным поражением, и команда соперниц выиграла со счетом 3: 1.
В раздевалке царило подавленное состояние, а Вероника мечтала оказаться у себя дома. Впервые в жизни волейбол не принес ей того расслабления и удовлетворения, что она испытывала раньше, ведь сердце желало совсем другого. Оно нуждалось во вчерашних прикосновениях и объятиях.
Расстроенная Ника быстро попрощалась с девочками и вышла на свежий воздух, который закружил голову своим благоуханием отцветающей сирени и яблони. Она стояла на крыльце, купаясь в ласковых лучах солнца, как обычно делала после каждой тренировки. После она сбежала со ступенек и направилась к выходу с территории.
Сзади послышались быстрые шаги, и на талию легла его рука. Аромат кедра и муската приятно защекотал нос. Вероника поспешно выкрутилась из объятий и остановилась напротив Жени.
– Что ты себе позволяешь, Красильников? – Она нахмурила брови и вгляделась в веселые зеленые глаза. Казалось, что он счастлив ее видеть. Это еще больше сбивало с толку.
– Хотел обнять и успокоить. Ты слишком взвинченная.
Ника поразилась его наглости, развернулась на каблуках и пошла дальше.
– Если ты думаешь, что можешь на протяжении двух часов заигрывать с одной, а потом обнимать другую, то ты сильно ошибаешься.
– Клубника, ты что, на меня злишься? – Он шел спиной вперед прямо перед ней, пытаясь поймать взгляд. Даже руку протянул, чтобы взять ее ладонь, но она лишь крепче вцепилась в лямки рюкзака. – Да брось, что я сделал?
– Ты всю игру отвлекал Нюту! Зачем ты остался?
– Ты меня ревнуешь? – Его лукавая улыбка поразила в самое сердце, а в животе всколыхнулось целое море бабочек.
Ника лишь фыркнула и покачала головой.
– Но это ведь она со мной флиртовала, а не я с ней. Что в этом такого, раз я такой прекрасный и передо мной не устоять? Паранджу надеть? – На его щеках снова появились очаровательные ямочки.
Ника резко остановилась.
– Ты не понимаешь, что это несмешно? Для тебя, может быть, но не для нас. Девочки не заслуживают проигрыша. Ни Ася, ни Ира, ни Юми, ни Даша с Машей, ни Катя! Ни одна из них. Ни я, в конце-то концов. Ты даже не понимаешь, за что мы боролись. За свое будущее, а не за этот долбанный кубок.
– Ты права, я не должен был так шутить. Но тебе надо отдохнуть, снять напряжение. Давай купим мороженое? А потом начнем готовить доклад по-английскому.
Она устало разжала пальцы, что от напряжения уже начинали ныть.
– Иди Нюту угощай мороженым. Судя по всему, она этого очень хочет.
Вероника обошла его и направилась к автобусной остановке, хотя сердце просто разрывалось на куски. Его трепало, как пес треплет половую тряпку. Именно так она сейчас себя ощущала. Женя продолжал молча смотреть ей вслед – она чувствовала это спиной, которую прожигал его взгляд.
– Вообще-то я всю игру тебя ждал! Хотел, чтобы мы сразу пошли ко мне заниматься. Но если ты так этого хочешь…
В груди больно кольнуло. Она обернулась и увидела, как он пошел в противоположную сторону.
Вечером Ника не выдержала укола совести и отправилась на кухню, чтобы приготовить что-нибудь вкусное для Жени и его бабушки. Пролистав множество рецептов вегетарианской выпечки, она выбрала шоколадный кекс с курагой и миндалем.
Надела одну из старых папиных футболок, собрала волосы в пучок и принялась замешивать тесто. Кухня наполнилась ароматами ванили, меда, сухофруктов и орехов.
На телефоне пришло уведомление от Азии:
Юми: Ты так мне ничего и не рассказала
Вероника: Я приревновала Женю к Нюте
Юми:???
Вероника: Неужели только я одна видела, как она строила ему глазки и флиртовала?
Юми: Но они не экстрасенсы, чтобы знать о твоих чувствах. А еще они свободные люди в свободной стране. Ты не можешь повесить на него табличку «мой», когда он с тобой даже не разговаривал толком
Вероника: Мы вчера провели весь день и ночь вместе
Юми: ЧТО?!
Вероника: Юми, это не то, о чем ты подумала! Мы просто гуляли и ходили на квартирник
Вероника: А еще я все это время была в пижаме
Юми: О нет! В той самой пижаме с гусями?!
Вероника: Именно! Представляешь, сколько нас с ним объединяет?
Юми: Даже не знаю, что сказать… Почему ты была в пижаме?
Вероника: Долгая история. Мне так стыдно за свое поведение. Я подвела всю команду, а потом еще и на Женю сорвалась. А он мне сказал, что остался на игре, потому что ждал меня
Юми: Слушай, подруга, если он ждал тебя после того, как гулял с тобой в пижаме с гусями по улице, то у меня для тебя хорошие новости! Он на тебя запал!
Юми: Ну или, по крайней мере, заинтересовался
Вероника: Хочу извиниться перед ним, пеку шоколадный кекс
Юми: Завидую ему белой завистью, если, конечно же, под словом кекс ты имела в виду именно его
Вероника: Ха-ха-ха
После того, как кекс отправился в духовой шкаф, Ника открыла страничку Жени в социальной сети и в очередной раз полюбовалась его фотографией. Он стоял около реки в черных очках, подставив лицо под лучи солнца, а отросшие кудрявые волосы трепал ветер. Она с трудом отвела взгляд и открыла пока что пустой диалог.
Вероника Скворцова: Пеку для тебя и для твоей чудесной бабушки кое-что вкусное
Вероника Скворцова: Не беспокойся, я учла, что ты вегетарианец. Не представляешь, какую кипу рецептов я перерыла. Могу писать свою поваренную книгу)
Вероника Скворцова: Мир?
Две синие галочки свидетельствовали о том, что сообщения он прочитал. Она вытерла вспотевшие ладони о футболку, подтянула к себе колени и принялась ждать.
Евгений Красильников: Сама Вероника Скворцова передо мной извинилась и испекла мне вкусняшку? Кажется, я выиграл джекпот)
Евгений Красильников: А как же то, что ты собиралась готовить только для особенного?
«Дурак, ты и есть тот самый особенный…» – захотелось написать ей. Щеки Ники покраснели, а потом ей вдруг показалось, что она все испортила: он сейчас поймет о ее чувствах.
Евгений Красильников: Клубничка, я не обижаюсь) Буду ждать тебя завтра после тренировки около раздевалки
Евгений Красильников: Если будет так же вкусно, как и ты, то женюсь на тебе
Уши запылали так, словно их подожгли. Это, что, был флирт? Флирт в исполнении Евгения Красильникова стоит включить в список запрещенных вещей. Понятно, почему Нюта не в силах перед ним устоять.
Вероника Скворцова: Между прочим, ты не знаешь, какая я на вкус
Ника зажмурилась и закрыла лицо ладонями, пытаясь понять, какую глупость она только что сморозила.
Евгений Красильников: Это можно в любой момент исправить
Вероника счастливо прижала телефон к груди и рассмеялась. Он переворачивал весь ее мир с ног на голову. И, как выяснилось, готовить для Жени было чертовски приятно, и это чувство согревало изнутри, как солнце в самый жаркий день.