Уильям Брэдфорд писал свою книгу в 1630–1650 годах., Впервые издана она была лишь много лет спустя. До тех пор рукопись хранилась в семейных бумагах. Правда, наследники автора позволяли с ней знакомиться. Отсюда заимствования из нее в исторических трудах XVII–XVIII веков. Во время войны североамериканских колоний за независимость она была увезена в Англию и считалась пропавшей. В 1844 году ее местонахождение было обнаружено. В 1856 году вышло первое издание книги по снятой копии. В 1896 году рукопись вернулась в Америку, в Бостон, где наконец была осуществлена публикация с оригинала.

К тому времени, когда Брэдфорд закончил свою «Историю», в Европе уже давно существовал особый вид литературы — сочинения очевидцев и участников открытий и завоеваний заморских стран. В этих сочинениях, касавшихся в частности Америки, сообщались правдивые, а то и самые фантастические сведения о доселе неведомых краях, воспевались подвиги людей, проложивших путь через бескрайний грозный океан, огнем и мечом покорявших индейцев.

Англичане появились в Америке позже испанцев, португальцев и французов — позже появилась у них и литература, повествующая об этом событии. Среди произведений, заложивших ее фундаменту самыми значительными из них были книги Джона Смита (1580–1631), одного из первых поселенцев Виргинии — первой английской колонии в Западном полушарии. Позже Смит вернулся на родину, но так как писал он, основываясь главным образом на опыте пребывания в Америке и именно поэтому сделался знаменитым, с него американцы начинают хронологию своей отечественной литературы, как с даты основания Виргинии — колониальный период своей истории.

Считать ли Джона Смита одним из многих авторов из разных стран, писавших об открытии и завоевании Америки по собственным впечатлениям, отнести ли его к представителям английской литературы в этом жанре или избрать родоначальником американской литературы — это не меняет сути его произведений, в которых основной мотив — героико-завоевательный, а повествование эмоционально и не лишено красочного вымысла.

Уильям Брэдфорд (1590–1657) — соотечественник и младший современник Смита. В его «Истории поселения в Плимуте» этот мотив полностью отсутствует и изложение ведется, за редкими исключениями, сухо и без прикрас. Произведение Брэдфорда отличает то, чего практически нет в трудах Смита, и стимулирует к размышлениям над проблемами, которые близки человеку нашего «ядерного» века: Брэдфорда интересует духовная жизнь людей его времени и конкретно тех, чью судьбу он разделял, чьей духовной жизнью старался руководить. Он говорит о побудительных мотивах, толкнувших простых людей бросить все свое имущество и покинуть родные места и, мужественно превозмогая горечь разлуки с ближними, страх перед ожидающими их опасностями, пуститься в далекое плавание, пережить тяжкие невзгоды первых лет жизни на незнакомой, неосвоенной земле. В меру своих сил и возможностей они многого достигли. Во многом они разочаровались, убедившись, что достигнутое не совпадает с тем, о чем мыслилось и мечталось. Именно это особенно заботило автора «Истории поселения в Плимуте».

Джон Смит и Уильям Брэдфорд отразили две грани английской колонизации американских земель, грани, которые проступали по мере выхода Англии на просторы океана и по мере обострения в стране под покровом религиозных разногласий социальных противоречий.

Творчество Джона Смита питали: его судьба офицера-ландскнехта, воевавшего во многих странах Европы, побывавшего в турецком плену; опыт испанских конкистадоров, португальских бандейрантов, французских буканьеров и английских каперов; приключения, испытанные им в Америке и связанная с этим претензия на славу открывателя и завоевателя для Англии обширного заморского края. Личная предприимчивость и направленность творчества Джона Смита, как и его путь в Америку и путь туда его предшественников, определялись в основном жаждой к приобретению американских сокровищ. Она не обязательно была личным чувством — веянием времени, проявлением процесса так называемого первоначального накопления, основу которого составляло обезземеливание крестьян, а также разрушение ремесленных цехов, и который свидетельствовал о росте в Англии капиталистических отношений. Попутно образовались и слились два общественных потока. Один увлекал буржуазию и дворянство, связанное с торговой и предпринимательской деятельностью («новое дворянство»), к колониальной экспансии; другой — уносил обездоленных людей, лишенных земли и орудий труда, на поиски новых мест, где они могли бы вновь обрести землю и работу, а с ними кров и пропитание.

Чтобы, слившись, эти потоки доставили английских поселенцев в Америку, нужны были инициаторы и средства. Они явились в лице купцов, организовавших Виргинскую компанию — акционерное общество, предназначенное для извлечения прибыли от вложенного капитала.

В такой форме зарождалась колониальная экспансия англичан в Америке.

Обострявшиеся социальные и политические противоречия в Англии наиболее зримо обнаруживались в религиозной борьбе, которую вели между собой приверженцы ортодоксального англиканизма — государственной церкви — и «пуритане» — сторонники его реформации в направлении кальвинизма. Свое название они получили от латинского слова «purus» — чистый, истинный, ибо добивались «очищения» англиканской церкви, которая несла на себе многие следы отвергнутого сто лет назад католицизма, только свои религиозные воззрения считали «истинными». Их называли так еще из-за внешней строгости и чопорности, усердного благочестия, вражды к показной роскоши в быту и церкви, мелочной скрупулезности в делах, что отражало буржуазную направленность их веры и морали. Королевская власть считала англиканизм и церковное единообразие важнейшими орудиями поддержания и расширения королевских прерогатив. Пуритан подвергали преследованиям. Особенно жестоким — тех из них, которые принадлежали к радикальным течениям пуританизма и выражали чаяния наиболее угнетенных слоев народа.

С течением времени политика королевской власти приходила во все большее противоречие с интересами и нуждами подавляющей части населения страны. Одновременно продолжавшееся развитие буржуазных отношений расширяло и укрепляло движение «нонконформизма» — несогласия с господствующей англиканской церковью. При этом, неоднородное с самого начала, движение это заметно расслаивалось. Часть пуритан получила название «пресвитериане». Ими становились в основном зажиточные люди, претендовавшие на руководящую роль в религиозных общинах, а после «очищения» англиканской церкви — на аналогичную роль в государстве. Они отстаивали такую церковную организацию, при которой все основные вопросы религиозной жизни решались бы пасторами совместно с выборными лицами из мирян (пресвитеры). Они считали необходимым единообразие культа, а потому были сторонниками местных и общегосударственных синодов — съездов представителей общин.

Пассивность пуританских лидеров в борьбе с существующими порядками привела к образованию новых и расширению прежних радикальных пуританских течений. Их приверженцы утверждали, что кальвинистские принципы построения церкви (пресвитеры, синоды) противоречат Библии — единственному источнику и закону веры. Отдельные церкви должны быть независимы как от государства, так и друг от друга. Их единственный духовный руководитель — Иисус Христос. Вхождение в церковную общину (конгрегацию) совершенно добровольное, обусловленное лишь заявлением о желании сделаться ее членом и признанием взаимного соглашения о вере (ковенант). Пастор, старейшина и дьякон избираются конгрегацией, большинством голосов. За сторонниками подобных взглядов закрепились наименования: «сепаратисты», «независимые» (индепенденты), «раскольники» (диссиденты), «конгрегационалисты» и др. В их идеологии, когда общины состояли из наиболее угнетенных и эксплуатируемых подданных королевства, порой появлялись элементы «крестьянско-плебейской ереси», которая была издавна особенно ненавистна имущим и власть предержащим за мысль о том, что из равенства людей перед богом следует необходимость равенства их имуществ.

«История» Брэдфорда — летопись пережитого и размышления над тем, как возникла конгрегация сепаратистов селения Скруби графства Линкольншир в Англии, какие злоключения они испытали, как оказались в Голландии, почему и с какой целью решили отправиться в Америку, как был основан Новый Плимут и как протекала в нем жизнь первые десятилетия его существования.

Немалое место в своей «Истории» Брэдфорд уделяет происходившему в соседней колонии — Массачусетсе. Она возникла через десять лет после Нового Плимута и несла черты, придававшие этим колониям определенное сходство: по истокам происхождения, по организации общественного устройства. Были и отличия. Не умея вскрыть их корни, с одной стороны, уклоняясь от этого из дипломатических соображений, с другой, Брэдфорд в своем повествовании их не касается. Однако в них — ключ к пониманию складывавшихся отношений, которые в конечном счете — уже за пределами рассказанной Брэдфордом «Истории» — привели к слиянию колоний.

В Массачусетсе господствовали пуритане-конгрегационалисты. В силу ряда причин, применительно к истории США, именно за конгрегационалистами Массачусетса закрепилось наименование «пуритане», а за плимутцами — «сепаратисты» (также «пилигримы», о чем в соответствующем месте комментариев). По своим религиозным взглядам пуритане Массачусетса мало отличались от сепаратистов Нового Плимута. Рассказ Брэдфорда о встрече плимутца С. Фуллера и Дж. Эндикотта — руководителя первой экспедиции пуритан в Америку — тому яркое свидетельство. Тем на менее лидеры массачусетских пуритан, которые принадлежали или примыкали к буржуазии и в меньшем числе к дворянству, относились к сепаратистам враждебно, о чем открыто заявляли до отъезда из Англии. Они не терпели присутствия сепаратистов в своей колонии, тот же Эндикотт. Они видели в сепаратизме угрозу своему имущественному и общественному положению, угадывая в нем и приписывая ему черты «крестьянско.-плебейской ереси». Кредо пуританских лидеров Массачусетса гласило: «Всемогущий бог, в своей святости и мудрости, так определил условия человеческого существования, чтобы во все времена кто-то был беден, а кто-то богат, кто-то стоял выше и имел власть и достоинство, а другие — ниже и находились в подчинении».

Фанатичные, претендующие на исключительное обладание «истинной» верой, руководители Массачусетса старательно выкорчевывали малейшую «ересь», отличавшую взгляды ее носителей от конгрегационализма в насаждаемом виде, учредили в своей колонии всеподавляющий режим теократической олигархии. Новый Плимут в описываемое Брэдфордом время, хотя и обнаруживает сходную тенденцию, избежал подобную судьбу. Характер верований, степень религиозной терпимости и нетерпимости могли отличаться. Как явствует, однако, из «Истории» Брэдфорда, в принципе плимутцы постепенно выходили на тот же путь, по которому шли пуритане Массачусетса, — путь буржуазного развития. В том и другом случае он был определен еще в Англии — условиями созреваемой там буржуазной революции 1640–1660 годов.