Над зеркалом ручья дрожит цветок;

В нём женский прах – знакомый стебелёк.

Не мни тюльпанов зелени прибрежной:

И в них – румянец нежный и упрёк…

Что алый мак? – Кровь брызнула струёй

Из ран султана, взятого землёй.

А в гиацинте – из земли пробился

И вновь завился локон молодой.

Где розы расцвели, там почву, что растит их,

Всю пропитала кровь царей, давно забытых:

И каждый лепесток фиалки тёмной был

Когда-то родинкой на розовых ланитах.

Цветочек вывел ли из почвы рок хоть раз,

Чтоб не сломить его, не растоптать тотчас?

Когда бы облака, как влагу, прах копили, —

Из них бы милых кровь без устали лилась.

О, если бы покой маячил нам вдали

И мы когда-нибудь к нему прийти б могли!

О, если бы в веках, как зелень луговая,

Мы расцвели опять из глубины земли!