Всю первую половину своей первой беременности Ирина летала. Даже больше – до 32 недель, ровно до третьего скрининга. Даже иногда удивлялась: ни слабости, ни сонливости, но тошноты – разве так бывает? Говорит, порой даже забывала, что беременна.

На скрининге все было прекрасно. А вот у самой Ирины внезапно начало подниматься давление. Без отеков, без белка в моче, просто давление. Ее консультировали лучшие кардиологи города, подбирали разные дозы терапии – из того, что разрешено беременным. В обычной ситуации обычной среднестатистической беременной помогают 3 таблетки препарата. Ирине же не помогала максимальная доза – 8 таблеток одного препарата с дополнительной дозой другого. Когда давление в очередной раз прыгнуло очень высоко – до 200/120, вердикт врачей был однозначен: экстренное родоразрешение. Иначе так и до инсульта можно доходить, не говоря уже о рисках для плода в виде преждевременной отслойки плаценты. Срок тогда был 34 недели.

Путем операции кесарево сечение родился чудесный мальчишка, 2 кг весом. Легкие подготовить успели, да и срок 34 недели позволял надеяться на лучшее. Пару недель отлежали в отделении недоношенных, потом выписались домой. Что интересно – давление буквально за неделю пришло в норму. Конечно, гипотензивную терапию женщине временно оставили, равно как и профилактику тромбоэмболических осложнений.

Спустя пять лет Ирина вновь забеременела. Беременность планируемая, очень желанная. И снова все хорошо – ровно до 28 недель. В этом сроке у Ирины находят антирезусные антитела: у беременной отрицательная группа крови. После рождения первого ребенка с положительным резусом иммуноглобулин женщине не ввели. То ли тогда его не было в наличии, то ли еще что – факт остается фактом. Ладно, значит, просто наблюдаем, регулярно сдаем анализы/смотрим кровоток в средней мозговой артерии. Но в 30 недель на скрининге у плода – а это была девочка – выявляют синдром Денди-Уокера. Гидроцефалия очень серьезная, мозговой ткани минимум. То есть ребенок, если и родится живым, заведомо будет глубоким инвалидом.

В случае выявления пороков развития у плода всегда проводится перинатальный консилиум. На нем собираются врачи разных специальностей: акушеры-гинекологи, УЗ-специалисты, генетики, психолог, профильные специалисты – хирурги, кардиологи, нейрохирурги и так далее. И все решают, как быть дальше. Вернее, все обсуждают имеющуюся проблему и совместно с беременной и родственниками приходят к какому-то выводу. Консилиум может рекомендовать что-либо, беременная вправе следовать этой рекомендации или же отказаться от нее.

Ирина присутствовала на том консилиуме с мужем и мамой. Выслушав мнение специалистов и посовещавшись, они пришли к единому мнению, что лучше прервать беременность.

Понятно, что в 30 недель это очень тяжелая процедура и для беременной, и для врачей. Но решение принято. Был выполнен фетоцид (введение внутриутробно препаратов, останавливающих работу сердца плода).

Спустя два года Ирина вновь задумалась о беременности. Помню, позвонила, интересовалась моим мнением на эту тему (мы знакомы еще со времен юрфака).

Честно сказала ей, что с акушерской стороны есть риски по преэклампсии, ну и резус-конфликт никуда не денется, если у плода будет положительная кровь. И генетика…

– Ирин, а что генетики сказали? Обследовались с мужем?

– Генетики сказали, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Можно беременеть.

– Ну тогда рискните. Но под бдительным контролем всего и вся.

Забеременела Ирина без проблем, на фоне повышенных доз фолиевой кислоты и прочих профилактических мероприятий. Тогда у нас уже во время первого скрининга начали выявлять риски развития ранней преэклампсии. У Ирины он пришел очень высоким – 1:5. Что ж, приняли во внимание, начали профилактику.

В 20 недель вылезает небольшая вентрикуломегалия – расширение боковых желудочков головного мозга. Но не очень критично на тот момент. В 25 недель проводят контрольное УЗИ и уже ставят гидроцефалию в составе… синдрома Денди-Уокера. И снова девочка.

На пренатальный консилиум Ирина пришла одна. Его провели как-то очень быстро и даже скомканно, что ли. Всем было понятно состояние беременной, да и настрой ясен. Снова прерывание, снова фетоцид.

Уже спустя год от той, последней беременности Ирина мне позвонила по каким-то гинекологическим вопросам (я была в декрете как раз). Про беременность с мужем теперь даже и не задумываются. Говорит, проходить эту процедуру в третий раз нет никаких моральных сил. А воспитывать ребенка-инвалида нет сил еще и материальных. Вот вам и снаряд…