Людям разумным и благочестивым известно, что, с тех пор как истина Святого писания озарила Англию (первую страну, которую просветил господь после кромешной тьмы папизма, окутавшей христианский мир), Сатана повел против святых войну{1} и тем ли, другим ли способом ведет ее и поныне. То кровавыми казнями и жестокими пытками; то заточением, изгнанием и иными гонениями; опасаясь, как бы не пришел конец его царствию, а церковь божья не обрела былой чистоты и не вернулась к изначальному порядку, свободе и благолепию. Не сумев всеми средствами этими одолеть истину Святого писания, которая во многих местах пустила корни и принесла сладостные плоды — ибо оросила ее кровь мучеников и осияло благословение небес, — обратился он к прежним своим ухищрениям, на какие пускался некогда противу первых христиан. Когда кровавые и жестокие гонения, какие воздвигли на них императоры-язычники, не помешали быстрому распространению Святого писания во всех известных в ту пору странах, принялся он сеять заблуждения, ереси и разлад среди самих же христиан (пользуясь гордостью, честолюбием и иными пороками, присущими всем смертным, а отчасти даже и святым{2}), а это имело следствия самые прискорбные; не только ярые раздоры, зависть, схизму и прочую безобразную смуту; но еще навязывает Сатана гнусные свои обряды со множеством ненужных канонов и установлений, коими поныне улавливают, как в ловушки, немало несчастных душ. Гонения, коим в древние времена подвергали христиан язычники и их императоры, не более были жестоки, чем те, что воздвигли одни христиане на других; как, например, ариане и сообщники их на истинных христиан. Так говорит в своей второй книге Сократ{3}, и вот слова его:[14] «Воистину (говорит он) не менее было тут жестокости, чем прежде проявляли против христиан, когда принуждали их приносить жертвы идолам; ибо многие подвергнуты были различным пыткам, вздернуты на дыбу и четвертованы; лишены имения; изгнаны из родной страны; испустили дух в руках палача или же скончались в изгнании, не узрив родины, и т. д.».
Подобные средства употребляет Сатана и в наше время, когда истина стала распространяться после ущерба, нанесенного ей антихристом, человеком греха.
Ибо бесчисленны примеры, во многих странах и среди разных народов, включая и наш, когда древний змий, не сумев победить с помощью костров и других лютых казней, какие по его наущению были в ходу при королеве Марии{4} и прежде нее, повел иного рода войну и взялся за дело еще усерднее, дабы не только нападать на Христово царство, но и вовсе его разрушить средствами более скрытыми и хитрыми, раздувая пламя раздоров, сея семена несогласия и вражды среди самих приверженцев реформированной церкви. Не одолев прежними способами самые основы веры, направил он свои усилия против святой дисциплины церковной и земной рати царства Христова, коими священные правила эти и истинное благочестие соблюдаются святыми и народом божиим.
Мистер Фокс повествует, что, кроме мучеников и исповедников, сожженных и еще как-либо замученных при королеве Марии{5}, «были тогда и бежавшие за пределы страны (студенты-богословы и иные), числом до 800. Они-то и составили общины в Везеле, Франкфурте, Базеле, Эмдене, Марбурге, Страсбурге, Женеве и др.». И тут пошли у них (особенно во Франкфурте) неистовые споры насчет обрядов, богослужебных книг и иного папистского, нехристианского мусору, доныне оскверняющего Англию и подобного жертвенникам на высотах Израиля, которые пророками обличаемы были и разрушены. Лучшая часть общин, придерживаясь Писания, решилась полностью отвергнуть его и искоренить. Другая же часть (скрываясь под различными предлогами) в собственных корыстных целях столь же усиленно защищала его и поддерживала, что видно из диспута, выданного в свет в 1575 году, каковая книга достойна более внимательного с ней ознакомления{6}.
Одни тщились установить в церкви истинное служение господу и христову дисциплину, согласную с простотою Писания, по слову божию, а не по людским выдумкам, и чтобы отправляли ее, как велит Писание, пасторы, наставники и старейшины. Другие же, хоть и скрывали это под разными отговорками и предлогами, желали сохранения епископата (как у папистов) и всей власти его, церковных судов, канонов и обрядов; а также бенефициев и подчиненных епископу служащих и прочих средств, кои прежде поддерживали всю их нехристианскую пышность и позволяли надменно угнетать бедных слуг божиих. Раздоры эти столь были яростны, что ни страх божий, ни преследования, коим подвергались все они совокупно, ни посредничество м-ра Кальвина и других тамошних служителей божиих не мешали приверженцам епископата всячески нарушать мир в несчастной, гонимой церкви, вплоть до того, что некоторых главных своих противников обвиняли они (несправедливо и безбожно, но как и свойственно прелатам) в мятеже против императора, государственной измене и тому подобных преступлениях.
И борьба эта не прекратилась с кончиной королевы Марии и не осталась за морем, ибо после смерти ее, при милостивой королеве Елизавете{7}, люди те вернулись в Англию, где многие из них получили епископский сан и иные почести, а неискоренимая ненависть их к святой дисциплине церкви христовой длится и по сей день. Чтобы не дать ей укрепиться, всевозможные строятся козни и к разным прибегают уловкам; восстанавливали против нее королеву и правительство, как якобы опасную для государства; утверждали, что при общем невежестве и суевериях всего важнее проповедь главных истин веры; что для умов слабых и темных следует сохранить некоторые безобидные обряды; что хотя кое-что и нуждается в исправлении, но не настало еще для него время. И многое в таком роде, чтобы вынудить благочестивых умолкнуть и соглашаться то на один, то на другой обряд; хитростями этими кого обманывая, а кого совращая, пока не начали словом и делом преследовать всех ревнителей веры в стране (хоть не знали толком, что есть эта дисциплина), если те отказывались выполнять их обряды и подчиниться папистским бредням, которые не от слова божьего идут, но от человека греха. И чем ярче воссиял свет истинной веры, тем более настаивали они на подчинении этой мерзости. Так что (несмотря на все прежние их заверения и хитрые уловки) все, кого господь не ослепил, ясно могли увидеть, к чему идет дело. И дабы еще более очернить истинных слуг божиих, дали им оскорбительное название пуритан, которое, как говорят, из гордости присваивали себе новатиане[15]. И прискорбно видеть, какие это имело следствия. Вера была поругана, благочестивые люди погружены в скорбь, преследуемы, многие изгнаны, иные расстались с жизнью в темнице или как-либо иначе. А грех, напротив того, поощрялся, невежество, кощунство и безверие распространялись, и паписты были вновь обнадежены.
Вот отчего м-р Перкинс, этот святой человек, призывает к раскаянию, проповедуя на текст из Библии: «Религия (говорит он) вот уже 35 лет среди нас; но чем более распространяется она, тем большие терпит поношения от многих и т. д. Не грех и нечестивость, но сама религия стала посмешищем, притчей во языцех и укором; так что в нынешней Англии мужчине или женщине, решившим исповедовать истинную религию и служить богу, следует быть готовыми терпеть насмешки и оскорбления, словно бы жили среди врагов религии». Истинность этих слов опыт подтвердил и обнаружил слишком даже явно.
Не думал я, начиная эти записки (а начал я их примерно году в 1630-м и позже на досуге продолжил), что падение епископов со всеми их судами, канонами и обрядами было столь близко{8} и что доведется до него дожить; и свершилось это божьим велением, и ему подобает дивиться! «Всякое растение, которое не отец мой небесный насадил, искоренится». От Матфея, 15, 13. «Я расставил сети для тебя, и ты пойман, Вавилон (то есть епископы), не предвидя того; ты найден и схвачен, потому что восстал против господа». Иерем., 50, 24. «Неужели мы решимся раздражать господа? Разве мы сильнее его?» I Коринф., 10, 22. Да, нашлась на них сила сильнее всех. «Вот я на тебя, гордыня, говорит господь бог Саваоф; ибо пришел день твой, время посещения твоего». Иерем., 50, 31. Разве не может теперь народ божий (в том числе и эти несчастные) сказать: «Господь вывел на свет правду нашу; пойдем и возвестим на Сионе дело господа бога нашего». Иерем., 51, 10. «Да молчит всякая плоть перед лицом господа! Ибо он поднимается от святого жилища своего». Зах., 2, 13.
Теперь несчастные люди эти (из всех сонмов народа израилева) могут сказать: «Когда возвращал господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне». Псалтырь, 126, 1. «Великое сотворил господь над нами; мы радовались». Пс., 3. «Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои». Пс., 5, 6.
И разве не узрели вы теперь плоды трудов ваших, слуги божии, все, кто страдал за истину его и верно ее свидетельствовал; также и вы, малая горстка их, малейшая среди сонмов народа Израиля? Не только сеятелями были вы, но многие из вас узрели и радостную жатву; возрадуйтесь же и ликуйте, возгласите Аллилуйя, спасение, и сила, и слава господа нашего; «ибо истинны и праведны суды его». Откров., XIX, 1, 2.
Но в чем дело, спросишь ты? Что именно сделано? Уж не чужеземец ли ты в Израиле, что не знаешь этого? Разве не повержены иевуситы, столь долго терзавшие народ Израиля, владевшие Иерусалимом вплоть до дней Давидовых, многое время словно тернии язвившие тело его; они похвалялись, что не сыщется на них Давида, и принялись укреплять башню свою, словно древние вавилоняне; и вот повержены надменные анакимы, и в пыли лежит слава их. Тираны-епископы изгнаны, суды их распущены, каноны утратили силу, служения отменены, обряды преданы презрению; их папистские заговоры раскрыты, все суеверия их отброшены и возвращены Риму, породившему их, и поклонение идолам искоренено во всей стране. А надменные, нечестивые и жестокие покровители их (кровавые паписты, мерзкие афеи и все коварные их пособники) чудесным образом повержены. Разве не великое свершилось дело? Кто станет отрицать это?
И кто же свершил это? Тот, кто восседает на белом коне и зовется верный и истинный, который праведно судит и воинствует. Откров., 19, 11. Кто облечен в одежду, обагренную кровью. Имя ему Слово Божье. Ст. 13. Он пасет их жезлом железным; он топчет точило вина ярости и гнева Бога-вседержителя. На одежде и на бедре его написано имя Царь царей и господь господствующих. Ст. 15, 16. Аллилуйя.
Вернусь, однако, к тому времени в повествовании моем, когда, трудами и усердием благочестивых и ревностных проповедников и с благословения божьего, на севере страны, как и в других ее местах, многие просвещены были словом божиим, познали невежество свое и грехи, исправились и вступили на путь праведный; но едва проявилась на них небесная благодать, как подверглись они насмешкам и поношениям нечестивой толпы, а проповедников заставили умолкнуть или же принести присягу на верность епископату. Несчастным житья не стало от церковных судов и чиновников их, и это сносили они терпеливо не один год, пока (с усилением гонений и по иным причинам, посланным в ту пору господом) в свете слова божьего не прозрели еще глубже истину. Что незаконны не только жалкие и гнусные обряды, но что не должно подчиняться надменной тирании прелатов; ибо такое подчинение, противореча свободе Святого писания, отягощает совесть человека и вынуждает его в молитвах своих греховно смешивать бога и людей. И что службы их, церковные должности, суды, каноны и прочее незаконны и противны христианству, ибо не подтверждены словом божиим, но подобны обрядам папистов, а все же сохранены. Вот что пишет об этом известный автор в своих голландских комментариях{9}: с прибытием в Англию короля Якова{10} (так пишет он) «новый король застал там церковь, какою была она после реформ Эдуарда 6-го. Сохранившую епископат и прочее на старый лад и весьма отличную от реформированной церкви в Шотландии, Франции и Нидерландах, в Эмдене, Женеве и др., где реформация куда более приблизила ее к первым церквам христианским, какие были во времена апостолов».
Вот почему многие верующие, кто увидел царившее здесь зло, чьи сердца господь исполнил святого усердия к истине его, сбросили чуждое христианству иго и, как подобает свободным людям, объединились (вступивши в соглашение с господом) в церковную общину, дабы, познавая Святое писание, следовать путями его, какие открылись им, или по усердию их откроются, с божией помощью, чего бы это ни стоило. А чего это им стоило, покажет моя повесть.
Люди эти составили 2 отдельные общины, или церкви, отдельно и собирались; ибо жили в разных городах и селениях, кто в Ноттингемшире, кто в Линкольншире, а кто и в Йоркшире, где они всего ближе друг с другом соседствуют. К одной из этих общин (в числе иных достойных членов) принадлежал м-р Джон Смит, человек даровитый и хороший проповедник, избранный впоследствии их пастором. Однако большинство членов ее, переселившись в Нидерланды, впало в некоторые заблуждения, а там и в безвестность.
Вторая же община (о которой речь должна идти особо) имела, кроме других достойных членов, м-ра Ричарда Клифтона, почтенного проповедника, коего усердием много было содеяно доброго и многие обращены к богу. Был там также славный ученостью, достойный м-р Джон Робинсон, который позднее на много лет стал нашим пастором, пока господь не призвал его к себе. А также м-р Уильям Брюстер, почтенный человек, который был впоследствии избран старейшиной и до старости с нами оставался.
Однако недолго дали им жить спокойно; отовсюду подвергались они преследованиям, рядом с которыми прежние невзгоды казались не более чем укусами блох. Ибо некоторых заключили в тюрьму, других днем и ночью осаждали в собственных жилищах, так что едва удалось им спастись; и большинство вынуждено было бежать, покинув дом и средства к существованию. Впрочем, эти и многие другие выпавшие им бедствия были именно тем, чего ожидали они, а значит, готовы были с помощью божией перенести. Но, видя, как теснят их, и нет надежды, что дадут им здесь жить, члены общины сообща решили перебраться в Нидерланды, где, как они слышали, всякий свободно исповедует свою веру; и что многие, подобно им гонимые за веру, уехали туда из Лондона и иных мест и поселились в Амстердаме или еще где-либо. Пробыв вместе с год времени и всякое воскресенье собираясь для совместной молитвы, несмотря на неусыпный надзор злобных противников своих, убедились они, что долее это им не удастся, и постановили переселиться в Голландию; было это в годы 1607 и 1608, а подробнее рассказано будет в следующей главе.