Ксюше было 25 лет, когда она забеременела. Сразу же обрадовала этой новостью общественность в виде подписчиков в социальных сетях. Выкладывала милые фотографии с полосатыми тестами, растущим животиком… Все это продолжалось до 20 недель. А потом на какое-то время из социальных сетей Ксюша исчезла.

Что произошло, знали немногие.

Во время второго скрининга у плода обнаружили серьезный порок сердца: тетраду Фалло.

Ксюша не поверила врачу. Истерика у нее началась прямо в кабинете:

– Вы все врете! Зачем вы мне говорите, что у ребенка порок? Мой ребенок был здоров на предыдущем УЗИ! Какой у вас стаж?

– Ну вообще-то 35 лет. И больше 30 из них я занимаюсь исключительно пренатальной диагностикой.

– Плохо занимаетесь, видимо!

В слезах Ксюша попала в мой кабинет. Так получилось, что мы были знакомы.

– Насть, а какая вероятность ошибки? Ну мы с мужем здоровые, ведем здоровый образ жизни.

– Вероятность ошибки есть всегда. Но в случае с МарьИванной она минимальна: это самый опытный УЗИст в области пренатальной диагностики в нашем регионе. Насчет полного здоровья я бы с тобой поспорила. Насколько я помню, вы оба курите – ну или курили до беременности.

– Ну я и сейчас пару сигарет в день… Я могу сделать УЗИ где-то еще?

– Конечно. Однако рекомендую все же федеральные центры.

Ксюша сделала УЗИ в частном медицинском центре. Обрадованная прислала фото. Обнаружился только один из четырех дефектов. Правда, потом беременная сделала УЗИ еще в двух центрах. Увы, там врачи подтвердили первичный диагноз.

Съездила в Москву. Диагноз подтвердился окончательно.

В 21 неделю провели перинатальный консилиум. Ксюша сначала решила прервать беременность. Потом передумала. Потом зашла ко мне:

– А как бы ты сделала? Посоветуй.

– К сожалению, это не тот случай, когда я могла бы раздавать советы. Это ваш с мужем ребенок, вам его в дальнейшем растить. Порок операбельный. Ну а какие силы и средства вы готовы тратить – я точно не знаю. Советуйся с мужем, семьей. Пообщайся с родителями таких деток.

– Кстати, прикинь. Я нашла, откуда ноги растут. У свекрови-то, оказывается, старший сын был. А у сына этого – порок сердца. Он умер в 2 месяца, а я сейчас все это только узнала, вообще возмущена. Как так можно такое скрывать?

– А что было бы, если бы ты узнала это до беременности? Или на ранних сроках?

– Да ничего.

– Тогда не возмущайся. Ничего изменить ты уже не можешь. Да и не смогла бы, даже если бы знала.

Беременность Ксюша сохранила. В 30 недель на скрининге в очередной раз подтвердили тетраду. А еще выявили многоводие. Положили в стационар, пытались лечить… К сожалению, безуспешно. Есть то, что не зависит от нас. Многоводие стало выраженным.

В 32 недели у Ксюши отошли воды – порядка 5 литров. Рожала она сама. После родов мальчика сразу забрала реанимация. Состояние ребенка позволяло отсрочить вмешательства на сердце.

Ксюша мужественно ездила по всем консилиумам/кардиохирургам до года. А потом… Устала. К полутора годам она развелась. Почему-то до сих пор считает, что мама мужа виновата в пороке. А сына… Сына она оставила на бабушку – свою маму. «Надоело все это. Я молодая, всю жизнь так буду?»

Упорхнула одна в Москву – жить и работать. Наверное, действительно устала. «Тащить» ребенка с особенностями здоровья одной – дело нелегкое. Не все справляются.

Мальчика прооперировали. Конечно, абсолютно здоровым ребенком он не стал. Да и проблемы по недоношенности тоже вылезали: зрение, небольшая задержка развития. Бабушка, конечно, старается. Деньги Ксюша присылает, на местных специалистов с лихвой хватает. Иногда даже сама приезжает: раз в три месяца да по большим праздникам – для очередной фотографии в соцсети.