Я побывал на дне глубоких ям.

В кольцо Сатурна лазил к небесам.

Разгрыз я сети всех тысячелетий,

Но узел Смерти – мне не по зубам.

Не правда ль, странно? – сколько до сих пор

Ушло людей в неведомый простор,

А ни один оттуда не вернулся!

Всё б рассказал – и кончен был бы спор!

Разумно ль Смерти мне страшиться? Только раз

Я ей взгляну в лицо, когда придёт мой час.

И стоит ли жалеть, что я – кровавой слизи,

Костей и жил мешок – исчезну вдруг из глаз?

Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь.

Случайная, навязанная жизнь…

В потёмках мне подсунули пустую,

И без борьбы отдам я эту жизнь.

Предстанет Ангел там, где пел ручей,

Безмолвный Ангел с чашей; будет в ней

Напиток Смерти тёмный, и приблизит

Её к губам, – и ты без страха пей!

Когда б ты Жизнь постиг, тогда б из темноты

И Смерть открыла бы тебе свои черты.

Теперь ты сам в себе, а ничего не знаешь —

Что ж будешь знать, когда себя покинешь ты?

Водой небытия зародыш мой вспоён,

Огнём страдания мой мрачный дух зажжён;

Как ветер, я несусь из края в край Вселенной

И горсточкой земли окончу жизни сон.

Мы чистыми пришли, —

                                   с клеймом на лбах уходим,

Мы с миром на душе пришли, – в слезах уходим.

Омытую водой очей и кровью жизнь

Пускаем на ветер и снова в прах уходим.

Приход наш и уход загадочны – их цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели.

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдём отселе?

Из всех, которые ушли в тот дальний путь,

Назад вернулся ли хотя бы кто-нибудь?

Не оставляй добра на перекрёстке этом:

К нему возврата нет, – об этом не забудь.

В глуби небес – бокал, невидимый для глаз;

Он уготован там для каждого из нас.

Поэтому, мой друг, к его краям устами

Прильни безропотно, когда придёт твой час.

Бог создал звёзды, голубую даль,

Но превзошёл Себя, создав печаль.

Растопчет Смерть волос пушистый бархат,

Набьёт землёю рот, – и ей не жаль.

Ты нагрешил, запутался, Хайям?

Не докучай слезами Небесам,

Будь искренним! А Смерти жди спокойно:

Там – или бездна, или жалость к нам.

Не станет нас, а миру – хоть бы что!

Исчезнет след, а миру – хоть бы что!

Нас не было, а он сиял – и будет! —

Исчезнем мы… А миру – хоть бы что!

Где вы, друзья? Где вольный ваш припев?

Ещё вчера, за столик наш присев,

Беспечные, вы бражничали с нами…

И прилегли, от жизни охмелев!

Когда последний вздох испустим мы с тобой,

По кирпичу на прах положат – мой и твой.

А сколько кирпичей насушат надмогильных

Из праха нашего уж через год-другой!

О, если бы покой был на земле!

О, если бы покой найти в земле!

Нет! – оживёшь весеннею травою

И будешь вновь растоптан на земле.