Когда-то давно, после второго курса, нас, студентов, отправили на практику.

Название той практики звучало как «помощник медицинской сестры».

Считай, почти первое погружение в мир практической медицины (санитарской практики у нас почему-то не было).

По очень интересному совпадению мы – три девчонки – попали в гинекологическое отделение.

Медсестры там особо ничего нам делать не давали, разве что шарики ватные катали да отправляли к врачам.

Вот за врачами хвостом мы и ходили.

В один из дней приходим на практику, переодеваемся. Врач в отделении нам и говорит:

– А сегодня аборт будет. Пойдете смотреть?

Студенты-медики – люди кровожадные. Им бы лишь чего нового поглядеть, да пострашнее. Конечно, мы согласились.

Пока пациентку вели, мы с ее историей болезни ознакомились.

Живет в сельской местности.

Беременность по счету восьмая. Трое родов, один ребенок умер от ожогов в возрасте двух лет (несчастный случай). Четыре аборта. Этот будет пятый. Срок 11 недель.

Пациентку привели в малую операционную. Хорошая русская женщина, которой мало быть не должно – килограмм 120.

Надо сказать, что больница та была не сильно богатая, особенно на хорошие наркотические препараты. ОМС, одним словом.

Анестезистка вводит лекарство для наркоза. А препарат этот славится хорошим таким галюцинногенным эффектом.

Это мы уже потом узнали.

Лежит женщина на кресле, мультики смотрит. Врач выполняет операцию, для нас свои действия и технику процедуры комментирует.

И тут пациентка громко (помним про комплекцию, голос зычный) говорит: «Слон! Где мой розовый слон? Куда он побежал?»

Мы, конечно, расхохотались, хорошо, пациентка в наркозе, не слышит.

Потому что это действительно было очень неожиданно и очень смешно.

Процедуру закончили.

Женщину простыней прикрыли, из операционной вывезли.

А нам, трем студенткам, велели за пациенткой бдить: пульс померить, давление, живот пощупать, объем кровянистых выделений посмотреть.

Женщина все еще спит, мы, значит, ей по очереди мерим давление, кто-то пульс считает.

И вдруг женщина открывает глаза, видит нас:

– Девочки, а мой слон тут нет пробегал? Розовый такой, Барсиком зовут.

Нас пробирает на «ха-ха», но мы закусываем губу, чтобы не рассмеяться, мотаем головами, мол, нет, не было тут слона.

Пациентка глаза закрывает. Секунд через 10 снова открывает и на всю палату, коридор, да кажется, на все гинекологическое отделение кричит: «Ба-а-арси-и-ик! Ты где бегаешь, скотина розовая?»