Эти роды были очень запоминающимися.

Роженица поступила «с улицы». Из дома, то есть, приехала со схватками. В приемном отделении ее наружно осмотрели, таз померили, сердцебиение послушали и отправили в родзал.

Позвонили мне. Поднимаюсь в родблок, смотрю историю родов: 22 года, первые предстоящие роды, ничем не отягощена. Размеры таза прям по нижней границе нормы, но и ребенок, судя по высоте дна матки, некрупный. Пока я историю да обменную карту листала, акушерка уже уложила роженицу на кресло.

– Здравствуйте! Как вас зовут? (По истории уже видела имя пациентки – Светлана).

– Здравствуйте! Меня зовут Светлана Ивановна.

Вот тут я поняла, как крупно сегодня вечером мне повезло.

– Учитель? Воспитатель?

– А почему вы так решили?

– Интуиция.

– Я учитель начальных классов.

– Ну расскажите, Светлана Ивановна, что у вас произошло…

Светлана была в самом-самом начале пути, раскрытие шейки 2 см.

– А что у меня там? Схватки уже сильные, по моим подсчетам, должно быть 5–6 сантиметров.

– Увы, родовая деятельность расчетам не поддается. У вас 2 сантиметра. Схватки действительно достаточной силы. Сердцебиение плода ясное, ритмичное. Если схватки очень болезненные, могу пригласить анестезиолога.

– А что он сделает?

– Рассмотрит вопрос об эпидуральной анестезии.

– Нет уж. Я читала, это может быть опасно для меня и ребенка.

– Давайте, все же позову врача, он с вами побеседует.

– Вы что, навязываете мне ненужную манипуляцию?

– Ну что вы. Просто предлагаю. Но если передумаете – скажите акушерке.

Позвонили из патологии – надо было посмотреть результат вечернего КТГ. Ну а в патологии, как обычно, завертелось.

– А можно на выходные домой? А почему нельзя? Ну и что, что предлежание плаценты. Пусть себе предлежит, я ж ее не трогаю.

– Хочу посмотреть результаты анализов! Ну и что, что полчаса назад отнесли. Меня интересует моя моча!

– Доктор, а посмотри меня, а? Родить позарез надо! Меня ж дома пятеро ждут. Ну и что, что утром смотрела. Давай сразу пузырь лопнем, да и все. Делов-то. Муж тебя отблагодарит, золотая моя!

– Дайте мне отказ написать! У меня колбасу ваша буфетчица забрала! Жрать хочется – не могу.

Пленка КТГ у ответственной беременной с нарушением кровотока была неплохой. Минус одно предполагаемое экстренное кесарево. Теперь лишь бы предлежание не закровило. Понять можно – устала, три недели уже лежит. И отпустить нельзя – мажет, и родоразрешать рано – 33 недели. А вот цыганка сегодня не родит. И завтра тоже – срок, конечно, доношенный, но шейка дубовая, длиннющая. Сбежит, как пить дать, сбежит. Хоть бы до четырех койко-дней долежала…

С колбасной принцессой тоже надо поговорить: санитарочка у нее еще и сосиски из тумбочки изъяла – соседки донесли.

Звонок от акушерки родзала: «Анастасия Сергеевна, подойдите».

Светлана Ивановна настаивала на влагалищном исследовании. Была вынуждена ей отказать.

– У вас нет сейчас показаний к влагалищному исследованию.

– А как узнать, что там с шейкой матки? Мне нужно понимать скорость открытия.

– Смотрите, влагалищное исследование при нормальном течении родов положено проводить раз в 4 часа. И что вам даст скорость открытия?

– А вдруг оно ненормальное, это течение?

– Не переживайте, у вас все хорошо идет. И плод себя нормально чувствует. Не торопите природу.

Звонок от ответственного дежурного врача:

– Насть, что у тебя там?

– Да рожаем потихоньку.

– В патологии Сидоровой КТГ записали?

– Да, до завтра терпит точно. У остальных тоже все спокойно, тьфу-тьфу-тьфу.

– Ну тогда спускайся. У меня тут девочка на слабость выходит, с 6 утра в родах: не мычит, не телится, бедолага. Анестезиолога захватишь?

– Сейчас придем.

Девочку прооперировали довольно быстро: через час я снова была в родзале. По вызову акушерки, естественно.

– Анастасия Сергеевна, а вы мой лечащий врач?

– Я дежурный врач. Но, в принципе, можно и лечащим назвать.

– Ну вы же мои роды будете принимать?

– Скорее всего, да. Вести роды, ибо принимает роды акушерка.

– Тогда почему вы постоянно уходите? Разве вы не должны сидеть рядом со мной?

– Увы, Светлана Ивановна. Помимо вас, в роддоме еще почти сотня других пациенток: беременных, в родах, послеродовых, в том числе, послеоперационных. И все они тоже нуждаются в той или иной степени внимания.

– Но я же рожаю!

– Верно. Но вы же помните, что роды длятся не один час. Я не могу сидеть рядом. Теоретически возможно, что и родите вы у другого врача. В любом случае, рядом с вами акушерка. Она на посту всегда.

– Почему врачу нельзя сидеть с одной роженицей?

– Скажите, у вас есть любимчик в классе?

– Нет, это же непедагогично! Я уделяю время всем детям.

– Ну вот и я тоже – всем детям в животе и их мамам.

По результатам осмотра динамика у Светланы была неплохая: шейка за 4 часа раскрылась уже почти на 5 сантиметров.

Правда, плодный пузырь был плоским – практически не «надувался» на схватку. Такой плодный пузырь не может выполнять свою функцию, удлиняет первый период родов, и это показание для амниотомии – вскрытия плодного пузыря, о чем, собственно, было сообщено роженице. Спросила у Светланы согласие на данную манипуляцию.

Светлана, услышав про вскрытие плодного пузыря, аж подпрыгнула на кресле.

– Вы что, не знаете, что это нефизиологично? Нет, я не согласна.

– На нет и суда нет. Вы можете слезать с кресла, пока нет схватки. Нам будет необходимо подписать отказ от амниотомии. Потому что показания у вас к ней есть.

Очередной осмотр через 4 часа показал, что динамики практически нет. Шейка «встала». А сама Светлана утомилась. Причем настолько, что спросила: «А может, все-таки проколем?»

Плодный пузырь вскрыли. Воды были светлые. Процесс пошел гораздо активнее.

Последние два часа родов Светлана лезла на стенку, акушерку и меня. Она лучше знала, как ей рожать, как дышать – в эти моменты мы не вмешиваемся. Потом она рассказывала акушерке, как именно надо принимать у нее роды. Когда тужиться, а когда нет – женщина тоже решала сама, абсолютно игнорируя нас. Естественно, сели на плечах – случилась дистоция плечиков. Это ситуация, когда головка родилась, а плечики застряли. Очень хотелось спросить у Светланы совета по поводу оказания пособия при дистоции, но головка уже посинела. Времени на разговоры совсем не осталось.

Ребенок родился на 5 баллов. Через некоторое время, когда мальчик раздышался, неонатолог показала его маме.

– А почему он такой синий?

– Потому что слушать надо было, когда тужиться, а когда нет!

Неонатолог у нас бывает иногда резка. Впрочем, это все больше от любви к детям. Самой ей судьба детей не дала, но всю нерастраченную нежность она отдает этим малявкам: «Ну давай, давай подышим. Вдох-выдох. Молодец, малыш, все у тебя получается. Обойдемся без аппарата».

– Ключицы целые? А то справа было прям неудобно.

– Все нормально, Настасья. Не переживай, нет там перелома.

Эти роды были у меня единственными за ту ночь – так вот получилось. Но ощущение, как будто всю ночь на мне пахали, вот честно. Еще ключица эта сомнительная…

P.S. выписали на пятые сутки, ключица цела.