Каким остался Федор Григорьевич в моей памяти, в моем сердце? Какими словами я могла бы описать его портрет, рассказать о его характере, о душе?

Он всегда был аккуратен, всегда чисто выбрит. Следил за чистотой, на работу приходил в свежей рубашке. С детства приучен был соблюдать режим дня, помогал матери (берег трех сестер моложе себя), учился, много читал. А потом этот режим соблюдал всю жизнь. Никогда не ложился спать после 12 часов ночи, всегда в 23.30. Я видела, как он перед этим временем уже тер кулачками свои глаза и быстро старался идти готовиться ко сну. Вставал в 7.00–7.30 утра, умывался или обливался и в 8.30 уходил на работу, никогда не опаздывал на конференции, шел на работу пешком (институт был недалеко от дома).

У него были поразительная работоспособность, собранность и умение экономить времени. Он всегда прессовал время: все делал быстро; за день мог сделать столько, сколько другой делал за неделю. Всегда спешил. На банкетах старался одним из первых выступить, немного закусить и тихонько уйти.

Дома тоже, когда приходил кто-нибудь неожиданно в гости (на даче чаще), он выяснял главные вопросы в разговоре, кто этот человек, чем занимался, какой у него образ жизни и мыслей, а потом как-то незаметно исчезал в свой кабинет, оставляя гостя на меня.

Никогда не говорил, что ему не нравится какая-то работа, откликался на любую просьбу, никогда не жаловался на усталость, на плохое самочувствие, боль. Когда у него что-то болело или ушиб какой, царапина, он, ничего не говоря, шел к аптечке, смазывал ушибленную или пораненную поверхность кожи йодом. Перед едой и после еды принимал желудочный сок (ацидин-пепсин) из-за плохой кислотности или гомеопатический золотой йод (профилактика атеросклероза).

В еде был очень умеренный, выходил из-за стола «немножко голодным» и другим советовал это. Всегда следил за своим весом. В конце каждой недели на даче взвешивался и, если хоть на 500 грамм прибавил в весе, требовал уменьшить ему порцию еды. Всегда придерживался режима в еде; ел мало, но старался соблюдать часы – в 8 часов каша, творог, кофе или чай; в 12 часов – даже во время операции ему приносила медсестра чашку чая и бутерброд; в 16 часов – обед; в 20 часов легкий ужин – простокваша или чай с какой-нибудь выпечкой.

Любимое блюдо – пельмени своего приготовления. Лепил строго по рецепту и по форме, как это делала его мама. Говорил, что они в Сибири всегда запасали мясо, резали бычка или свинью и замораживали. А в фарш для пельменей для сочности добавляли миску свежего снега. Очень любил он потчевать друзей пельменями своего изготовления. Накануне мы всей семьей настряпаем, заморозим чаще на холодной веранде и всегда готовы к встрече друзей.

Часто брался мыть посуду, говорил, чтобы в это время его никто не отвлекал от размышлений, ведь чаще всего тогда приходят ценные мысли. Всегда был аккуратен, следил за гигиеной, закалял свой организм. С 70 лет обливался двумя ведрами холодной воды. В городе – в ванной, на даче – во дворе, даже в снегу. Говорил, что одно ведро для пользы, другое для удовольствия. Следил за своим режимом, считал, что волевой режим сохраняет жизнь, что при болезни нужно все время обследоваться и лечиться. При небольшом затрудненном носовом дыхании тотчас же промывал нос раствором – соль, сода (1/4 чайной ложки) и две капли йода. Федор Григорьевич работал до 100 лет без очков. Одно время после 60 лет он надевал очки во время операции, но потом тренировал зрение с помощью специальных упражнений и очки не надевал.

Свои статьи, а также отзывы на диссертации Федор Григорьевич писал на партсобраниях или других обязательных общественных заседаниях. Вначале он читал, но ему стали делать замечания. Тогда он стал писать, а в случае чьего-либо недовольства говорил: «Я записываю ваши ценные мысли». В конце концов от него отстали.

Он ежедневно приносил радость в дом, каждый раз, входя, улыбался и сообщал какую-нибудь радостную весть: кто-то позвонил из друзей, кто-то пригласил к себе, достал билеты в театр, получил путевки в санаторий (всегда за свой счет); устроил поездку куда-нибудь на какое-то мероприятие.

Очень любил А. С. Пушкина, знал много его произведений, главы из «Полтавы», «Цыган». Часто наизусть читал поэму «Братья разбойники». Выучил еще в детстве, прочитав три раза. «Евгения Онегина» перечитывал много раз, поражаясь остроумию и оптимизму А. С. Пушкина. Много знал наизусть Лермонтова, Некрасова, А. Толстого. Часто цитировал повесть Гоголя «Тарас Бульба». На многие бытовые ситуации мог отреагировать цитатой из литературных произведений.

Был последовательным, честным. Всегда держал данное слово. Учил не отвечать грубостью на грубость. Любимое его изречение: «Дворянин не может драться с простолюдином». Был последовательный, честный, если давал кому слово, то всегда его сдерживал, много читал и много писал, любил историческую и военную литературу.

Я постоянно чувствовала в нем мужчину, силу, ум. Все движения, действия были от природы мужские. Часто приносил мне цветы. Я понимала, что ему кто-то подарил цветы на экзаменах, после операций и др. Но было приятно, когда он с улыбкой, протягивая букет красивых роз или других цветов, говорил: «Это тебе». Он всегда любил женщин. Относился к ним по-рыцарски. В своих выступлениях всегда отмечал подвиг женщин на войне и в тылу. Когда приходилось обращаться к женщине – в кассе, на заправке или в официальном учреждении, – угощал конфетами, которыми у него были набиты карманы. Всегда в транспорте (когда ехал в метро или автобусе) уступал место женщине любого возраста.

Он никогда не жаловался на усталость и никогда не говорил, что ему не нравится какая-то работа, всегда откликался на любую просьбу помочь что-либо сделать на кухне. Заходил и говорил стихами Алексея Толстого:

– Князь, служба моя не нужна ли?

Вишь, наши меня не догнали.

И дальше, если было настроение, мог прочесть всю поэму про Андрея Курбского, а я с удовольствием слушала.

Я за ним не успевала. Он то и дело говорил: «Что дальше? Что еще?» Я любовалась его быстротой и красотой движений. «Откуда это у тебя?» – спрашивала его. – «С детства. Всегда помогал маме во всем. Сестры были младшие, им не разрешалась тяжелая работа. А братья, старшие, уже тогда уехали из дома на учебу. Вот вся работа и сваливалась на меня. Это еще что! Бывало и похуже. Иду в 40 градусов мороза по воду, везу на коляске бочонок с водой, вдруг в каком-то месте тележка на повороте перевернулась, бочонок опрокинулся, вода выплеснулась на меня, и я снова разворачиваюсь и иду к проруби. Руки заледенели, ноги промокли, но я все равно должен привезти домой воду. Кроме того, еще возил к реке полоскать белье, что стирала мама. Белье замерзало, и я должен был аккуратно сложить каждую вещь, чтобы не сломать ее. У меня обмораживались руки и ноги, и до сих пор в любую погоду они мерзнут, да и хронический насморк приобрел на всю жизнь. Но что поделаешь? Мама часто болела, и кто ей помог бы, кроме меня? Отец работал, а я и дрова таскал, и за коровой убирал, и воду возил, и белье полоскал. Наши дети по сравнению с нами белоручки. Живут в готовых теплых домах с водопроводом, газом, электричеством. Поэтому становление мужчины у них запаздывает».

Средневековый ученый, врач Авиценна писал: «Человек, умеренно и регулярно занимающийся физическими упражнениями, не нуждается ни в каком лечении, направленном на устранение болезни».

Федор Григорьевич не занимался гимнастикой и физическими упражнениями, но постоянно работал физически. Пересаживал кусты, убирал осенью опавшие листья, зимой чистил снег, чтобы проехать во двор. Также топил баню, колол дрова, водил машину. Все делал в перчатках, берег руки. Когда мы были в Румынии, то накупили там кожаных перчаток. Рассовали по карманам, боясь, что на таможенном пункте их у нас отберут.

Считается, что в любимом человеке не видишь недостатков. Возможно, так. Я часто любовалась им. Внешность у него была обыкновенная, лицо монголоидного типа, и с первой встречи он не произвел на меня особенного впечатления, но по мере общения с ним, наблюдая за его манерами, поведением, речью, я все больше и больше притягивалась к нему. Особенно волновала его улыбка, атлетический тип телосложения, стройная фигура, несмотря на невысокий рост. Он мог за вечер написать статью без поправки и, когда, прочитав ее, спрашивал: «Ну как?» – хотелось стать перед ним на колени, как перед совершенством. Я с каждым днем все больше и больше его любила и не ощущала простого привыкания к нему, как это бывает у других. Когда изредка без меня он уезжал, у меня появлялась потребность быть с ним, необходимость быть рядом. Я сравнивала его иногда с окружающими нас мужчинами – и молодыми, и пожилыми – и не находила не только равных, но и хоть сколько-нибудь в чем-либо похожих на него.

Когда в любви нет эгоизма, тогда можно быть счастливым, если счастлив любимый человек. Муж часто говорил: «Для меня важно, чтобы ты и Гриша были счастливы, и, если надо, я готов отдать жизнь за вас». Такая любовь редка, чаще любовь бывает эгоистичная – желание владеть и властвовать. От этого рождается ревность, развиваясь до патологических проявлений вплоть до убийства («Так не доставайся же ты никому»).

Он чистил снег на даче, пришивал всегда сам пуговицы и вешалки к одежде, чинил порванные ручки сумок. Поднимался по лестнице без лифта до 90 с лишним лет – на третий этаж в городскую квартиру и на четвертый этаж в рабочий кабинет в клинике.

Однажды на даче спешил и, спускаясь с лестницы, одновременно чистил ножом яблоко. Не рассчитал, споткнулся и упал, скатился по ступенькам, сломал четыре ребра. Были сильные боли, но он сложил несколько бинтов, сделав круглый узел, и привязал к ребру, которое выпирало и болело. Приехали его помощники, сделали инъекцию от боли, свозили на рентгенографию. Три месяца должен был лежать. Но он соорудил себе плотный узел из перевязочного материала, чтобы унимать боли и полулежа читал и писал. На работу вышел через месяц.

Федор Григорьевич всегда много трудился. Говорил, что работа помогает от неприятностей и болезней. У него были прекрасные природные данные от Бога, нежные руки, тонкое чутье врача. Он мог точно диагностировать опухоли при осмотре, пальпации.

Однажды при пальпации выступившего у больной опухолевидного образования в области надбровной дуги долго ощупывал место выбухания кожи, затем сказал: «Покажитесь мне через неделю». А больную уже хотели направить на операцию. Через неделю больная позвонила и сказала, что опухоль исчезла и больше не появлялась.

Он оперировал свою маму, сестер, брата, не был суеверным, о смерти не думал. За жизнь пациента боролся до последнего, а если не получалось, умел абстрагироваться – представлял перед собой невидимую стену из плотного воздуха и не поддавался переживаниям. «Я должен других людей спасать», – говорил он при этом. За больных переживал, как за близких людей, интересовался их судьбой, личной жизнью. Поэтому многие исцеленные им пациенты впоследствии становились его друзьями. Вместе с тем он мог быть к ним по-отечески строг. Ложась к нему в клинику, больные давали письменное обязательство не курить в клинике и не пытаться пронести спиртное, и предупреждались о том, что в случае нарушения они будут выписаны.

В работе постоянно стремился что-то освоить новое, что-то переделать, улучшить. Он изобрел метод «открытого окошка» при операции на слипчивом перикардите (отбросить вырезанную решетку из ребер для открытого доступа к сердцу), метод быстрого завязывания узлов для остановки кровотечения и многое другое.

Многие ученые изобретают свои методы, улучшающие, ускоряющие процессы их работы. Они сами пользуются этими методами, но никто не думает, как бы тот или иной метод пустить в работу коллектива, чтобы была преемственность в работе каждого изобретателя. Существует чаще инертность мыслей, лень добиваться усовершенствования методов своих коллег, а иногда это нежелание из-за зависти.

Федор Григорьевич любил точность в работе, никогда никуда не опаздывал, часто страдал из-за того, что приходилось ожидать, когда соберутся многие опоздавшие. Его работоспособности можно было позавидовать. Вот, к примеру, отрывок из его дневника, описывающий рабочий график:

28.05.1985. С утра обход в клинике двух отделений 80 больных, консультация больных (не меньше 12–15 человек). В 13.15 ученый совет, в 18.00 лекция в библиотеке, что рядом с нашим домом. И так почти каждый день. Очень многие просят прочесть лекции о здоровом образе жизни и другие. Начинаю иногда отказывать, иначе работать нет времени.

Дома, среди друзей был душой компании, мог прервать долго сидящих за столом и начать петь любимые песни. Одна из любимых песен его была сибирская «Глухой неведомой тайгою», которую, в свою очередь, очень любил петь его отец Григорий Гаврилович.

В женском журнале «Работница», который я много лет выписывала, был объявлен конкурс на лучшее сочинение на тему «Герой моего романа». Я написала о нем и послала по почте, но почему-то ответа не получила. Я даже обиделась и перестала выписывать этот журнал. Пусть не напечатали эту статью, но могли хоть как-то ответить. Не ответили. Зато позже, в 2014 году, в юбилейном номере журнала «Виктория» была полностью напечатана моя статья «Герой моего романа».

За первые успешные операции, выполненные при хронических нагноительных заболеваниях легких, а также по поводу рака легкого, Федор Григорьевич был удостоен звания лауреата Ленинской премии: «За разработку и внедрение в медицинскую практику оригинальных методов лечения заболеваний легких».

Этот тяжелый объем лечебной и научной работы совпал с периодом войны с Финляндией и Германией. Военврач 3-го ранга, подполковник Ф. Г. Углов был мобилизован на фронт в Финскую кампанию старшим хирургом медсанбата. А в годы Великой Отечественной войны все 900 дней блокады Ленинграда работал начальником хирургического отделения одного из развернутых эвакогоспиталей в осажденном городе. Когда Федор Григорьевич пришел в это учреждение (бывшего эвакогоспиталя) получить справку для пенсии, сотрудники сбежались посмотреть на живого блокадника, а некоторые из них были тоже блокадники.

Когда Федор Григорьевич получил Ленинскую премию, его учитель Н. Н. Петров прислал приветственное письмо:

Дорогие друзья мои, дорогой Федор Григорьевич!

Вчера 23 апреля я был обрадован до самой глубины моей души, прочтенным мною в газете известием о награждении Ф. Г. Углова Ленинской премией. Эту награду я ощутил как блестящее на весь мир доказательство действительно заслуженных почестей, которые, несомненно, ожидают Вас за Ваши труды, за Вашу любовь к людям, за Ваши высокие технические дарования, совершенно необходимые для выдающегося хирурга. И, вместе с тем, за Ваши высокие человеческие качества.

Радуйтесь и как можно шире применяйте все ваши качества к тем людям, которые ищут у вас помощи.

Сердечно Вас любящий и уважающий Н. Петров.

Сухуми 24 апреля

Однажды в его бумагах я нашла листок со стихами от неизвестного больного. Стихи датируются 1940 годом, но мне кажется, что он на всю жизнь остался таким, каким запечатлел его безымянный поэт. Мне хочется привести эти стихи, так как они с большой полнотой отражают его портрет.

Кто он?

Он среднего роста, мужчина, брюнет,

Всегда чисто выбрит, прилично одет,

Он молод, но возраст обманчив – ведь он

Как будто с профессией вместе рожден.

Знание, опыт и доблестный труд

Прочную славу ему создают.

Его в отделении любят и знают,

Именем-отчеством все называют,

Все это прекрасно, но кроме того

Фамилию знать не мешало б его.

Ее без труда может каждый узнать,

Лишь стоит вторым падежом просклонять

Известной фигуры всем с детства знакомой —

Двух катетов корень отыщем искомый.

Сколько чудесных историй с ним связано!

Сколько людей ему жизнью обязаны!

Все благодарны ему и не зря.

Сердечно ему благодарен и я.

(1940 год)

Двумя десятилетиями позже, в 1963 году, писатель Владимир Дягилев написал художественную повесть о хирургической деятельности Ф. Г. Углова под названием «Волшебник в белом халате».

Он создал крупную школу своих учеников, которые основывались в своей работе прежде всего на принципе «делай людям добро» и на профессиональных принципах в хирургии: решительности, виртуозности, спокойствии хирурга, обогащенного научными знаниями и опытом. Богатейшее его наследие – более 700 научных трудов, 10 крупных монографий, публицистических книг. Большая хирургическая школа – более 20 докторов, 100 кандидатов медицинских наук, многие из которых успешно работают в медуниверситетах Санкт-Петербурга, в самом городе, в нашей стране и далеко за ее пределами.

* * *

В Петроградском районе С. – Петербурга на углу улиц Льва Толстого и Рентгена, напротив университета академика Павлова, где работал муж, есть сквер, которому было присвоено имя выдающегося советского и российского кардиохирурга Ф. Г. Углова. В этом сквере по инициативе его внука Михаила Владимировича Сильникова был возведен памятник, изображающий хирурга Углова у постели больной женщины. Этот заказ выполнил скульптор Анатолий Гордеевич Дема. Памятник установлен с помощью Алены Викторовны Новгородовой – директора Фонда сохранения и развития научного, литературного и общественного наследия академика Ф. Г. Углова.

Алена Викторовна – это удивительный, талантливый, активный человек. Деятельность ее неуемная. Живет она в Москве, но постоянно приезжает в Петербург и два раза в год организовывает различные мероприятия, посвященные памяти Федора Григорьевича. По ее инициативе выпускаются и переиздаются его книги. По работоспособности ей под стать помощница Юлия Дмитриевна Сеченова, которая проводит огромную работу, в том числе приводя рукописный материал в электронный вид. Благодаря этим женщинам наследие мужа находится в надежных руках.

В сквер Углова к памятнику часто приходят студенты в перерывах между лекциями со своими тетрадками. И вот уже 14 лет там собираются дважды в год друзья, соратники, ученики – в день памяти 22 июня и в день рождения 5 октября. Приходят часто и незнакомые люди. Каждый раз я знакомлюсь с новыми людьми, которых когда-то лечил и оперировал муж. Встретила врача из Петербурга, врача из Карелии, одного из пациентов, которого спас Федор Григорьевич: почти умирающего собрал по частям его после участия в военном сражении. И он ежегодно приходит к нему на кладбище 5 октября почтить память. С ним пришли еще несколько незнакомых мне человек. Приходят часто соратники из трезвеннических обществ. Когда я прихожу на кладбище убрать оградку, там всегда уже убрано, чисто, инструменты для работы собраны позади памятника. Кто-то постоянно приходит. Многие говорят: «Он спас меня», «Он спас моих родных».

21 января 2010 года отправился в рейс необычный поезд – передвижной медицинский консультативно-диагностический центр «Академик Федор Углов», который обслуживает жителей самых отдаленных уголков Иркутской области. Услуга бесплатная. Этот поезд – пятая по счету больница на колесах в России. Он был создан по инициативе президента ОАО РЖД Владимира Якунина и лично вице-президента ОАО РЖД по здравоохранению и работе с общественными организациями О. Ю. Атькова.

Я побывала на этом поезде, когда он стоял в Иркутске, оставила там в книге записей свою подпись и слова благодарности всем создателям такого центра. В составе поезда 10 вагонов, оснащенных новейшим диагностическим оборудованием. Кроме всех необходимых специалистов, в поезде имеется клинико-диагностическая лаборатория, стоматологический, эндоскопический, ультразвуковой кабинеты, рентген-кабинет. Обслуживают 30 медработников, 20 врачей. Командировка поезда – 7 суток. Один раз в месяц имеется возможность в самый короткий срок установить клинический диагноз и назначить необходимое лечение. Осуществилась мечта Федора Григорьевича «Делай людям добро». Теперь сибиряки благодаря передвижному консультативно-диагностическому поезду на Восточно-Сибирской железной дороге, могут получить бесплатно квалифицированную специализированную медицинскую помощь.

Недавно именем Ф. Г. Углова названа студенческая олимпиада по хирургии, которая с 2024 года проводится в Иркутском государственном медицинском университете, в том самом, где он учился сто лет назад. Созданная по инициативе молодых талантливых студентов университета, она стала настоящим событием в жизни города и приобрела международный статус.

К 106-летию со дня рождения 8 октября 2010 года на стене здания кафедры и клиники госпитальной хирургии № 2 при поддержке Фонда Ф. Г. Углова была открыта мемориальная дос-ка (архитектор Е. Северов, скульптор В. Коваленко), а в рамках всероссийского проекта «Угловские чтения» проведена всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Современные проблемы сердечно-сосудистого лечения». Всероссийская научно-практическая конференция, инновации в хирургии («Угловские чтения»), посвященная 109-летию со дня рождения, прошла успешно в С. – Петербурге 4 октября 2013 года.

В сентябре в медицинском университете ежегодно проходят «Угловские чтения», в которых участвуют ученые, студенты университета, выступают с научными докладами.

Как-то в разговоре он философски размышлял о том, будут ли его помнить после смерти, не забудут ли.

Да, знал бы он, что его не забывают и не могут забыть! А через много лет, если наш народ не погибнет, а захочет оздоровиться, то вспомнит и его труды, и советы о здоровом образе жизни, и призывы творить добро и любить все, что сотворил Бог! А хирурги по его книгам будут учиться мастерству, технике, чтобы снова и снова спасать людей.

Каждый имеет свое представление о счастье. Для одних – это материальные блага, другие физические удовольствия или власть над людьми. А кто-то видит счастье в жертвоприношении себя ради близкого человека, кто-то – во взаимодействии, созидательном труде. С возрастом представление о счастье меняется. Гёте на закате своей жизни заметил, что каждому десятилетию человеческой жизни присуще свое счастье, свои надежды, свои перспективы. Федор Григорьевич говорил: «Я – счастливый человек. И хотя жизнь и труд хирурга тяжелы, усыпаны шипами, все же, по-моему, никакая другая профессия не может приносить столь душевного удовлетворения, как профессия хирурга. Что может сравниться со счастьем, которое испытываешь, победив в поединке смерть?»

Эти слова соответствуют в полной мере светлому облику Федора Григорьевича Углова.