Муж Кати при постановке на учет по беременности пришел вместе с женой.

– Мне нужно, чтобы у нас было наблюдение класса «люкс». Рожать мы будем в Москве, это даже не обсуждается. Но, учитывая, что не решены пока вопросы бизнеса, которые требуют моего непосредственного участия и присутствия, Катюша будет наблюдаться здесь. До 36-ой недели примерно. У нас это первый ребенок, так что все должно быть по высшему разряду. А с 36 недель мы будем на контракте в крутом московском роддоме.

Тот самый момент, когда чувствуешь себя… Ну, короче, не очень себя чувствуешь.

Естественно, на учет Катя встала к заведующей отделением. В моменты ее отсутствия приходила на запланированные явки ко мне – я оставалась и.о.

К слову, сама Катя пальцы веером не держала. Была вежлива, достаточно скромна, задавала вопросы по существу.

Беременность ее протекала неплохо. Ровно до 36 недель. За пару дней до запланированного отъезда в Москву Катя с мужем приехали в консультацию. Собственно, мы их уже и не ожидали увидеть.

Приехала Катя не просто так: у нее начались схватки. Пока еще не очень сильные, но ни о какой поездке в Москву и речи не шло.

Муж, правда, так не считал. Спросил, сколько у них времени.

– У вас нет времени. Вашей жене придется рожать здесь. Но вы не волнуйтесь, у нас есть отличные платные палаты со всеми удобствами.

– При чем тут палаты? В паспорте у моего ребенка местом рождения будет этот Мухо***ск? Нет уж, увольте. Остановите роды! Мы сейчас садимся в самолет, он как раз через три часа. Успеем.

– Вы, кажется, недооцениваете ситуацию. Никто на борт со схватками вас не пустит.

– Тогда на машине.

– У вас нет такого количества времени. И что вы будете делать, если ребенок начнет рождаться где-то посреди поля? Тогда местом рождения вообще будет значиться условная деревня Ивантеевка.

– Мы готовы рисковать. Катя, пошли.

Катя в этот момент корчилась от схватки. Судя по ее состоянию и выражению лица, меньше всего ее волновал вопрос места рождения ребенка.

– Во сколько у вас начались схватки?

– В два часа ночи.

– Сейчас 9 утра. Почему вы не приехали раньше?

– Игорь спал, мне не хотелось его зря беспокоить. Тем более, схватки какие-то беспорядочные, хоть и очень болезненные. Ой!

В момент «ой» у Кати отошли воды. Нехорошие воды, болотного цвета, густые. Конечно, Катю госпитализировали. Муж уже просто разговаривал матом, угрожая найти на нас управу. К счастью, мимо проходил заведующий акушерским стационаром. Он у нас мужчина видный, этакий «шкаф» два на два. Быстренько объяснил, что в Москву при нынешнем раскладе Игорь привезет труп. Один – если повезет. Возможно, не повезет и будет два. Если он готов к похоронам первенца, то пожалуйста: «Вот отказ от госпитализации, заполняете по форме – и до свидания».

Вид «шкафа» и его спокойные, но твердые разъяснения Игоря немного утихомирили. Ушел благоверный.

Ребенок Кати родился путем операции кесарево сечение. К сожалению, он успел наглотаться мекония и «ушел» в реанимацию на аппарат ИВЛ с мекониальной аспирацией.

Выходили, конечно. Наши реаниматологи молодцы. Через пару недель выписали домой. Детские медсестры, присутствовавшие на выписке, говорили, что кислее лица новоиспеченного папаши еще не видели ни у кого. Даже у цыгана, которому жена пятую дочь родила.

P.S. ах, да, нас еще и облаздрав знатно подергал на тему «как мы довели ребенка до реанимации». Поотписывались немного, на том и успокоились все.