Но подлинный, классический шизик – это уже директор школы моего сына, кандидат физико-математических наук Абрам Семенович Виторган. Вы уже знаете, как он отчитал Матвея и поминал всуе его отца, а также прошел ускоренный курс «Психология на все случаи жизни», мнил себя большим специалистом в этом вопросе и имел наглость давать профессиональные советы мне. Не знаете только, что этому предшествовало.

Поистине профдеформация психологов основана на том, что все окружающие либо уже были нашими клиентами либо еще могут ими стать… Виторган относился к первой группе. Дело в том, что наше знакомство началось года за четыре до описываемых событий. Тогда еще со мной работала не тревожная Аня, а истероидная Лера, которую я вскоре выгнал, ибо она слишком много времени уделяла собственной внешности (хотя это-то поначалу меня и привлекало…), а проще говоря – ни х…а не делала! Однако некоторое время украшала собой вход в мой офис, и сейчас я даже с интересом задумываюсь, как повела бы себя она, встретив нашу проблемную эмотивную клиентку…

Пока же мне предстоял сеанс с доселе незнакомым шизоидом Абрамом Семеновичем Виторганом. Разумеется, я навел справки. Особенно после того, как директор школы бомбардировал электронную почту нашего психологического центра примерно десятком сообщений самого разного толка. С одной стороны, они были призваны уточнить детали будущего приема – шизоиды очень любят подводить подо все теоретическую базу. Но с другой, Виторган все еще больше запутал. Начиная от времени нашей встречи – в какие-то дни он мог, в другие не мог, но при определенных раскладах все было ровно наоборот… И заканчивая проблемой, с которой ко мне обращался клиент, но которую он просил сформулировать… меня же. Зная особенности шизоидного типа, а в том, что мы имеем дело именно с ним уже не было ни малейших сомнений, я аккуратно снял бо́льшую часть самых острых вопросов письменно и стал ждать.

Изначально отнес директора к четвертой категории в рамках моей классификации клиентов – то есть, к бюджетникам, но позже повысил сразу до второй – важных людей с деньгами или связями, узнав о желании жены, чтобы в его школе с научным уклоном учился наш единственный сын…

Разумеется, Абрам Семенович опоздал, даже к тому времени, которое назначил себе сам, предварительно потратив несколько тысяч слов и цифр, чтобы убедить меня в ущербности действующего расписания нашего психологического центра.

Мою помощницу он благополучно… миновал. По-видимому, истероидная Лера слишком самозабвенно пилила свои ногти, что в итоге и стоило ей работы. А запыхавшийся Виторган влетел в мой кабинет, моментально что-то опрокинул на пол и, не утруждая себя особыми приличиями, уселся на первый попавшийся стул. Притом, что между Виторганом и мной стоял еще один стул, который обычно используют клиенты, но его это не интересовало.

– Это вы психолог Лаврухин?.. – спросил он с порога.

– …Ну конечно, это вы! Я же читал о вас на сайте, видел в интернете одну вашу фотографию, да и здесь никого больше нет! Можно лишь гипотетически предположить, что кто-то мог бы сесть на ваше место, чтобы устроить мне проверку. Но зачем?!

– Здравствуйте!.. – ответил я немного формально и достаточно для того, чтобы представитель любого другого психотипа задумался об обычных любезностях и поздоровался в ответ.

– …Только не шизоид.

И он продолжил, утирая пот со лба первой попавшейся бумагой, взятой с моего стола!

– Но я первый задал вам вопрос, а вы на него не ответили… – сразу предъявил он.

– …И я жду!

– Абрам Семенович, надо полагать? И да, меня зовут Игорь Викторович Лаврухин, психолог и психотерапевт, руководитель психологического центра «Гармоника»…

– …Я уже даже знаю, что ты скажешь дальше.

– Очень приятно! Здравствуйте! А я – Абрам Семенович Виторган, кандидат физико-математических наук, заслуженный учитель России, директор инженерно-технической школы… Ну вы и сами все знаете…

– …И у меня разных званий даже больше, чем у вас!

– Возможно, хотя свечку не держал.

– Пожалуй, я бы даже мог извиниться за появление здесь с некоторой задержкой, – продолжил заслуженный учитель.

– Но все-таки ты решил не извиняться и даже слово опоздание применительно к себе не употреблять, – добавил про себя уже я.

– Но, как уже говорил и писал вам, само расписание работы психологического центра имеет целый ряд недостатков. Поэтому мои извинения, как в целом, так и в данной конкретной ситуации, вряд ли были бы уместны. Вы меня понимаете?

– Более чем. Я вижу тебя насквозь.

– В таком случае давайте обойдемся без лишних сантиментов и поговорим по поводу цели моего визита, – предложил сам клиент.

– Меня тоже весьма занимает ваша цель… – мысленно признался я.

– …Давайте. Что привело вас ко мне?

– А это интересный вопрос! – шизоид чему-то усмехнулся, потряс передо мной указательным пальцем и на некоторое время задумался:

– Мы потратили одиннадцать писем, чтобы согласовать рамки моего визита, но в них даже близко не удалось сформулировать круг тем, которые действительно меня интересуют!

– Ну, попробуй сейчас… Удиви меня.

– Так, а почему вы молчите? – вдруг спохватился Виторган. – Кто будет вести сеанс, вы или я?

– Шизоид…

– …Насколько я понял из нашей переписки, – продолжил я вслух, – у вас были какие-то проблемы в школе, связанные с вашей работой учителем и директором.

– Эпилептоид! Нудист! Душнила…

– …Нет, вы все не так поняли! – возмутился он. – Во-первых, я нигде или почти нигде… Можно, конечно, пролистать еще раз всю нашу переписку, но мы же не будем этого делать, и вы просто поверите мне на слово… Словом, я стараюсь даже не употреблять слово «проблема». С чего вы взяли, что у меня вообще есть проблемы?

– Я промолчу.

– И правильно, что молчите. Потому что проблем, как таковых, лично у меня нет! Однако, если посмотреть на вещи более абстрактно, проблемы, разумеется, есть у всех… Покажите мне того, у кого их нет! Это означает только одно: даже если такой человек и существует, то мы все равно не докажем, что у него нет ни одной проблемы… Равно, как не сможем доказать и что они есть… А вы говорите, что у меня их нет… Это недоказуемое и в высшей степени предвзятое умозаключение!

– Ты закончил?

– Я только начал!

– Хорошо, послушаю еще.

– Я не знаю, с какими про-бле-ма-ми, – Виторган криво улыбнулся, зачем-то выговаривая неприятное ему слово по слогам, – приходят к вам клиенты обычно. Но, допустим, что я тоже один из них, хотя это и сложно представить… Так вот, сфера образования, которую я представляю по определению, будучи директором школы, сама по себе просто кишит проблемами! Вы и представить себе не можете, сколько раз в день я слышу от завучей, учителей, технического персонала, учеников и их родителей, что где-то в школе сломался туалет, а еще в столовой не работает кондиционер, а еще хулиган из третьего «В» мячом разбил окно на втором этаже… Я могу перечислять еще много примеров. И каждый такой случай подразумевает целый комплекс мероприятий с моей стороны. Поэтому… я и пришел к вам!

Здесь человеку, который редко общается с представителями данного типа, впору удивиться. Казалось бы, какая связь между сломанными туалетами и визитом к психологу? Но она была. Во всяком случае, в голове шизоида, так уж точно:

– Это все звенья одной цепи!

А я бросил взгляд на часы:

– Даже любопытно, как долго ты будешь ходить вокруг да около.

– Ну а что вы хотите? – Абрам Семенович продолжил наш диалог. – Сами понимаете, к чему я клоню… Любой сломанный кондиционер, разбитое окно или не работающий туалет подразумевают составление кучи бумаг, общение с разными людьми или вызов родителей. А это все – стресс, стресс и еще раз стресс…

– Так вот, о чем он!

– Вам скучно? – шизоид сделал короткую паузу, чтобы отдышаться.

– Нет, мне весело.

– Издеваетесь?! Не похоже…

– …Вижу, что вы не так уж и вовлечены в то, о чем я рассказываю, – обиделся шизоидный клиент.

– Я внимательно вас слушаю, – ответил я, хотя собеседника это все равно не убедило.

Плюс ко всему, для данного психотипа весьма характерно состояние, которое мы называем дерево и стекло. Шизоиды – закрытые товарищи, которые редко впускают кого-либо в свой внутренний мир, умеют часами разговаривать сами с собой и не сильно нуждаются в других людях в принципе – это дерево. Но потом они могут резко обидеться и расстроиться, в том числе без видимого повода, даже если собеседник ничего им не сказал – стекло. Еще секунду назад они не хотели подпускать вас слишком близко, но теперь решили обвинить в отсутствии тепла и заинтересованности в общении. Дерево и стекло…

На расстоянии вытянутой швабры – любимая шизоидная дистанция до любого другого человека. Ближе – и у них уже начинается паника, что кто-то нарушает границы и стремится завоевать их уютный внутренний мир. А если дальше – звучит сигнал тревоги о том, что чертоги их разума окажутся в международной изоляции.

– На расстоянии вытянутой швабры?

– Да, не вспомню уже, кто из психологов первым это подметил, но точнее не скажешь.

Далее, шмыгая сопливым носом и запустив немытую руку в гриву непокорных волос, Виторган вдруг повысил голос и поинтересовался:

– Почему вы ничего не спрашиваете? Насколько я знаю, психологи как раз этим и грешат! Вместо того, чтобы дать человеку правильный совет, рекомендацию, набор из нескольких действий на выбор, только и делают, что сами задают вопросы…

– …Я и пришел сюда в том числе для того, чтобы возмутиться по этому поводу!

– Ну вот а я решил не грешить этим… – парировал я.

– …Но вижу, что шизоидного бунта все равно не избежать.

И если быть честным, в упреке г-на Виторгана даже имелся здравый смысл. Действительно, есть немало клиентов, которых вопросы психолога в буквальном смысле выводят из себя. Им кажется, что мы должны не спрашивать, а моментально ставить диагноз и тут же прописывать лекарство. Особенно часто так думают шизоиды – они же не живут по чужим правилам, а изобретают свои. Им невдомек, что у нас есть утвержденные протоколы работы, основанные на теории и практике многих поколений специалистов. При этом личные вопросы, с одной стороны, воспринимаются шизоидами, как вторжение в их внутренний мир, а с другой – как констатация бессилия психолога:

– Раз много спрашивает, значит, ничего сам не знает. И раз ничего не знает и не понимает, какой смысл с ним вообще откровенничать?

Ну а большинство психологов, независимо от ведущего типа в характере, не станут раздавать советы направо и налево. Потому что это профанация и имитация эффективной работы. Поставить исчерпывающий диагноз и вылечить человека за один сеанс нельзя. Можно лишь постепенно подводить клиента к осознанию ситуации и выводам, которые он должен сделать самостоятельно. И не стоит вестись ни на какие шизоидные бунты.

– Если вы закончили, тогда могу я, – сказал я вслух.

– Я не закончил! Но… давайте! Что вы там хотели сказать? – сжалился надо мной собеседник.

– Время нашего сеанса вышло.

– Как, вышло?

– Прошло сорок пять минут, то есть один академический час, как и было оговорено в договоре на оказание услуги.

– Вы хотите сказать, что все то время, пока я говорил, а вы только молча слушали, продолжался сеанс? – искренне изумился Виторган.

Шизоиды могут быть гениями в какой-то весьма специфичной области, но при этом не понимать очевидных, самых земных вещей. Вспомните хотя бы Холмса, который не знал, что Земля вращается вокруг Солнца.

– Шизоид.

– Эпилептоид!

– И вам не совестно, что вы, откровенно говоря, не дали мне понять… а вернее рассказать… о реальной проблеме, с которой я пришел?!.. – возмутился директор школы.

– …Это же безобразие!

– Ни в коем случае. С обозначения проблемы мы и начали, еще в переписке, потом продолжили уже здесь, в самом начале нашего разговора, и вот пришли к ней снова. Могу спросить еще раз?..

– …Мне же не трудно.

– Нет уж! Тогда я сам скажу, раз вы не сумели ее разглядеть!

– Попробуйте.

– Я пришел потому, что живу один в небольшой квартирке с одинокой пожилой мамочкой. И меня уже достала вся эта ситуация! Я пришел к вам, чтобы понять, что с ней или со мной не так! И школа тут вообще ни при чем! Там у меня все как раз хорошо: почетные звания, уважение коллектива и любовь учеников, вам понятно?!

– Вполне. Таким образом, вы четко сформулировали запрос, с которым можно работать дальше, – пояснил я. – На следующий прием вы можете записаться у секретаря. По повторным обращениям мы делаем скидку в пятнадцать процентов.

– Вы издеваетесь?

– Да нет.

– Я зря распинался целый академический час, да еще и заплатил за него свои деньги. А вы говорите, чтобы я записался на новый прием?!..

– …Мошенник!

– Шизоид…

– …У вас всегда есть выбор.

– Ненавижу эти ваши психологические штучки!

– Ну а с конкретным запросом действительно работать будет проще.

– Но вы сами должны были определить, что со мной не так!

– Я и определил. Просто проблем у тебя выше крыши. И чтобы решить, какую из них прорабатывать, без твоей помощи не обойтись.

– Вы ужасный человек!

– Возможно. Но точно не самый плохой специалист.

– Вы меня в чем-то обвиняете?! – взвился Виторган.

– Нет…

– …И интересно, из чего следует такой вывод?

– Да к вам и на пушечный выстрел нельзя никого подпускать!

– Клиенты не жалуются. Во всяком случае, на сайте «Все психологи Москвы» я в Топ-20.

– Что вы хотите этим сказать? – не унимался клиент.

– Что вы все еще можете записаться у секретаря на новый прием. По повторным обращениям мы делаем скидку… – снова напомнил я.

– …Но спасение шизоида – дело рук самого шизоида.

– Какое хамство!..

– …Нет, к вам я больше ни ногой! – пообещал директор:

– …Эпилептоид! Нудист! Душнила!

– Не проблема. Можете сходить к кому-то из коллег. Могу порекомендовать нескольких…

– …Шизоид. Шизик. Ботан.

– Ни за что! И вообще… знаете, что?

– Догадываюсь, просто не хочу лишать себя профессионального удовольствия дослушать этот бред до конца.

– Я сам изучу психологию и решу свою проблему! – пообещал Абрам Виторган.

– Вот это поворот…

– …Смелое заявление. Желаю удачи!

– И ничего там сложного нет! Как изучил до этого физику и математику, так изучу и психологию!.. – снова пообещал клиент.

– …И утру вам нос, мошенник Лаврухин!

Я впервые улыбнулся:

– Разве что с моим носом перебор. А так даже весело!

– Прощайте! – обиженно огрызнулся собеседник и вскочил с места.

– До свидания!

Уходя, Абрам Семенович едва не упал, споткнувшись о стул, на котором только что сидел. А также неловко хлопнул дверью, отчего с подоконника окончательно свалился горшок с цветами, чудом выстоявший при первом появлении шизоида в комнате.

На том и расстались. Со всей очевидностью можно утверждать, что лично ко мне, да и к психологам в целом Абрам Семенович теплых чувств не испытывал никогда. Хотя сам я люблю шизоидов, какой-то особой, знаете, иррациональной любовью. Такие забавные, такие странные… обожаю наблюдать за ними и всякий раз узнавать что-то новое.

Кстати, в тот же вечер я узнал от своей дорогой и во многом шизоидной супруги, что она спит и видит, как определить нашего Матвея в ближайшую инженерно-техническую школу, под руководством того самого Виторгана…

Тогда-то последний и переместился из четвертой сразу во вторую категорию клиентов по моей классификации – в разряд нужных людей с деньгами или связями. А я понял, что совершил ошибку с ним, несмотря на многолетний опыт психолога и психотерапевта.

Впереди был очередной трудный разговор с женой. Но еще оставалось некоторое время до ухода из офиса.

– Валерия! – крикнул я, хотя спокойно мог воспользоваться связью «директор – секретарь».

Не сразу, но из коридора донесся цокот каблучков моей тогдашней истероидной помощницы. А когда она появилась на пороге, при полном параде, с идеальной прической и подпиленными ноготками, яркой свежей помадой и дополнительным слоем блеска для губ, готовая немедленно отправиться домой после тяжелого рабочего дня… Я вручил девушке швабру, указал на упавший горшок с разбросанным содержимым, а заодно высказал пожелание, чтобы и остальные полы в нашем психологическом центре засияли.

Девушка горько плакала, копаясь в земле, то и дело поскальзываясь каблуками на мокром полу и кляня свою работу на чем свет стоит. Смотреть на это было даже тревожно. Поэтому, когда все полы были вымыты, на последней минуте рабочего дня и рабочей недели, я освободил Валерию от столь ненавистной ей должности. Эпилептоиды мстительны, но и справедливы…