Утро понедельника наступило раньше, чем Алекса успела уснуть. Всю ночь она не могла сомкнуть глаз, как и в предыдущую. В голове с субботы отпечатался самый лучший аромат.

Алекса встала с кровати задолго до будильника. Подошла к шкафу с зеркалом и чуть усмехнулась: под глазами залегли желтоватые синяки, кожа подсохла и побледнела. Однако на щеках то и дело вспыхивал румянец, стоило случайной мысли о его запахе промелькнуть в голове.

Жирный крем скрыл следы сухости, над глазами блеснули персиковые тени, а синяки спрятались под остатками консилера. Алекса редко красилась, но скрывать остатки бессонных ночей по любой причине она уже научилась полупрофессионально. Порой даже Эмбер не замечала.

Дорога до кофейни пролетела под очередной трек любимой группы. Не обращая внимания на недосып, Алекса будто парила в нескольких дюймах над асфальтом. Остановившись у дверей кофейни, она проверила время. До открытия оставался час.

В кофейне царила тишина, нарушаемая лишь вздохами холодильника на кухне и холодной витрины. Алекса оставила небольшую сумочку у кассы и, проходя по рабочей зоне, включила кофемашину, термопот и кофемолку.

– Просыпаемся, друзья. – Она хлопнула в ладоши и обвела взглядом зал. – Солнышко встало, и нам пора просыпаться. Впереди долгий день.

После короткого приветствия от подключения устройства из колонки в углу раздалась бодрая мелодия. Алекса качнула головой, затем бедрами и, пританцовывая, прошлась по залу, проверяя наличие пыли.

Ароматный темный эспрессо окрасил белоснежное молоко в приятный коричневый оттенок. На ровной пене появился белый узор розетты. Повинуясь порыву вдохновения, Алекса подхватила топпинг и заостренную металлическую палочку. По краям цветка легло волнистое шоколадное обрамление, а на белых частях узора проступили карамельные точки.

При настройке эспрессо приготовленный кофе лучше пить без любых добавок, но рецепторы Алексы настолько развились за время работы в кофейне, что ни один топпинг не мог обмануть ее.

Первый глоток. Теплое кофейное молоко мягко обволокло язык и волной бодрости прокатилось по горлу, останавливаясь в груди. Алекса расплылась в улыбке. Ритуал был соблюден.

В общей картине это утро не сильно отличалось от сотен других смен, но в начале именно этого рабочего дня чувствовалось нечто особенное. Некая незримая магия. Алекса читала про магию утра в интернете и у просветленных блогеров, но сама этим заниматься не хотела и мало чему из подобных материалов верила. Йога и медитации перед выходом на работу лишь портили и без того сложный подъем.

После открытия, к удивлению Алексы, людей почти не было. Всего парочка постоянных гостей – и тишина. Наконец в дверях появились Джулия и Тревис.

– Доброе утро, коллеги. – Алекса поставила две кружки кофе у рабочей зоны и улыбнулась. – Глотайте кофе и за работу! У нас сегодня генеральная уборка!

Джулия и Тревис переглянулись. Тревис недоверчиво переводил взгляд с кофе на улыбку Алексы и обратно, а Джулия оглядывалась.

– Что происходит? – Джулия заправила за уши черные волосы, спускавшиеся чуть ниже подбородка.

– Алекса, ты заболела? – Тревис аккуратно отхлебнул кофе. – У нас какая-то проверка? Журналисты? Телевидение? Неужели блогеры?

– Ну, друзья мои, разве нужны причины для хорошего настроения? – Алекса быстрыми движениями закрутила хвост в пучок на затылке.

– Тебе – да! – почти в один голос удивились Тревис и Джулия.

– Ладно-ладно, – рассмеялась Алекса, поднимая руки. – Считайте, что это из-за зарплаты.

Тревис, тихо хихикая и качая головой, ушел на кухню, оставляя Джулию в растерянности. Она задумчиво встала за кассу.

– Значит, сегодня у тебя хорошее настроение… – аккуратно уточнила Джулия, клацая ногтями по планшету. – А если я уйду пораньше?..

– Джулс, не наглей, – невозмутимо ответила Алекса, влажной тряпкой протирая полки у рабочей зоны.

– Принято, – кашлянула Джулия и поприветствовала пришедшего гостя.

Алекса переключилась на привычное, отточенное до автоматизма приготовление кофе. Намолоть, придавить, вставить в кофемашину, включить. И так весь день. Ей не приходилось разговаривать с людьми, и можно было погрузиться в мысли. Она не понимала их, не могла поймать одну и раздумывать над ней. Лишь общую тему, которой они все были связаны.

Паркер.

Его имя, взгляд, улыбка и родинка на шее – все эти мелочи, из которых состоял Паркер, Алекса находила теперь милыми. Его вечный оптимизм не вызывал такой волны раздражения внутри. Лишь умиление. Глубокий, не слишком низкий голос постоянно звучал в голове, отражаясь легким румянцем на щеках.

За окном темнело, а самый долгожданный гость так и не переступил порог кофейни. Поток постоянных и «залетных» гостей постепенно успокаивался, превращаясь из водопада в мерное русло лесной речушки.

Алекса проверила телефон. Эмбер пораньше вернулась с учебы и радовала подругу фотографиями Мартина. Других сообщений не было. Сожалений, разумеется, это не вызвало. Лучше отсутствие сообщений, чем неприятности.

Пронзительный звон разрезал тишину, и Алекса, не отрываясь от фотографий кота, поздоровалась с гостем и отошла к кофемашине. Однако голос из головы мягко коснулся ушей:

– Добрый вечер!

Алекса вздрогнула и обернулась, встречая взгляд Паркера легкой улыбкой. Из подсобки подорвалась Джулия, но, увидев Паркера, тут же расслабилась.

– Привет, – повторно поздоровалась Алекса уже теплее. – Что тебе приготовить?

– Ты выглядишь очень уставшей, – встревоженно заметил Паркер.

– Ты тоже, – отметила Алекса. Под его глазами желтоватой синевой проступали мешки.

– Много работы, – отмахнулся Паркер, отводя взгляд. – А у тебя какая отмазка?

– Работа, тревожность и огромное количество глупых мыслей. – Алекса опустила глаза.

– Принимается, – вздохнул Паркер. – Догадываюсь, что мой организм и в эту ночь откажется спать, а потому я планирую ему помочь. Сможешь наколдовать что-то крепкое, но вкусное? Без тоника.

– Флэт уайт с карамельным и фундучным сиропом? – недолго думая, предложила Алекса.

– Супер, давай. – Паркер кивнул и приложил карту к терминалу. – Ты прости, я сегодня немного тороплюсь, можно с собой?

– Разумеется, две минутки, и будет готово, – по привычке ответила Алекса и отвернулась к кофемашине.

Паркер оказался на редкость молчаливым, но Алекса чувствовала его взгляд на спине. Стоило ей обернуться, делая вид, будто проверяет что-то в кассе, Паркер тут же отвел глаза. Алекса скрыла улыбку.

В голову пришла забавная мысль. Она взяла оранжевый бумажный стакан и черным маркером аккуратно вывела: «А где улыбка?»

Алекса знала, что Паркер закроет напиток крышечкой и, возможно, даже не заметит рисунка, но на пенке появился аккуратный бутон тюльпана.

– Держи. – Алекса поставила стакан перед Паркером и слегка улыбнулась, протягивая крышку.

– Спасибо. – Он прочел надпись и рассмеялся. – Это мило. И поднимает настроение, спасибо.

Алекса пожала плечом и молча проводила посетителя взглядом до двери. В ее животе порхали бабочки. Скрывать резкий подъем и без того хорошего настроения оказалось сложно. В особенности от проницательной Эмбер, которая до самой ночи расспрашивала ее о прошедшем дне. Лишь пушистому Мартину Алекса перед сном рассказала о причине своего настроения. Молчаливый собеседник жмурился и мурлыкал, плавясь от почесываний хозяйки.

Следующий день пусть и был рабочим, но прошел на столь же бодрой ноте. Джулия и Тревис, словно начиная привыкать к хорошему настроению Алексы, были куда спокойнее, а стоило в кофейне появиться Паркеру, они, чуть посмеиваясь, принялись наблюдать из дверей кухни.

Паркер, явно заметивший любопытные взгляды, лишь улыбнулся.

– Веселье продолжается, – шепнул он Алексе, пока расплачивался за очередной флэт уайт с дополнительной порцией эспрессо и сиропа.

– Я их убью попозже, не волнуйся, – усмехнулась Алекса.

– Тогда я волнуюсь за них. – Паркер выглядел еще более уставшим, чем вчера, но гораздо веселее. – К тому же каждый раз, когда я прихожу за кофе, ты здесь. Как будто живешь тут. Если у тебя не будет коллег, я тебя вообще за пределами кофейни не увижу.

– Что ж, ты прав. – Алекса не торопясь готовила напиток, незаметно написав на дне стаканчика в этот раз свой номер телефона.

В груди что-то приятно трепетало, руки слегка подрагивали, но она уверенно поставила стакан с розеттой на стойку выдачи.

– Ну вот, мне с каждым разом все грустнее и грустнее пить твой кофе, – улыбнулся Паркер, любуясь латте-артом. – Жаль портить такую красоту.

– Ничего, в следующий раз нарисую еще, – отмахнулась Алекса.

В ответ Паркер лишь подмигнул.

Со звоном колокольчика внутри появилось щемящее ожидание. Надежда загорелась тусклым, но весьма уверенным светлячком, витающим в груди. И эта надежда грела ее остаток смены, по пути домой и всю бессонную ночь.

Алекса до светлеющего неба пролежала с включенным экраном телефона, боясь пропустить уведомление. Не желая проспать его сообщение или внезапный звонок.

Но он не звонил, не писал и даже не пришел в кофейню на следующий день.

Надежда рассеялась вместе с пришедшим под утро среды сном.

Какая же она дура.