В венце из звёзд, велик Творец Земли!

Не истощить, не перечесть вдали

Лучистых тайн – за пазухой у Неба,

И тёмных сил – в карманах у Земли.

Что там, за ветхой занавеской тьмы?

В гаданиях запутались умы.

Когда же с треском рухнет занавеска,

Увидим все, как ошибались мы!

На блёстку дней, зажатую в руке,

Не купишь тайны где-то вдалеке.

А тут и ложь – на волосок от правды,

И жизнь твоя – сама на волоске.

Храни, как тайну. Говори не всем:

Был Рай, был блеск, не тронутый ничем,

А для Адама сразу неприятность:

Вогнали в грусть и выгнали совсем!

Вселенная? – взор мимолётный мой!

Озёра слёз? – всё от неё одной!

Что Ад? – ожог моей душевной муки.

И Рай – лишь отблеск радости земной!

Никто не лицезрел ни Рая, ни Геенны;

Вернулся ль кто-нибудь оттуда

                               в мир наш тленный?

Но эти призраки бесплотные – для нас

И страхов, и надежд источник неизменный.

Свод неба – это горб людского бытия,

Джейхун[1] – кровавых слёз ничтожная струя,

Ад – искра из костра безвыходных страданий,

Рай – радость краткая, о человек, твоя!

Кто в тайны вечности проник? – Не мы, друзья,

Осталась тёмной нам загадка бытия,

За пологом про «я» и «ты» порою шепчут,

Но полог упадёт – и где мы, ты и я?