Российская империя – особое государственное образование в истории человечества, которое является одной из самых высоких форм с точки зрения гуманизма. Для сравнения русская имперская деятельность была уникальной и противоположно отличалась от древней римской, британской или французской колониальной. Вместо жестокой эксплуатации колоний и высасывания ресурсов из завоеванных окраинных провинций ради процветания метрополии Российская империя, наоборот, обустраивала и кормила новые земли: Польшу, Кавказ, Прибалтику, ту же Малороссию. Эту же политику проводило и советское правительство. Исходя из политических, военных, хозяйственных и гуманитарных соображений, царские и советские правительства отдавали предпочтение приоритетному развитию пограничных областей империи («дотационных регионов») в ущерб центральной части России, где жили русские. На плечах русского мужика из центральной России строилось благополучие присоединенной периферии. Но при этом сегодня многие лимитрофы, образовавшиеся из бывших «оукраин» Российской империи, не просто обвиняют русских в колониализме, но требуют репараций и выплат за якобы ограбление. И это невзирая на то, что многих из присоединенных людей Россия в прямом смысле спасла от исчезновения с лица земли в качестве народов. Так было с грузинами, армянами, молдаванами. Точно так же было и с малороссами – южным этносом русского народа.

Как нам уже известно, в 1782 году сотенно-полковое административное устройство Малороссии было упразднено в ходе административной реформы. Такое решение Москвы вполне устроило малороссийскую старшину, поскольку верхушка казачества получила право стать российским дворянством и войти в состав имперской элиты. Граф Кочубей, князья Разумовские, Безбородько и многие другие малороссы родом из «окраины» стали государственными деятелями, военными, общественниками, писателями и церковными иерархами Российской империи. Никакой сегрегации в достижении самых высоких постов государства российского по отношению к выходцам из малороссийской губернии в сравнении с великороссами не было. Чего не скажешь про судьбу тех жителей западнорусских территорий, которые находились под властью Австрии после трех разделов Речи Посполитой. Ни одного малоросса в мало-мальски заметном и статусном положении среди австрийских вельмож мне так и не удалось найти.

После упразднения из-за постоянных брожений и серии предательств войска Запорожского императрицей Екатериной в 1775 году большая часть казачества была включена в состав новосозданного для защиты границ Новороссии Черноморского казачьего войска. Однако уже в 1792 году Черноморское казачье войско переселилось на Кубань, заняв нижнее течение этой реки, где основали город Екатеринодар (нынешний Краснодар) и многие десятки новых поселений. Благо земля здесь щедрая, сытная и богатая.

Само появление казачества как мощнейшей русской силы и, можно сказать, одного из остовов русской армии в XIX веке стало результатом вековых брожений вольного люда на русской, особенно на ранее захваченной поляками земле. Здесь как нельзя кстати подходят слова из романа «Вся королевская рать» американского поэта и писателя Роберта Пенна Уоррена: «Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать».

После воссоединения Малой Руси с Великой, то есть после Богдана Хмельницкого, гетманов назначал царь, но верноподданства от них так добиться и не смог. Часто казацкая старшина предавала всех, кого могла: царя, казаков, друг друга. И это при том, что у казаков были уникальные условия жизни в Российской империи. Налогов они платили минимум, а часто и вовсе не платили. При этом обеспечивалась полная защита окраинных земель всем войском государства Российского. Но им как обычно этого казалось мало. Хотелось быть и дворянкой столбовою, и владычицей морскою. В результате остались, как в сказке, у разбитого корыта, вернее, в сожженной императрицей Екатериной II в XVIII веке Запорожской Сечи из-за «политической ненадежности».

Столетие этих брожений, предательств и подвигов верности отделило зерна от плевел казацкого рода. Православные, верноподданные, закаленные в боях казаки получили от императрицы самые плодородные земли на южных рубежах Отечества и остались там жить, защищая и свои семьи, и свою Отчизну от врагов. Так появились кубанские и терские казаки – основа безопасности и процветания государства Российского. Кто не пожелал служить царству русскому верой и правдой, отправились по хорошо проверенным приключениями джентльменов удачи османским землям, некоторые осели в Турции, остальные сгинули в пучине истории, оставшись без веры, рода и племени.

История многих русских земель часто напоминает библейский сюжет о блудном сыне. Завоеванная Екатериной II территория Крымского ханства уже была в составе русского княжества на Тамани и в Тмутаракани с Керчью еще при Владимире Святом и Ярославе Мудром. Тмутараканский князь Глеб оставил камень еще в середине XI века с надписью: «Мерял море по леду». Так что татары пришли в Крым намного позже русских.

Завоевав Крымское ханство в конце XVIII века, Россия присоединила к себе нынешние Одесскую, Херсонскую, Николаевскую, часть Донецкой областей и Кубань. Поскольку страна находилась в авангарде мировой политики, было решено назвать эти земли Новая Россия со столицей в Симферополе. Подобно выражению Новый Свет или Новая Англия относительно земель в Америке.

Черноморское казачество, переселенное на Кубань в XIX веке, на своей основе создает казачество Кубанское и с той поры преданно служит царскому престолу, активно участвуя в охране и освоении кубанской и кавказской окраин Империи. Малороссийское казачество заложило основу казачьего движения в России. Повторюсь, после столетий брожения и отделения зерен от плевел.

Одними из самых ярких представителей малороссийского этноса на вершине государства Российского стали братья Разумовские. Их родителям и в самом светлом сне не могло привидеться, что сыновья, Алексей (1709–1771) и Кирилл (1724–1803), из обычных пастухов добьются таких успехов на государственном поприще, поимев немало богатств и громких титулов.

Прекрасный голос Алексея в 22-летнем возрасте привел его в Императорскую певческую капеллу, куда традиционно набирали голосистых малороссов. Рожденный в малороссийском селе Лемеши Козелецкого повета Черниговской губернии, Алеша Розум был сыном обычного и необразованного казака, который жил тем, что работал пастухом – одна из самых ленивых профессий на селе. В силу малограмотности отец и детей воспитывал соответствующе – бил и самодурствовал без особых церемоний в своем рвении поучать детей уму-разуму. Очередной такой урок с крупицами мудрости от отца-пьяницы закончился побегом Алексея в соседнее село, где его приютил церковный дьяк, который окружил мальца заботой, обучил грамоте и определил петь на клиросе, расслышав удивительно хороший тембр голоса Розума.

В ту пору совершенно случайно храм, в котором пел Алексей, посетил полковник Вишневский. Он был попросту очарован талантом сына сельского пастуха, и на следующий же день юноша отбыл вместе с благодетелем в Петербург, где Федор Вишневский определил его в придворную капеллу.

Оказавшись в 1731 году в столице в возрасте 22 лет с прекрасным голосом и красивой статью в Императорской певческой капелле, Алексей быстро пришелся ко двору и покорил своими талантами дочь императора Петра I и Екатерины I цесаревну Елизавету Петровну. Привлекательная, веселая и умная будущая императрица была ровесницей малороссийского пастушка с необычайно красивым голосом и очень привлекательной внешностью. Ее желание видеть этого парня при своем дворе послужило началом их долгих личных отношений, которые повлияли на судьбу не только влюбленной парочки, но и всего государства Российского. Придворные говорили даже о тайном браке младшей дочери Петра I Елизаветы и черниговского казака, певчего церковного хора Алексея Разума, впоследствии получившего титул графа. Документальных свидетельств их бракосочетания не сохранилось, и предположения историков опираются лишь на воспоминания графа М. И. Воронцова, из которых явствует, что Алексей Григорьевич в угоду императрице Екатерине II незадолго до своей кончины уничтожил подтверждающие брак бумаги.

Когда в результате дворцового переворота в 1741 году на престол вступила императрица Елизавета Петровна, разнообразные милости на фаворита Разумовского посыпались как из рога изобилия. Больше всего почестей досталось его младшему брату Кириллу, приехавшему в столицу в 1742 году. Уже через год после приезда он получил графский титул и был командирован на обучение в Европу за казенный счет. Вернувшись спустя пять лет, в очень юном возрасте он становится президентом Императорской академии наук, а спустя несколько лет – кавалером всех российских орденов и последним гетманом Малороссии. Такой головокружительный успех позволил Разумовскому породниться с царями, женившись на троюродной сестре императрицы Елизаветы – Екатерине Ивановне Нарышкиной (1729–1771), внучке Льва Кирилловича Нарышкина, известного прежде всего как брат царицы Наталии Кирилловны – матери Петра I. Надо сказать, приданное Екатерины Ивановны было грандиозным: 600 000 рублей годового дохода и 44 000 крепостных душ во множестве имений.

От этого союза родилось 11 детей: 5 дочерей и 6 сыновей, каждый из которых постарался, как начертано на родовом гербе Разумовских, «славу увеличивать деяниями».

Старший сын Алексей Кириллович Разумовский (1748–1822) при императоре Александре I достиг поста министра народного просвещения, стал попечителем Московского университета, членом Государственного совета. Именно Алексей внес огромную лепту в создание легендарного Царскосельского лицея. А созданный им Дендрологический парк в подмосковном имении Горенки славился не только на всю Россию, но и Европу. Это была его самая настоящая страсть. В начале XVIII века Горенки принадлежали князьям Долгоруким. В 1710 году там были построены первые каменные палаты, пруды, сады с оранжереями. После того, как в 1747 году она отошла Разумовским, сюда стараниями старшего сына стали привозить цветы и растения со всего мира. К началу 1820 года в ботаническом саду выращивалось более 3 тысяч акклиматизированных растений. Даже французы, разграбившие усадьбу в 1812 году, теплицы и оранжереи не тронули. Также на личные средства министра совершались экспедиции в Сибирь, на Кавказ, Камчатку и Урал профессоров Московского университета Стефана, Редовского, Фишера, Таушера, Лондеса. После каждой из них коллекция растений в саду Разумовского в Горенках прирастала новыми экспонатами.

Кроме Алексея должное внимание наукам отдал и один из младших сыновей Кирилла Разумовского Григорий (1759–1837). Его пытливый ум озадачился физикой, геологией и минералогией. Учредив в Лозанне Общество любителей физических наук и издав несколько научных трудов по геологии Швейцарии и будучи почетным членом Российской академии, Королевской академии Стокгольма, а также ряда обществ естественных наук, Григорий Кириллович лично организовал экспедицию в Силезию, где был найден неизвестный до тех пор минерал, названный в его честь «разумовскин». Жил Григорий Разумовский в основном в Европе.

Еще один из шестерых сыновей Разумовского Андрей Кириллович (1752–1836) «славу увеличивал деяниями» на дипломатической стезе. В достаточно юном возрасте этот отпрыск малороссийских кровей отлично отрекомендовал себя при выполнении дипломатических поручений в Дании, Швеции и Неаполитанском королевстве. В результате в 1789 году он становится посланником России в Австрии, где в 1805 году приложил немало усилий для вступления австрийского правительства в антинаполеоновскую коалицию. В 1813 году в качестве внешнеполитического советника пребывал в свите императора Александра I, в 1814–1815 годах находился среди руководителей русской делегации на Венском конгрессе, который ознаменовал завершение антинаполеоновских кампаний, что принесло ему титул светлейшего князя. По окончании службы Андрей Кириллович Разумовский остался в Вене. Страстью этого сына была музыка. Он сам недурно играл на скрипке, покровительствовал Гайдну и Бетховену. У последнего даже есть цикл сочинений, которые называют «Квартетами Разумовского». В Вене до сих пор есть улица Разумовского. Любовь Андрея к Западу привела его к отречению от православия и принятию католичества.

Трое оставшихся сыновей Кирилла Разумовского отдали себя служению Отечеству на военном поприще: Петр (1751–1823), Иван (1761–1802) и Лев (1757–1818). Старший из них, Петр, сражался со шведами в русско-шведской войне 1788–1790 годов и вышел в отставку в чине генерал-поручика. Младший же Иван во время русско-турецкой кампании 1787–1791 годов отличился при Очакове и Бендерах, а за бой при Мачине был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. В той же войне, кстати, преуспел и еще один сын Разумовского Лев, награжденный за свои подвиги орденом св. Владимира 2-го класса. Иван со Львом вышли в отставку в чине генерал-майора в 1796 году.

К сожалению, в ХIХ веке мы наблюдаем закат рода Разумовских. Двое из сыновей, Андрей и Григорий, уехали из России жить за границей и там растворились в истории, не оставив следа в виде великих потомков. Из четырех оставшихся в России мужчин сыновья родились только у Алексея Кирилловича, женившегося на Варваре Петровне Шереметевой (1750–1824), внучке петровского фельдмаршала и сестре Николая Шереметева, прославившегося основанием Странноприимного дома (ныне институт имени Н. В. Склифосовского) и женитьбой на своей крепостной актрисе П. Ковалевой-Жемчуговой. Но на сыновьях этой четы дальнейшее распространение рода Разумовских прекратилось – они умерли так и не женившись, а только мужская линия обладала правом на ношение титула, фамилии и родового герба.

В 1835-м умер известный широкой расточительностью и непомерными долгами генерал-майор Петр Алексеевич Разумовский, последний из живших тогда в России отпрысков известного рода. Сама фамилия Разумовских еще напоминала о себе на балах и светских раутах до 1865 года, пока жила вдова четвертого сына гетмана, графа Льва Кирилловича, Мария Григорьевна, урожденная княжна Вяземская, в первом браке княгиня Голицына, дожившая до 93-летнего возраста.

Одним из ярчайших представителей малороссийского этноса на вершине Российской империи был граф и светлейший князь Александр Андреевич Безбородько (1747–1799). Данный представитель казацкой старшины после ухода в отставку Никиты Ивановича Панина с 1781 года фактически руководил внешней политикой России, будучи еще и главным директором почты Российской империи, а за два года до смерти был удостоен императором Павлом I по тем временам высшего ранга – канцлера Российской империи. Безбородько вошел в историю как один из инициаторов разделов Польши.

Недюжинные способности Александра Андреевича позволили ему, сыну генерального писаря из небогатого и незнатного казацко-старшинского рода из маленького городка Глухова, выстроить свою государственную карьеру, опираясь на легендарную работоспособность и талант дипломатии. После окончания Киевской духовной академии будущий канцлер поступил на службу в канцелярию на тот момент правителя Малороссии графа Румянцева. Трудолюбием и усердием молодой Безбородько дослужился до личного секретаря графа. Спустя пару лет после этого, участвуя в Русско-турецкой войне, молодой секретарь проявил себя еще и отважным воином, что произвело большое впечатление на к тому моменту уже фельдмаршала Румянцева, который произвел Александра Андреевича в чин полковника Киевского малороссийского полка. Важную роль в стремительной карьере Безбородько сыграли его дипломатические способности, которые он смог проявить во время выполнения секретных поручений в области тайной дипломатии. Совокупность талантов Александра позволила графу Румянцеву дать важную рекомендацию на должность секретаря императрицы Екатерины II такими словами: «Представляю вашему величеству алмаз в коре: ваш ум даст ему цену».

Фактически это событие стало стартовым в восхождении будущего канцлера на Олимп службы при царском дворе. Достаточно быстро новый секретарь организовал такую систему работы, при которой ни один документ, включая деловые письма, ни один указ императрицы не проходил без его визирования. Благодаря этому карьера Безбородько стремительно развивалась. За считаные годы он стал руководителем Коллегии иностранных дел и почтового ведомства. Его недюжинный ум и филигранное владение словом позволили создать многочисленное количество проектов законов, которые были поддержаны императрицей Екатериной II. Умение же сглаживать острые конфликтные ситуации и выискивать выходы из кажущихся патовыми ситуаций выгодно отличало Александра Андреевича от придворных интриганов, например, от царского фаворита Потемкина, часто своенравного и неуправляемого, хоть и верного Императорскому престолу. По заверениям очевидцев он владел «…редким даром находить средства для благополучного исхода самых щекотливых дел».

Кроме дипломатического таланта Безбородько обладал еще и ораторским. Его искусность в речи не уступала мастерству в письме. Потому одной из обязанностей при дворе была роль докладчика. Обладая феноменальной памятью, статс-секретарь держал в голове огромное количество информации, прежде всего это касалось документооборота. До наших дней дошла байка о том, что на один из докладов Александр Андреевич забыл разработать проект указа царицы по причине «пьяного загула» накануне вечером. Находясь в стесненном состоянии статс-секретарь, не поведя бровью, прочел Екатерине II как по писанному заготовку проекта, которую тут же на ходу придумал. Когда же императрица решила внести правки в документ, то с удивлением обнаружила, что перед ней лежит абсолютно чистый лист бумаги.

Стоит ли удивляться, что, обладая такой уникальной памятью, Безбородко всего за два года выучил французский, немецкий и итальянский языки. Также он владел еще и латинским с греческим.

За всеми трудами на службе государству Российскому Безбородько находил время и для своего увлечения историей России, чему посвятил три своих труда. Так, в изложении истории крымских татар Александр Андреевич высказал идею о необходимости присоединения Крыма к Российской империи, в реализации которой ему же удалось и поучаствовать. Также статс-секретарю императрицы принадлежат планы о заключении мира для двух войн России с Османской империей и Швецией, что стало основой для заключения Ясского мира. Екатерина II прислушалась к советам Безбородько, и в результате территории империи пополнились не только Крымом, но и землями между Бугом и Днестром, а также был установлен протекторат над Грузией. За высокие достижения перед Отчизной Александру Андреевичу был пожалован высший орден Андрея Первозванного, а к нему внушительная денежная сумма и 5000 душ малороссийских крестьян.

Известным является факт, что Безбородько никогда не брал взяток. И это при том, что все просители царицы действовали исключительно через него. Это лишь добавляло статс-секретарю бесконечного доверия Екатерины II. Единственное, чем мог потешить свое самолюбие фактически второй человек в государстве – это разного рода государственные награды. Вот к чему-чему, а к наградам он был неравнодушен. Императрица за верную службу царской короне удостоила малоросса из маленького Глухова графским титулом.

Но все же дворцовые интриги и желание влиять на императорские решения сделали свое черное дело, и в конце правления Екатерины II Александр Андреевич был отодвинут от важных государственных решений и управления реальными державными делами. Причиной послужило его противостояние с последним фаворитом императрицы Екатерины II Платоном Зубовым. Свою надменность, самовлюбленность и глупость он с лихвой компенсировал подковерными интригами. Безбородко не стал конфликтовать с фаворитом, а обратился с письмом к Екатерине, в котором, напомнив о своих заслугах в течение почти 20 лет, заключил: «Если служба моя неугодна, то готов от всего удалиться… готов я, впрочем, всякое трудное и важное препоручение Ваше исправлять, не щадя ни трудов моих, ниже самого себя».

Императрица дала ему понять, что, как и прежде, считает Безбородко своей правой рукой и наградила его грамотой и новыми деревнями почти с 5000 душ крепостных. Безбородко и дальше продолжил выполнять важнейшие поручения императрицы, но уже не в такой степени. Сам он писал о том периоде: «…все, что легко и с удовольствием делается, отдается в руки других: всякая дрянь и все, что влечет за собой неприличности, на меня взваливается».

В результате стареющего канцлера все-таки отодвинули от дел. Правда, ненадолго. С приходом к власти императора Павла I России вновь понадобился искрометный ум и дипломатические навыки Безбородько. Его назначают канцлером, делают князем и вдобавок ко всему, зная расположение Александра Андреевича к высоким наградам, лично император даровал ему бриллиантовый крест Иоанна Иерусалимского, пожаловав ему также орловскую вотчину со словами: «Этот человек мне послан Богом».

Но к превеликому сожалению императора князь и канцлер Безбородько не смог долго служить своему царю. Спустя два года верной работы на благо государства Российского с Александром Андреевичем приключился инсульт со смертельным исходом. В знак признания заслуг малороссийского казака перед Отечеством великий царедворец был похоронен в Александро-Невской лавре.

И еще один знатный малороссийский казацко-старшинский, а затем графский и княжеский род – Кочубеи. По семейному преданию, происходит от выехавшего в середине XVII века из Крымского ханства в войско Запорожское ногайца Кучук-бея и крестившегося под именем Андрей. Внук новокрещеного Андрея Василий Леонтьевич (1640–1708) дослужился в войске Запорожском до генерального писаря и генерального судьи. В 1708 году вместе с полковником Иваном Искрой был казнен по решению Петра I за донос на его друга Мазепу в предательстве.

У этой истории очень сложный и витиеватый сюжет. Еще в 1706 году гетман Мазепа предложил Кочубею поучаствовать в планах увести Малороссию у Российской империи под европейское подданство, конкретно под шведов. Сразу после этого Василий Кочубей передал в Москву через беглого монаха Никанора донос на изменника Мазепу. Царь доносу не поверил, хотя и приставил соглядатаев за гетманом. В 1708 году Кочубей снова передал уже через Петра Яценко новый донос на друга царя. Ему снова не поверили.

Тогда Василий Леонтьевич созвал на совет самых доверенных: высокопоставленного чиновника полтавского полковника Искру и казацкого священника Святайлу. Они приняли решение передать с помощью ахтырского полковника Осипова через киевского губернатора князя Дмитрия Голицына еще один, уже третий донос царю Петру на готовящееся предательство Мазепы.

И в этот раз Петр I не поверил доносчикам на своего близкого друга. В результате по приказу императора Кочубей и Искра были схвачены и доставлены в Витебск, где над ними были проведены жесткие пытки, в результате которых Василий Леонтьевич был вынужден признаться, что оговорил гетмана по злобе. Все добро семьи Кочубея было царем конфисковано, а его родные пущены по миру. Самих же «доносчиков» приговорили к смертной казни. Затем приговоренных доставили в лагерь «оклеветанного» ими, который квартировался в селе Борщаговка под Белой Церковью. В исполнение приговор привел правая рука Мазепы Филипп Орлик, с которым они потом, прихватив казацкую казну, сбежали к Карлу XII.

Слепая вера царя Петра I в своего малороссийского друга сыграла с ним злую шутку. Но в этом смысле весьма поучительна история и самого предателя – гетмана войска Запорожского, одной из самых заметных фигур петровской эпохи Ивана Мазепы. Как известно, сначала он «присягал» на верность Петру I: «Без крайней, последней нужды я не переменю моей верности к царскому величеству», – такую фразу произнес Мазепа 17 сентября 1707 года. Однако получив осенью 1708 года от Петра приглашение присоединиться к русским войскам под Стародубом в войне с Карлом XII, обласканный другом царем гетман не спешил туда отправляться, сославшись на свои недуги и смуты, связанные с продвижением шведов на юг. Когда в конце октября ближайший сподвижник Петра князь Александр Меншиков решил навестить «болящего», тот, захватив с собой гетманскую казну и полторы тысячи казаков, бежал в стан Карла XII, расположившийся в Горках, на юго-востоке от Новгорода-Северского.

27 июня 1709 года русская армия разгромила войска шведов под Полтавой. Мазепа вместе с Карлом XII бежал на юг к Днепру. Оттуда он переправился в Бендеры. 22 сентября того же года Мазепа скончался.

Но как и от чего скончался гетман? Об этом его сторонники стараются не рассказывать. Хотя в истории осталась фраза самого Карла XII на смерть своего «верноподданного»: «Достойная смерть великого человека! Вши заели и римского диктатора Суллу, они загрызли иудейского царя Ирода, а испанского короля Филиппа Второго вши не покинули даже в гробу…»

Да, именно вши напали на предателя. Перед смертью он выл и скулил, скребся, собирая со своего тела вшей горстями. Они в буквальном смысле заели Мазепу до смерти.

После того как царь Петр I удостоверился в верности казненных им Кочубея с Искрой, он раскаялся в совершенной ошибке. Подвиг Василия Леонтьевича был поистине библейским. Он не убоялся гнева царя, служа ему верой и правдой, и погиб от руки спасаемого им от предательства. Император назвал Кочубея «мужем честным, славныя памяти», вернул его жене и детям все конфискованные имения и добавил еще новых деревень. А тела казненных Кочубея и Искры велел захоронить возле трапезной церкви Киево-Печерской лавры.

Из рода Кочубеев наивысших высот в Табели о рангах Российской империи добился правнук Василия Леонтьевича Виктор Павлович Кочубей (1768–1834) – член Коллегии иностранных дел, председатель Государственного совета (1827–1834) и Комитета министров (1827–1832), Государственный канцлер внутренних дел, в 1799 году возведен в графское, а в 1831 году и в княжеское достоинство. Николай Васильевич Гоголь писал свои «Вечера на хуторе близ Диканьки» именно о его усадьбе Диканька. Также Виктор Павлович был строителем прекрасной виллы в Царском Селе.

Начал свое служение потомок верного императору Кочубея 16-летним адъютантом фаворита императрицы Екатерины II тайно обвенчанного с ней Григория Потемкина. В том же 1784 году молодое дарование начало дипломатическую карьеру в русской миссии в Швеции и уже в 18-летнем возрасте получил чин камер-юнкера. В этом положении состоял в свите императрицы во время ее крымского путешествия в 1786 году. Спустя два года под руководством графа Воронцова был причислен уже к миссии в Британии. Данная позиция позволила юноше получить разрешение на путешествия по Европе ради расширения его образовательного кругозора. Благодаря чему с 1781-го по 1784 год прослушал курс лекций в Женевском университете, а в 1785–1786 годах – Упсальском. После чего вернулся на родину и в 1788 году вновь был отправлен в составе дипломатической миссии в Лондон под руководством графа Воронцова.

Тяга к знаниям привела Кочубея к конфликту со статс-секретарем императрицы, еще одним малороссом – Безбородько, стараниями которого был подписан Ясский мир между Россией и Османской империей, положивший конец русско-турецкой войне 1787—1791 годов. На данном подписании, кстати, присутствовал молодой Кочубей. Но вопреки воле высокопоставленного чиновника Безбородько Виктор Павлович в 1791 году уезжает в Париж слушать лекции Жана-Франсуа де Лагарпа и наблюдать за ходом Французской революции, которая на тот момент охватила Францию. А с 1792-го по 1797 год – чрезвычайный посланник России в Константинополе, где и пересидел последние годы правления Екатерины и восшествие на престол Павла I.

В возрасте 24 лет Кочубей сблизился с великим князем Александром Павловичем – будущим императором. Этот факт в результате сыграл важнейшую роль не только для самого Виктора Павловича, но и России.

После вступления на престол Павла I в должность канцлера вошел и Александр Безбородько, с которым у молодого Кочубея было недопонимание. Это, однако, не повлекло за собой никаких последствий, как было сделано с большинством тех, кто так или иначе конфликтовал при дворе с некогда опальным канцлером, что привело к его отстранению от дел. Относительно Виктора Павловича, наоборот, его повысили в должности, и осенью 1798 года он становится вице-канцлером и вице-президентом Коллегии иностранных дел. В достаточно юном возрасте – 30 лет – Кочубей был произведен в действительные тайные советники, а спустя год возведен в графское достоинство.

Причиной такой стремительной карьеры были недюжинные интеллектуальные способности Виктора Павловича. В своей работе он придерживался «национальной системы, основанной на пользе России», желал, чтобы «все державы дорожили ее дружбой». Отстаивал с Османской империей дружбу, а не вражду. В 1801 году император Александр I, с которым у Кочубея была давнишняя дружба, принял его на службу в 1-й департамент Сената с особым предписанием находиться при Его Императорском Величестве. В том же году произошло назначение вице-канцлером и членом Коллегии иностранных дел. В результате такого приближения наш покорный слуга стал ближайшим советником императора и вошел в Негласный комитет, который занимался преобразованием государственного устройства. В результате в возрасте 34 лет Кочубей становится первым в истории России министром внутренних дел. На этом посту он сосредоточил свои старания на развитии присоединенных Екатериной южных русских земель Новороссии. Особое внимание потомственный малоросс уделял Одессе. Спустя десять лет Виктор Павлович был назначен председателем Департамента законов Государственного совета. На этом посту он поддерживал предложение Сперанского о реформе финансов и Сената и оставался верен их добрым отношениям даже тогда, когда известный реформатор подвергся опале.

Войну с Наполеоном Кочубей провел подле императора. Содействовал назначению Кутузова главнокомандующим. После победы возглавлял Центральный совет по управлению германскими землями. От предложения же стать послом России в Англии наш некогда очарованный Европой малоросс отказался, посчитав предательством покинуть Отечество в такой тяжелый час. Он любил повторять, что долгое пребывание вне Отечества против его правил. Однако в 1817–1818 годах граф Виктор Павлович Кочубей жил в Париже. Есть предположение, что он имел контакты с масонами, которые пришли во Франции к власти после революции.

После возвращения в Россию вновь возглавил Министерство внутренних дел. На этом посту получил высший знак отличия – Андреевскую звезду. Расположение императора Александра I к Кочубею было безграничным. Известный факт, что по распоряжению монарха к полукруглой площади перед царскосельским дворцом Виктора Павловича были перенесены чугунные ворота с надписью: «Моим любимым сослуживцам» (А mes chers compagnons d’armes). Надо сказать, балы во дворце Кочубея стали притчей во языцех. На них съезжалась вся аристократия России и представители Европы. Завсегдатаями кочубеевских балов были представители императорской семьи.

Результатом таких добрых и доверительных отношений стали должности, которые занимал в течение последующих лет Виктор Павлович. С 1821 года он возглавил учрежденный императором Сибирский комитет. С 1826 года – председатель секретного Комитета, в котором была разработана и частично внедрена реорганизация органов государственной власти по крестьянскому и сословному вопросам. В 1827 году назначен председателем Государственного совета (до 1834 года) и Комитета министров (до 1832 года). Находясь на этих должностях, Кочубей стал инициатором разделения судебной и полицейской власти через введение института мировых судей. В 1828 году он возглавил Попечительский совет заведений общественного призрения в Санкт-Петербурге.

В результате именным Высочайшим указом от 6 декабря 1831 года председатель Государственного совета и Комитета министров, действительный тайный советник, граф Виктор Павлович Кочубей был возведен, с нисходящим потомством, в княжеское Российской империи достоинство. В 1834 году он становится Государственным канцлером внутренних дел, чем достигает высшего чина Табели о рангах. Это стало последней ступенью жизни прославленного потомка казачьего полковника, пожертвовавшего жизнью ради спасения царя, казнившего его.

В ночь со 2 на 3 июня 1834 года Виктор Павлович скончался на руках у супруги от приступа стенокардии. Похоронен он был в церкви Святого Духа Александро-Невской лавры. Даже великий русский поет Пушкин написал в своем дневнике по поводу его кончины: «Царь был неутешен, новые министры повесили головы».

Составляя в 1862 году список самых выдающихся личностей в российской истории для изображения на памятнике «1000-летие России», император Александр II включил в число этих 128 фигур и малоросса Виктора Павловича Кочубея.

А Пушкин, кстати, не случайно появился в истории этой семьи. Его первой любовью была Наталья Викторовна Кочубей (1800–1854) – дочь Марии Васильевны Кочубей, урожденной Васильчиковой (1779–1844) и председателя Госсовета и кабинета министров, вице-канцлера В. П. Кочубея. Об этом вспоминал лицеист Корф: «Она была первым предметом любви Пушкина».

Их знакомство произошло в Царском Селе, где юная Наталья проводила вместе с родителями каждое лето. И хотя быть вместе им не было суждено, Наталья Викторовна всю свою жизнь испытывала добрые чувства к Александру Сергеевичу. Они часто встречались с поэтом не только в его лицейский период, но и в последнее десятилетие его жизни. Пересекались в лучших домах Петербурга и Москвы на балах у Вяземских, Карамзиных и прочих. В отличие от супруга и его сестры Кочубей оставалась верным другом поэта не только до конца его жизни, но и после его трагической смерти. Исследователи считают, что Пушкин отобразил свои чувства к ней в стихотворениях «Измены» (1815) и «Элегия» (1819).

Все тот же Александр Сергеевич в своем стихотворении «Бородинская годовщина» посвятил строки еще одному малороссу, верой и правдой послужившему России – фельдмаршалу Ивану Федоровичу Паскевичу (1782–1856), который имел право на воинские почести, равные императорским. Современники небезосновательно сравнивали его с Суворовым:

Это стихотворение датировано 26 августа 1831 года – день годовщины Бородинской битвы, и написано оно об очередном (после Суворова) взятии Паскевичем Праги.

Итак, Иван Федорович Паскевич был потомком обычного полтавского казака Федора Цаленко, чей сын стал войсковым, а после и бунчуковым товарищем, где получил прозвище Пасько. Бунчуковый товарищ – почетное звание, которым малороссийские гетманы сначала награждали сыновей генеральной старшины и полковников. Но младший Цаленко был награжден таким казацким званием за свою особую смелость и войсковые качества, то есть он вошел в казацкие старшины своим служением, а не по праву рождения. Прозвище же Пасько было образовано от имени Пась, которое могло быть сокращенной формой одного из следующих церковных имен: Паисий, Пасикрат, Пассарион. Наиболее распространенным было первое из них: православные христиане почитают нескольких святых, носивших это имя. Очевидно, что такое прозвище было дано из-за высокой духовности человека. В результате среди потомков оно заместило исходную фамилию и послужило первопричиной происхождения фамилии Паскевич уже у правнука Федора Цаленко Ивана.

Именно Паскевичи из казацких старшин перешли в русские дворяне, согласно указу императрицы Екатерины II. В результате отец будущего полководца Федор Паскевич был помещиком, председателем Верховного земского суда и коллежским советником. Данный статус позволил родителям устроить Ивана и его брата Степана в юном возрасте в Петербуржский пажеский корпус, в результате чего Иван начал службу пажом императора Павла I, откуда был произведен в поручики гвардейского Преображенского полка и назначен флигель-адъютантом самого царя.

Свой первый орден в возрасте 25 лет Иван Федорович получил за храбрость при осаде Измаила в войне 1806–1812 годов – орден Святого Владимира 4-й степени. Также, несмотря на столь юный возраст, Паскевич дважды выполнил дипломатические поручения в Константинополе, что привело к успешному завершению переговоров. За это уже в возрасте 26 лет лично от Прозоровского он получил звание капитана, а султан Мустафа IV наградил его орденом Полумесяца.

В войне с Наполеоном Паскевич командовал уже 26-й дивизией (6 тысяч человек), которая отличилась в ходе Бородинской битвы, заняв важнейшие для исхода боя позиции на Курганной высоте. В том бою французы потеряли пять генералов. По рассказам Барклая де Толли, сам Иван Федорович возглавлял несколько контратак, участвовал в штыковых схватках, во время которых под ним погибли две лошади. В результате его дивизия была фактически обескровлена и после битвы ее довелось заново формировать. Геройская 26-я после этого показала себя в боях с войсками Наполеона под Малоярославцем и Красным, где капитан Паскевич вновь возглавил штыковую атаку теперь уже против арьергарда маршала Нея. «С такими генералами в бою достигается невозможное», – заявил спустя время после победы начальник Ивана Федоровича Раевский.

Генерал-лейтенанта Паскевич получил за геройскую службу и отличие в битве у Лейпцига, а орденом Святого Александра Невского его наградили после вступления русской армии в Париж. Во французской столице как «один из лучших генералов армии» Иван Федорович был представлен действующим императором Александром I своему брату, будущему императору Николаю Павловичу.

На Кавказе, поддерживая реноме генерала-победителя, в 1826 году наш герой уже в чине генерала от инфантерии с десятитысячным войском разбил втрое превосходящую его по численности персидскую армию у Елизаветполя.

После взятия Паскевичем Эривании (Еревана) в 1827 году он был возведен в графское достоинство, став графом Эриванским. И уже в 1828 году под его командованием была взята набитая трофеями важнейшая в регионе крепость Карс. В том же году Иван Федорович со своими солдатами нанесли поражение туркам при Ахалцихе, после чего на груди героя появился высший орден Империи – Андрея Первозванного. После взятия столицы Анатолии Эрзурума Паскевич был награжден орденом Святого Георгия I степени и получил звание генерал-фельдмаршала. Наконец, за взятие 25 августа 1831 года мятежной Варшавы Паскевич был возведен в княжеское достоинство с именованием Варшавский и титулом Светлейший.

В возрасте 72 лет Иван Федорович все еще активно принимал участие в баталиях. Во время рекогносцировки турецких позиций у Силистрии во время Крымской войны его сильно контузило, что поставило точку в его военной активности. С больничной койки Паскевич уже не вернулся на поля сражений. Известие о смерти Николая I и о падении Севастополя добили фельдмаршала. Скончался малороссийский дворянин, потомок казаков Полтавского полка, один из лучших полководцев в русской истории в феврале 1856-го, став единственным в истории русской армии полным кавалером двух орденов – Святого Георгия и Святого Владимира.

Его брат Степан Паскевич также участвовал в Аустерлицком сражении. Закончил службу в звании полковника и смог достичь немалых высот на гражданском поприще: был губернатором во Владимирской, Курской и Тамбовской губерниях, имел чин действительного статского советника.