Дежурство, роддом. От родзала с ответственным дежурным врачом мы приняли четырех рожениц: три с самого утра тут, еще одна поступила за час до начала нашего дежурства. В общем, вечер не был томным.

Все родили сами, последние роды были в 20:30 – это последняя утренняя, которая с 8 утра в родблоке. Где-то на горизонте маячила операционная медсестра: мол, ну чего вы там тянете кота за интересные места? Разворачиваться будем или как?

Разок за вечер позвали анестезиолога на ушивание глубоких разрывов. Ну и все. Родблок опустел.

В отделении патологии беременности все были осмотрены. Дошла до поста: посмотрела свежие анализы, спросила, нет ли жалующихся.

В это же время ответственный дежурный врач прошел по послеродовому, заглянул в реанимацию: там уже заканчивали перевод утренних операционных в отделение.

Встретились в ординаторской патологии.

– Ну что у тебя?

– Тихо, тьфу-тьфу-тьфу. Но это ненадолго, вы ж знаете.

– Знаю. Я пошла к себе в ординаторскую. Если что, звони.

Тут надо сделать небольшую ремарку. Дело происходило в перинатальном центре, который работал буквально две недели. Вместо нашего чудесного камерного роддома советской застройки мы переехали в новое огромное здание, с бесконечными коридорами, переходами и так далее. Нет, нам, конечно, провели экскурсию. И мы запомнили, где тут родблок с операционными, в общем, куда бежать, если что.

Но в бытовом плане еще не очень разобрались: не было каких-то излюбленных мест отдыха у дежурных врачей. Времени для отдыха, в принципе, тоже не было, но иногда удавалось приложить некоторые места на пару-тройку часов. Ну а вся экстренная связь была, в основном, через мобильные телефоны.

Я набрала на компьютере часть выписки на завтра – должна была отпустить беременную из отделения патологии. Отнесла историю в сейф на пост. Потом посмотрела на часы: 22:30. Решила, что временным затишьем надо воспользоваться. И легла спать. Но не в ординаторской, а в комнате, где мы едим – до сих пор называем ее едальней, там стоял весьма удобный диванчик.

Ложусь, ставлю на телефоне будильник на 6 утра. Где бы я ни была в это время, он напомнит, что нужно написать сводку для утреннего отчета. Еще в 7 утра плановая амниотомия, тоже время нужно.

Легла. Уснула очень быстро. Проснулась от того, что солнце ярко светит в глаза. Посмотрела на часы, висящие на стене: 06:10. Достаю телефон, чтобы разобраться, почему не прозвенел будильник.

И с ужасом понимаю, что телефон выключен.

Ручейки холодного пота сбегают по спине. Телефон загружается, а в голове картины одна страшнее другой: вот поступает «отслойка», все бегут в операционную, а мне не могут дозвониться (никаких ординаторов у нас тогда не было, в роддоме 2 врача). А вот в родах острая гипоксия плода, и нужно наложить вакуум-экстрактор, ответственный дежурный врач звонит мне – и снова не может дозвониться…

Телефон загрузился. Ни одного пропущенного. Пока я одеваюсь и убираю постель, жду СМС: «в 01:30 вам звонил…» СМС нет. Запаздывают, что ли?

Иду в ординаторскую. Там ответственный дежурный врач, спрашивает:

– Ну как, выспалась?

– В принципе, можно и так сказать… (я аккуратно отвечаю, потому что чувствую за собой косяк).

– И я выспалась. Представляешь, никто не трогал. Вообще не помню, когда последний раз так дежурила!

P.S. в ту ночь не было ни одного поступления, ни одного звонка, даже из области на консультативный телефон никто не звонил.

P.P.S. я таких спокойных дежурств могу вспомнить… ну примерно 5 за все время работы.