Во все времена люди боялись чужаков. Для того чтобы понять их страхи, давай погрузимся в те давние времена, когда путь человечества только начинался…

Представь себе пещерное племя эпохи позднего плейстоцена, этак сорок тысяч лет назад. Ночь. Огонь посередине жилища ярко горит, дарит свет и тепло. Утром охотники притащили убитого оленя – значит, приятное чувство сытости обеспечено как минимум ещё и на завтра. Когда сморит сон, можно будет завернуться в звериную шкуру и сладко выспаться. Охота каждый день приносит удачу, так что можно не опасаться самому стать едой.

В пещере все свои, и это главное. Все друг друга знают. Да, стычки то и дело случаются. Кто-то может рыкнуть, кто-то оскалить зубы. Ничего особенного. Всем тут давно известно, чего и от кого можно ожидать.

Совсем другое дело – внешний мир, граница которого – выход из пещеры. Ночью там темно и страшно. Время от времени тишину разрывает зловещий вой, от которого становится холодно в животе, а кремниевое рубило выпадает из мгновенно ослабевших рук. Темнота кишит опасностями, она само зло. Выйти из тёплой, светлой, безопасной пещеры во мрак первобытной ночи? Бррррр… Что хорошее может там ждать? А если так, что доброе может оттуда появиться? Конечно же, ничего. Даже если это «ничего» придёт в облике, не отличимом от человеческого.

Чужаки

Внешний мир для перволюдей – источник не только ресурсов (охота и собирательство), но и самых серьёзных опасностей. Возможно, ещё большую угрозу, чем пещерные медведи и саблезубые тигры, представляли другие люди – или похожие на них существа. Ведь, например, для кроманьонца (наш ближайший предок) тот же неандерталец (более древний представитель рода людей) мог показаться существом из другого мира. Того самого, враждебного. И, разумеется, наоборот.

С какой целью могли появиться чужаки? Скорее всего, с недоброй. Отобрать припасы, убить мужчин, забрать детей и женщин. А если чужак только один, и соотношение сил явно не в его пользу?

Даже в таком случае появление человека из другого племени было наполненным рисками. Во-первых, он мог оказаться лазутчиком. Во-вторых, мог быть носителем неизвестной болезни, которая выкосит весь род. В-третьих, мог заинтересовать женщин принявшего его племени, и тогда дети станут уже другими – привычному миру придёт конец.

Так что, по логике первобытных добра от чужака не приходилось ожидать ни при каких обстоятельствах. А, если уж от него решали не избавляться (например, он в самом деле был нужен племени), за ним первое время пристально наблюдали. Наверняка провоцировали, чтобы посмотреть, как отреагирует. Могли и поколотить. Опять же из соображений: если иноплеменный – шпион, то наверняка сбежит, а если захочет остаться, то потерпит тумаки.

Вероятно, подобные соображения у наших предков не были напрасными. Иначе как объяснить то, что боязнь чужака прочно закрепилась на долгие тысячелетия в поведении людей? Да и не только людей. Представители фауны зачастую реагируют на отличных от них точно так же. Стало быть, это не только древняя, но и вполне универсальная программа защиты от внешних угроз.

Есть выражение «белая ворона». Оно обозначает человека, который отличается от других: внешностью, поведением, интересами, взглядами на жизнь.

Белая ворона – это не только метафора. Вороны с белым оперением действительно встречаются в природе, только очень редко. Удивительно красивые птицы. Впрочем, их сородичи так не считают, и нередко судьба белых ворон мало отличается от участи гадкого утёнка из одноимённой сказки Андерсена. Правда, птенцу, вылетевшему из-под пера датского писателя, повезло больше: ведь он в конце концов превратился в прекрасного лебедя.

Ворона же с белым окрасом остаётся такой на всю жизнь. И птице в этом случае не позавидуешь. Во-первых, она слишком заметна для хищников. Во-вторых, ей постоянно достаётся от своих (могут и до смерти заклевать). Ведь глубинный страх «не такой – значит, чужой» есть и у пернатых.

Есть разве что один плюс – красота. Правда, только для внешнего наблюдателя, к тому же из вида Homo sapiens. Если же у этого самого «сапиенса» не всё в порядке с мозгами или совестью, тогда он со своей рогаткой, «воздушкой» или камнем – в такую птицу целиться удобнее! – может стать для белой красавицы ничуть не менее опасным, чем её естественные враги: орлы, ястребы и совы.