Это оказалось очень странно – находиться так близко к директору Ли Джунхо, невольно касаться его кожи, завязывая галстук. Да ещё и в такой интимной обстановке! Минси поймала себя на том, что пальцы задрожали, а сердце снова ускорило ритм и стучало сейчас так сильно, что, наверное, он мог бы его услышать.

Она даже представить себе не могла, что между ними может произойти подобный момент! Мысли разбегались, голова, казалось, наполнилась розовой сахарной ватой. Хан Минси снедало любопытство: как так могло получиться, что директор оказался в номере отеля, хотя должен был находиться в зале? Сам ли испортил свою рубашку, пролив на неё напиток? Или это сделал кто-то другой? Неужели он был здесь с женщиной? И почему ему на помощь не пришла всегда такая исполнительная секретарь Кан, которая точно так же могла бы купить в бутике новую рубашку?

«Стоп, я что же, ревную?». Эта мысль напугала и в то же время отрезвила её. Она отступила от мужчины, оценивая, не криво ли завязан узел. Тёмно-синий галстук сидел безупречно, подчёркивая белизну рубашки, обтянувшей широкие плечи. С губ Минси невольно сорвался комплимент, и она тут же прикусила язык, но было поздно, потому что Ли Джунхо уже её услышал.

– Тебе тоже идёт это платье, – откликнулся он. Прошёлся взглядом по её фигуре, и щёки Мин-си вспыхнули от пристального внимания и заинтересованности, которая ей почудилась. – Жаль, ты не одеваешься так на работу…

– Вы же сами как-то говорили, что в офисе необходимо соблюдать дресс-код, – напомнила она ему.

Этот разговор всё больше напоминал флирт, в искусстве которого Хан Минси была не слишком-то сильна.

– Скажите, а почему вы не попросили своего личного секретаря купить и принести вам рубашку? – спросила она.

Директору Ли этот, казалось бы, невинный вопрос, похоже, не понравился. Он нахмурился и отвёл взгляд. Минси непонимающе уставилась на него, начиная подозревать, что случилось что-то нехорошее, о чём ей неизвестно.

– Секретарь Кан Хана больше не работает в «Хэппи Букс», – ответил, наконец, Ли Джунхо.

– Почему? – удивилась Минси. – Айгу! Простите за мой длинный язык, директор Ли, я не должна была спрашивать! Это тоже не моё дело. Я… тогда пойду… или вам ещё что-то нужно?

– Подожди, пойдём вместе, – остановил её директор, когда она уже направилась к двери.

У Минси голова шла кругом. Эта загадочная история с номером отеля и испорченной рубашкой как-то связана с внезапным увольнением секретаря Кан? Она только утром видела Хану в издательстве, и было совсем не похоже, чтобы та собиралась уходить.

Выходя из номера, Ли Джунхо закрыл за собой дверь, но никаких карточек-ключей Минси у него не заметила. Она шла вслед за ним, стараясь не слишком глазеть по сторонам. Когда они подошли к лифту, оттуда как раз выходил молодой человек, чьё красивое лицо показалось знакомым, и только в кабине Хан Минси вспомнила, что это актёр, который снимался в любимой исторической дораме Ким Боры «Луч солнца, прорезавший тёмные тучи».

А узнала бы раньше, могла бы автограф попросить!

– Пришли мне номер твоего банковского счёта, – услышала она и подняла взгляд на директора, который стоял напротив, стряхивая с рукава пиджака невидимые пылинки. Он выглядел, как всегда, строго и элегантно, но… Минси помнила его полураздетым в номере отеля, и это зрелище, казалось, навечно запечатлелось на сетчатке её глаз. – Я должен вернуть тебе деньги за рубашку и заплатить за услугу. Думаю, мне не нужно напоминать, чтобы ты никому не рассказывала о случившемся? Ни коллегам, ни писателю Киму, ни даже своим подругам или родственникам.

– Да, директор, – отозвалась она. Интересно, во сколько он оценит её молчание? И что же за таинственная история с ним произошла прямо накануне выступления на вечеринке?..

Вечеринка! Минси вытащила из сумочки телефон и с облегчением убедилась, что они ещё не опаздывают. Но всё же им следует поспешить, иначе отсутствие начальника могут счесть странным, да и её прямые обязанности никто не отменял.

Выходя из лифта, она споткнулась, и Ли Джунхо пришлось подхватить её под локоть. И надо же было случиться, что у этого найдутся свидетели! Да ещё какие!

Пак Наён с телефоном в руке застыла на месте, изумлённо глядя на Хан Минси и директора, которые вдвоём выходили из лифта. Она даже рот приоткрыла. И наверняка уже продумывала мысленно, как преподнесёт эту новость коллегам и в каких красках распишет.

Что здесь вообще забыла эта сплетница?!

– Директор Ли! – опомнившись, Наён низко поклонилась главному начальнику. – Вас там уже все потеряли! И секретаря Кан нигде не видно! А я вот тут… свекрови позвонить отошла, которая с ребёнком сейчас сидит. В зале слишком шумно.

Ли Джунхо ничего не ответил, только кивнул, проходя мимо. Минси тоже предпочла промолчать. Торопливо шагая в сторону зала, она чувствовала спиной направленный на неё острый, как кинжал, взгляд Пак Наён.

Может, сказать директору, что сотрудница отдела маркетинга обязательно расскажет всем, что видела? В первую очередь, конечно, своей закадычной наперснице по сплетням Чон Дохве, а уж вдвоём эти сороки разнесут новость по всему издательству. Ещё и подробностей от себя добавят.

Представив себе эти фантазии, Минси чуть было не застонала. «Они наверняка были вместе в номере прямо перед вечеринкой, подумать только! Из лифта в обнимку вышли! А ведь такую скромницу из себя строила!» И это ещё в самом невинном варианте.

Она была бы рада не забивать себе этим голову, но не получалось. Отношения с коллегами много значили для Хан Минси, как, впрочем, для всех корейцев. Корпоративная культура, общение в стенах офиса, совместные вечера после работы. Работая в коллективе, нельзя оставаться в стороне. Общественное важнее, чем личное. Может, для Ли Джунхо это и не имеет значения, но ведь он директор, а Минси простая сотрудница, к тому же проработавшая в «Хэппи Букс» всего-то полгода. Она и так уже выделилась, когда стала личным редактором писателя Кима, а тут ещё одна причина для слухов подоспела.

И всё же Хан Минси не решилась сказать директору Ли. В зал они вошли уже не вместе, а по отдельности. Она поспешила к месту, на котором должна была находиться, и потеряла его из виду.

– А вот и госпожа Хан! – окликнул её знакомый голос.

– Господин Ким! – Минси с улыбкой поприветствовала писателя. Сегодня на нём был прекрасно сшитый чёрный костюм-тройка, который в сочетании с очками в тонкой оправе, делал писателя старше. Она уже привыкла видеть его в домашней одежде, и такой его облик, казалось, превращал Хэджина в другого человека. – Рада вас здесь видеть!

– Меня попросили сказать речь, представляете? Редактор О попросил. А я ведь даже не подготовился!

– Вы же писатель! Значит, должны уметь импровизировать! – подбодрила его Минси, но, поймав умоляющий взгляд собеседника, добавила: – Ну, время ещё есть, и, если хотите, я помогу вам набросать намётки для речи…

– Не откажусь! – просиял Ким Хэджин и вытащил из кармана пиджака маленький блокнот и ручку. Так мило и в то же время слегка старомодно. Ведь сейчас почти все предпочитали делать записи в приложениях мобильных телефонов.

«Будем считать, что в обязанности личного редактора входит и это».

Постаравшись выбросить из головы навязчивые мысли о столкновении с Пак Наён, она задумалась. Речь писателя Кима должна быть недлинной, но и, желательно, не сухой. Нужны прочувствованные фразы, которые могут затронуть души присутствующих. И хорошо бы сказать несколько слов о его новой книге, заинтриговав всех заранее.

Пользуясь тем, что её пока никто не отвлекает, Минси принялась за дело. Писать внятно, держа блокнот с карандашом на весу, получалось не очень хорошо, а подходящих опор поблизости не было, и тогда Ким Хэджин решил прийти на помощь. Он развернулся, показав, что она может использовать его спину. Чтобы это провернуть, пришлось встать к нему поближе. От писателя приятно пахло дорогим мужским парфюмом, а ещё он, похоже, привёл в порядок свои обычно растрёпанные волосы, перед вечеринкой заглянув к стилисту.

Хан Минси совсем чуть-чуть не успела закончить с написанием – мероприятие началось, открываясь с приветственного выступления директора Ли. Вот уж его речь определённо была написана заблаговременно. Минси даже заслушалась, правда, сама не могла дать себе отчёт, чем больше: словами или звучанием голоса.

До мурашек волнующего голоса.

– Вы всё? – отвлёк её Ким Хэджин, и она, смущённо тряхнув головой, протянула ему блокнот. – Вот спасибо! По правде говоря, я не очень-то хорош в этом. Помню, даже как-то в университете семинар завалил, потому что заранее к нему не подготовился. А ваш директор, кажется, рождён для публичных выступлений, ему бы в политику!

– Не нужно ему в политику, он и на своей должности неплохо справляется, – проворчала Минси.

Щекам стало горячо, она избегала смотреть на возвышение, где стоял Ли Джунхо, но от его голоса спрятаться не могла. Он как будто проникал в сознание, в душу, будоражил и напоминал, как близко этот мужчина был к ней в номере отеля. Так близко, что в какой-то момент показалось, будто директор вот-вот её поцелует.

Будто он хочет её поцеловать…

Теперь у них появилась общая тайна, одна на двоих, и пусть предыстория была ей неизвестна, мысли об этом всё равно не отпускали. А ведь пора подумать и о другом. О том, чтобы вечеринка прошла хорошо, о своей обычной работе, о завтрашнем дне.

– Вы завтра с утра опять меня ждёте, господин Ким?

– Ну разумеется! – кивнул писатель, читая написанную ею речь в своём блокноте. – У нас ещё много работы. И Сиянь к вам уже привыкла.

– Потому что в прошлый раз я захватила вкусняшки с тунцом, её любимые, между прочим!

– И заметьте, даже без моей настоятельной просьбы!

Хан Минси улыбнулась. Она и вправду уже успела подружиться с кошкой, оказавшейся вовсе не такой вредной, как казалась поначалу. Да и сам Ким Хэджин тоже при более близком знакомстве производил совсем другое впечатление…

Каждый человек – большая загадка, пока не узнаешь его получше. И писатель Ким, и директор Ли, а если так посмотреть, и она сама… Себя тоже можно узнавать год за годом, а иногда на это приходится потратить целую жизнь.