Когда ты сильно мечтаешь какую-нибудь мечту, она непременно сбывается. Да не сразу. Да не всегда у тебя. Но это же не повод ходить грустным весь день и портить настроение весёлым контролёрам. А сегодня такой день наступил, что остальным дням с него пример надо брать! Солнечный, немного скользкий и «ожидательный». Мы с друзьями из детективной команды ехали на очень важную встречу и волновались. У нас и свой взрослый предводитель отыскался: мой дедушка. Он, как галка, уселся на самое высокое место в автобусе. В самом конце.

– Это деда решил за нами наблюдать, как с дозорной башни, – догадался я.

Мы с друзьями расхваливали мудрость деда, ярко-жёлтый цвет автобуса и друг друга.

Вдруг открываются двери, в них входят две тёти-контролёра и смотрят на нас, как буфетчицы. Так по-доброму, будто сейчас вытащат из своих сумок тарелки с сырниками и начнут кормить.

– Ну, что? Давай! – сказала мне та, что кудрявая и с розовыми щеками.

– Спасибо, я уже покушал, – отвечаю.

Тётенька удивилась и ответила хриплым голосом:

– Молодец, что покушал, а я вот не успела. Пока всех нарушителей поймаешь…

Эти слова меня как будто за ногу из мечтательного настроения в реальность вытянули.

– Ой, простите, – говорю, – вам же проездной нужен.

Тётенька страшно откашлялась, но почему-то охрипла ещё больше:

– Мне проездной не нужен. Я целый день бесплатно катаюсь.

Я судорожно обыскивал карманы:

– Везёт вам, – говорю, – а мне папа каждый месяц на проездной с таким вздохом деньги даёт, как будто я у него всю зарплату забираю. Я хотел завести игуану, но папа сказал, что все мои деньги на игуану уходят на проезд.

Вторая кондуктор – худенькая и красивая, попросила Юрку помочь мне. Правильно, нечего было ему стоять и повторять: Андрюха, ну ты скоро? Мы из-за тебя остановку проедем.

Юрка принялся перерывать мой портфель:

– Фу, а откуда у тебя тут яблоко надкусанное? – скривился он.

Глупый вопрос. Из дома!

Худенькая кондуктор устала ждать и решила обвинить меня в преступлении:

– За безбилетный проезд, юноша, у нас предусмотрен штраф.

У меня сердце в груди застучало часто-часто. Потому что очень обидно, когда ты, вообще-то, молодец, но немного бестолочь, а тебя штрафуют за честность.

Я не сдавался. Задрал куртку повыше, вместо того чтобы расстегнуть её, и в пятидесятый раз вывернул все карманы.

– Вот, видите? Я вам все карманы показал. Стал бы нарушитель столько стараться? Моих родителей нельзя штрафовать. Они у меня слишком честные, поэтому мы так редко ездим на море! Знаете как обидно, когда у тебя сын рассеянный, и его наказывают за «просто так»?

– Я знаю, – прохрипела розовощёкая. – У самой такие же.

Что-то мелкое толкнуло меня локтем в бок. Да это же Шерлок! Умеет он к моральным страданиям прибавить физические. Я вот только не понял, что это он подмигивает.

– Длузья! – Шерлок говорил нам, а смотрел на контролёров. – Нам надо отойти подальше. Смотлите, эта кондуктол болеет.

Ах вот почему у неё такие щёки! Я-то думал – от мороза. Тогда понятно, почему она хриплая и кашляет… И достала огромный носовой платок.

– Мы не хотим заболеть, – поддержал я спасительного Шерлока.

За нашими спинами началось шевеление. Так бывает, когда люди меняются местами в автобусе. Одни приплющивают себя к поручням или дверям, а другие лезут вперёд, притворяясь плоскими, и много извиняются. Ясно, думаю, мы не спасёмся от тётенек, отступать некуда. Позади – много людей, и все выше нас. Сейчас и заразимся, и штраф заплатим. Контролёр нависла надо мной, как тучка в солнечный день.

Я зажмурился и прошептал:

– Чудо, случись!

– Вот теперь – совсем другое дело, – раздался голос красивой контролёрши.

Открываю глаза и не верю им. Та, строгая, тоже как будто симпатичнее стала и засияла, как снежинка на солнце.

Я думал, что меня чудо услышало, а оказалось – дед. Это он со своего наблюдательного пункта до нас добрался.

– Андрюха, прости, забыл тебе вручить проездной.

– Это как? – спрашиваю.

– Специально. Ты куртку натянул, сделал пару шагов, вынул телефон из кармана, а проездной – выронил.

– Терять всё из карманов – Андрюшина суперсила, – подтвердила Лида. – У него недавно так с уликами было. Такой он у нас рассеянный детектив.

Хриплая контролёрша вскинула брови:

– Ребятки, а это не вы «Детективы из 4 “А”», которые однажды помогли найти пропавшую Крюкову?

– Мы. – Шерлок гордо протянул свой проездной. – А вы больше никого пловелять не пойдёте? – Он с подозрением глядел на трёх близнецов лет одиннадцати: – Вот они, – Шерлок кивнул в сторону троицы, – тоже могут быть безбилетниками.

– Не могут. – Контролёрша почти перестала хрипеть. – Это мои сыновья. Мы многодетная семья. Поэтому у них бесплатный проезд.

– Везёт, – подал голос Печенькин.

– Везёт водитель, – возразила контролёрша, – а вам через одну остановку выходить.

Люди совсем перестали к гадалкам ходить, раз ясновидящие устраиваются работать сюда, думаю. Вот и хорошо!

Дедушка пересчитал нас, детективов, и хитро уточнил:

– А вы откуда знаете, когда молодёжь выходит?

– Да что тут гадать? – улыбнулась контролёрша.

Точно гадалкой была! Я уже обрадовался, что, как всегда, прав, но зря.

– Тут и гадать нечего, – поддержала её коллега. – Трое сыновей Надежды Игоревны, – она указала на хриплую контролёршу, – едут на встречу с писателем Севастьяновым. С тем, который комиксы про забавных зомби придумывает. Они участвуют в конкурсе на лучшую идею для его нового зомби-комикса! И уже попали в полуфинал. А ещё среди полуфиналистов – ребята из четвёртого «А». Мы списки в Интернете смотрели. В авторской группе Севастьянова.

* * *

У книжного магазина собралось столько народа, что я чуть не поверил, будто люди в нашем городе читать начали.

Рядом с нами шёл человек, очень похожий на нашего любимого создателя комиксов. Просто один в один. Если бы я не видел, как буквально только что настоящий писатель быстро прошагал мимо, то точно не заметил бы подмены. Хорошо, что я гений и могу отличить золотую медаль от шоколадной и человека от его близнеца. Писатель несколько секунд назад пронёсся мимо нас в красивом чёрном пальто, как у шпионов, в шляпе и загадочно скрылся в магазине.

Его двойник в коричневой кожаной куртке, под которой прятался толстый красный шарф, никуда не торопился. Я подумал, что он работает кем-то очень молчаливым, иначе чего это ему так охота поболтать?

Он что-то шепнул моему дедушке, а деда кивнул на меня:

– Точно, вон мой полуфиналист.

Дяденька пошёл в ногу с нашей командой, как будто хотел забрать себе часть славы.

– Любите комиксы? – спросил он.

Как будто мы могли ответить что-то другое.

Например, мы их терпеть не можем, у нас от них горло красное, насморк и блохи!

Пока я это придумывал, Лидка не сдержалась и говорит:

– Любим. Особенно про зомби. А вам уже говорили, что вы на писателя Севастьянова очень похожи? Он так быстро пролетел мимо нас, даже руку ему пожать не успела.

– Ты ещё поплоси пожать тебе косичку, – засмеялся Шерлок, – ты же девочка.

– Девочки тоже пожимают руки! – обиделась моя Лидка. – Не знаю, как у вас, первоклашек, а в десять лет…

Двойник Севастьянова три раза хлопнул ладонями над собой. Это он так внимание привлёк.

– Не надо ссориться, друзья, – двойник Севастьянова показал на вход в магазин, – лучше представьте, как оттуда выходят десятки людей, уткнувшись носом в книгу.

– Да вы гений! – Я начал подозревать, что все, кто похож на Севастьянова, – гении. – Это же сюжет для книги. Зомби-апокалипсис во всей красе! Сейчас начнут толпы странных людей выходить. Ничего вокруг не видят, в книжку пялятся, на дорогу не смотрят, реклама им неинтересна, коты в шапочках – тоже.

Двойник писателя подхватил:

– Вместо гогота кругом культурная тишина, как в гробнице фараона или в библиотеке.

Я еле успевал за своими мыслями:

– Точно! Надо проверить нашу библиотеку – вдруг в ней тоже фараон лежит, ворочается с боку на бок и просит не шуметь. Вдруг наша библиотекарь не сама такое правило придумала – может, она в рабстве.

– А кто сказал, что всеми книжными управляют не фараоны и прочие зомби? – серьёзно протянул дедушка, будто он что-то знал, но скрывал…

– Сразу видно, что вы много книг про зомби читаете, – похвалил двойник писателя.

– Ещё бы! – Вовка гордо нёс в руках комикс Севастьянова. – Это самые интересные персонажи. А какие у них весёлые одноклассники! Зачем радостным зомби работать в книжных магазинах?

Ну до чего непонятливый!

– Зомби что едят? Правильно, мозги! А чего много в мозгах? – крикнул я.

– Нервов? – робко спросила Лидка.

– Там белок, калий, кальций, железо (не то, из которого куют мечи), йод (не в бутылочке) и витамины А, Б, селен и… – Юрка разошёлся не на шутку.

Какие же все недогадливые!

– И зачем это мёртвым? – спросил я. – Белки ваши и всё остальное. Зомби нужны мозги, чтобы было куда знания складывать. А в книжном магазине знаний очень много. И бессмертные зомби могут долго ходить в ростовых костюмах людей, читать книги и впитывать всю мудрость Вселенной. Я вот недавно читал книгу «Кот-Енот. Битва за человечество». Какой порядочный зомби от такого откажется?

Двойник Севастьянова на секунду замер. Я прямо почувствовал, как в его голове крутятся «вспоминательные» шестерёнки.

– Ты про повесть Александры Калининой? Люблю эту писательницу.

Я чуть таблицу умножения от удивления не забыл.

– А писателя Севастьянова вы тоже знаете? Вы просто очень похожи. У него случайно нет брата-близнеца?

– Есть. Куда ж великим авторам комиксов без близнецов? Вдруг он устанет и захочет поспать впервые за год. Кто пойдёт на встречу с читателями?

Шерлок радостно бегал вокруг, как оказалось, брата Севастьянова. Он не верил своему счастью:

– Вот это загадка! Вот это загадка!

Мы с друзьями переглянулись, потому что не поняли, о чём это Шерлок. И дедушка не понял. Или сделал вид, чтобы мы не чувствовали себя глупее Шерлока.

– Загадки мы потом почитаем, – Юрка поймал брата за руку. – Пойдём скорее, иначе мы опоздаем.

У Шерлока от радости сияли глаза:

– А вот это тоже загадка!

– Да что за загадка-то? – пробурчал Печенькин.

Не успели все как следует обидеться на то, что Шерлок нашёл повод подетективничать, а остальных в дело не посвящает, а уже оказались внутри магазина.

Здесь среди книг стояли рекламные указатели, которые уговаривали: «Купи это, оно со скидкой». Ага, со скидкой… Я такую книгу в Интернете в два раза дешевле видел.

Впереди виднелись полки с мягкими игрушками, конфетами, глиной и красками. Вот уж нашли, что рядом с книгами поставить, думаю. Они бы ещё вёдра воды на входе вручали. Вдруг кто-то схватит краски и замажет книги или залепит их пластилином. Кошмар! Нет, зомби точно так не поступили бы. Я перестал сокрушаться и посмотрел направо.

На стене висел плакат с Севастьяновым. А сам он стоял в нескольких шагах от нас.

Вовка первым бросился навстречу судьбе: пока остальные зрители занимали удобные места, Печенькин подсовывал кумиру ручку и любимый комикс:

– Дмитрий… Я не помню ваше отчество, но знаю всех ваших зомби. Честно! Подпишите мне книгу, пожалуйста, ну пожалуйста-пожалуйста, и я сразу отстану. У меня сейчас такая плохая неделя. С другом поссорился: он сказал, что я предатель, а я не предатель. Он говорит, ты на свою фамилию посмотри и сам поймёшь, в чём твоё предательство. А я фамилию не менял. И никто меня раньше предателем не считал.

Писатель потрепал Вовку по плечу и улыбнулся в усы:

– Мне кажется, твой друг дал тебе подсказку. Это какой-то ребус. Подумай, с чем таким важным может быть связана твоя фамилия.

– Скорее со вкусным, – загрустил Вовка.

Но писатель решил, что Печенькину мало огорчений, и продолжил:

– А книгу я тебе не подпишу…

Я готов был вызвать Севастьянова на дуэль. Ну и пусть кумир, но так обижать Вовку, которого я вчера целый вечер успокаивал!

– Это почему не подпишете, – у меня от обиды настроение испортилось.

Я больше не хотел побеждать в конкурсе такого вредного автора.

– Потому, что меня зовут Алексей. Я брат Дмитрия. Вы же с ним пришли.

Лида захлопала в мои ладоши, чтобы смешнее получилось. Она у нас решила юмористом стать. И я тоже.

– Так вот о какой загадке говорил Шерлок! О том, кто из вас кто!

Алексей Севастьянов пожал Печенькину руку и сказал:

– Не волнуйся. Я по твоим глазам и по твоим друзьям вижу, что ты не предатель. И другие поверят.

– А как вы по друзьям определяете? – удивился Вовка.

– Может, я секретный агент, – подмигнул Алексей, – а может, просто понимаю, что такие хорошие друзья могут быть только у хорошего человека.

Лидка переминалась с ноги на ногу. Она расстегнула курточку, сняла шапку и мяла её, как игрушку-антистресс.

– Но если вы не писатель, то почему вы пришли в светлом костюме и таком важном пиджаке?

– Мой брат иногда любит просто надеть жилет поверх белой рубашки. Зато у него много самых разных галстуков. Читали его соцсети?

Мы наперебой кричали, что читали. Как будто тот, кто громче орёт, кажется убедительнее. И тут я вспомнил… Наш создатель зомби рассказывал, что три года не носит пиджаки. Что-то у нас сегодня с детективными способностями совсем плохо. Я успокоил себя тем, что трудно целый день напролёт быть талантливым во всём. Мы знали, что сегодня нас будут хвалить за фантазию, и радостно пошли занимать оставшиеся свободные места перед невысокой, но широченной сценой. Тогда мы ещё не знали, с какой загадкой столкнёмся.

* * *

Первым о том, что нельзя лезть на сцену, забыл наглый щекастый, пушистый коричнево-серый кот в полосочку! А вторым – Вовка.

Он всё ещё надеялся подписать комиксы у Севастьянова. Протягивал книгу, смотрел, как автор надевает на кота пиджак и завязывает ему галстук. Бедный Вовка! Он так счастливо улыбался, но вдруг побледнел и поспешил на своё место. Он плюхнулся рядом со мной на пластиковый стул и стеклянными глазами уставился на сцену.

– А ты чего без автографа вернулся? – не поняла Светка.

Если честно, никто не понял. Просто остальные делали вид, что воспитанные, и прятали своё любопытство.

Я достал из кармана смартфон и написал в детективный чат. Вот какой разговор получился.

Я: Вовка, что случилось, лось?

Вовка: Я не лось.

Я: Это всё телефон виноват. Я не писал про лося. Оно само вышло.

Лида: Мальчики, мы сейчас всё пропустим.

Светка: Мы уже что-то пропустили. Вовка убежал от сцены. Почему???

Вовка: Потому, что, пока Дмитрий одевал кота, а брат протягивал ему галстук, я услышал…

Светка: Что?

Вовка: Ничего.

Светка: Я, когда слышу «ничего», всегда бледнею.

Я: Если бы я стал ничего не слышать, то точно испугался бы. У дедушки так было. Однажды он забыл, что засунул в уши беруши, затычки такие, чтобы не слушать того, что раздражает. Моего пения, например. Так вот, он забыл о них и испугался, что оглох.

Вовка: Они назвали моё имя. Дмитрий спросил у Алексея – а кто из них Вовка Печенькин? Не вот этот крепыш?

Светка: Круто! Ты знаменитость у знаменитостей.

Вовка: В последнее время я знаменит тем, что предатель. Хоть это и враки.

Я: Антиреклама – это тоже реклама. Если моё имя назовут со сцены, я хоть кем готов быть. Обо мне заговорят. Вовка, это же счастье. Представляешь, как здорово, что в нашей команде создателей комиксов есть тот, о ком люди распускают слухи. Так на наш комикс обратят больше внимания.

Вовка: Или исключат из конкурса.

Мы не успели запаниковать, потому что Севастьянов всех поприветствовал и начал хвалить. А какой-то бородатый дядька в серой рубашке рядом с ним сказал в микрофон:

– Сегодня в этом зале собрались лучшие из лучших, настоящие таланты. Совсем скоро мы узнаем, кто стал финалистом нашего конкурса, а пока…

Он принялся благодарить каких-то спонсоров, от названия которых мне хотелось зевать. Дмитрий снова взял микрофон и попросил нас всех посмотреть на большой экран за его спиной. На нём (на экране, а не на писателе) красовалась огромная страница из комикса про забавных зомби. Совершенно нового комикса. Никому не известного, но почему-то подозрительно знакомого.

– Надо же, – шепнул я Печенькину, – зомби Даня ест книги, прямо как в том комиксе, который мы на конкурс послали. И вот он твёрдым знаком подавился… А потом делает из бинтов будку для своей собаки. Получатся, мы ничего не придумали? Раз такой комикс уже есть. Или…

Дмитрий рассказывал, как он писал свои книги и как однажды ему приснился маленький зомби, который посоветовал устроить конкурс среди юных комиксистов. Мол, надо найти классную идею и выпустить общую книгу. А потом писатель обратился к залу:

– Есть ли здесь Владимир Печенькин из команды «Детективы из 4 “А”. Гении комиксов»?

Трое детей-близнецов тёти контролёра хором хмыкнули. Да так громко, как будто они не верили в наши небывалые таланты.

Вовка встал, чтобы его все увидели. У него лицо сделалось такое странное. Как будто он вызвался варёную луковицу целиком съесть и тут же пожалел.

Дмитрий пригласил его на сцену и попросил не стесняться.

– Рад знакомству, – Севастьянов пожал Вовке руку.

Ладно, думаю, не буду завидовать другу. Должно же что-то хорошее в его жизни произойти.

Ага, думаю, что не буду, а сам сижу – завидую.

– Я тоже рад, – Печенькин с подозрением посмотрел на экран, – если что, мы у вас идеи не воровали.

Зал рассмеялся, а писатель на полном серьёзе начал рассказ. Мол, смотрите, люди хорошие, перед вами Печенькин – капитан команды по созданию комиксов.

– Расскажи, Вова, с кем ты всё это придумал.

– Я никакой не капитан. – Вовка топтался на месте и смотрел то на нас, то на писателя. – У нас равноправие. Мы все вместе писали и рисовали эту историю. Я, Андрей, Юра, Шерлок и Антон. Мы все молодцы. Всегда. Спасаем фиалки, людей, репутацию школы – и вашу можем спасти. Если надо. Поэтому и название у нас такое «долгое». Потому что мы хоть и гении комиксов, но в первую очередь – детективы. У нас есть своя страничка в Интернете. Так что если у кого-то из зала что-то пропало или у вас в школе происходят непонятности – пишите, мы всё расследуем.

Кругом все стали хлопать и кричать «браво».

– А Шерлок – это настоящее имя? – Дмитрий мыслил как я.

Никто в здравом уме не станет в нашем городе называть ребёнка Шерлоком в честь великого детектива из книги. А если бы малец глупым оказался, как бы Крутиковы оправдывались?

Вовка как будто расцвёл от аплодисментов и готов был дать интервью всей мировой прессе, как президент.

– Шерлок – самое настоящее имя. Паренёк в первом классе, буквы ещё не все выговаривает, а у него уже такой умище, вы не поверите! Что ж с ним к одиннадцатому классу станет!

– Научится выговаривать «р», – крикнул с места Антон, – и спасёт Вселенную.

Дмитрий взял со стоящего рядом столика стакан воды и сделал глоток. Волнуется, значит, вот в горле и пересохло. Странные эти звёзды – им-то чего волноваться? Радоваться надо.

– Друзья, вот это, – писатель показал на экран, – страничка из комикса, который придумали замечательные ребята из детективной команды. Сегодня я хотел рассказать о самых талантливых работах и назвать тех, кто вышел в финал. А один из участников конкурса, Печенькин, уговорил меня по-быстренькому воплотить идею его комикса в жизнь. И показать на этой встрече одну из страниц присланного им комикса, чтобы удивить одного дорогого ему человека. Вот я и нарисовал.

– Не каждый день твои комиксы на большом экране показывают, – одобрила чья-то бабушка за моей спиной. – Молодец, мальчишка. Вот кто-то им сейчас гордится. Небось для девочки старался.

Я ничего не понимал. Да так сильно не понимал, как никогда. Со мной такого непонимания даже на уроке математики не случалось. Что это за дорогой человек у Вовки появился? И зачем он звонит занятому важными делами писателю? Чтобы разозлить его? Тогда мы точно не выиграем. И вообще, откуда у Вовки телефон Дмитрия?

– Откуда у Вовки телефон Севастьянова? – Юрка опередил мой вопрос.

– Не знаю, может, в Интернете выпросил у того, кто ведёт фанатскую страничку по комиксам о зомби. Мне за другое обидно – почему он знал, а нам не сказал.

– Чтобы вы не названивали Дмитрию все вместе. Успокойтесь уже, – цыкнула Светка. – А кто Вовкин дорогой человек?

Я на секундочку задумался. Зря. У меня всё перед глазами поплыло. Я вспомнил, что раньше Вовке нравилась моя Лидка. А вдруг она ему и сейчас нравится? Просто он боится со мной ссориться, потому что где ещё такого друга найдёшь? Серёга же что-то про предательство говорил. Вдруг это оно и есть? Я уже представил, как восхищённая Лидка взбегает на сцену с букетом цветов и плюшек, дарит это всё Печенькину, и они вместе убегают на поляну с бабочками и шашлыком без меня.

Представил и услышал Вовкин удивлённый вопрос:

– А почему вы думаете, что это я вам звонил?

– Так сказал голос в трубке. Я записал, – пожал плечами Дмитрий.

Вовка упорно сомневался:

– А это точно был мой голос? Просто у меня нет вашего телефона. И вообще я звонить стесняюсь. И не стал бы.

Писатель ещё раз похвалил отрывок из нашего комикса и с хитрецой спросил:

– Но ты же хотел бы, чтобы какой-то дорогой тебе человек увидел тебя на фоне этого экрана и начал гордиться тобой ещё больше?

Печенькин замер. Мы все слушали тишину и чьё-то противное кашлянье.

Вовка смотрел на меня с отчаянием. Его надо было спасать. Совсем человека засмущали. Как назло, в голову не приходило ни одной бредовой мысли. Сейчас бы выйти на сцену и начать рассказывать о чём-то интересном, чтобы отвлечь внимание от красного от смущения Печенькина. А у меня в голове – пусто. Как будто я только что на свет родился и ни одного приключения со мной ещё не произошло.

Дмитрий не знал, к кому обратиться, поэтому обратился ко всем:

– Зря я выдал нашего героя, но он ведь молодец? Мы все им гордимся? Да?

Зал закричал, что да. А я подумал: враки это всё. Там большинство вообще Вовку не знают. А кто знает, так те завидуют, как я, потому что им тоже руку не жали.

Печенькин понял, что спасаться придётся самому. Если бы он ещё умел!

– Знаете, я правда вам не звонил. Потому что не наглый. – Вовка пытался говорить уверенно, но начал икать: – Можно мне вашу водич-ик-ку? Пожалу-ик-ста.

Дмитрий протянул ему воду, откинулся на спинку кресла, прижал палец к губам и приготовился слушать Вовку.

– Вот, – продолжил Печенькин, – спасибо за водичку. Помогло. Как я сказал, я не наглый. И никогда не стал бы просить ради меня рисовать комикс, который ещё не победил. Но вам звонил тот, кто знал, что я сегодня здесь буду. И он точно хотел меня подставить. Я детектив и всё понимаю. Он специально назвал себя капитаном команды, чтобы мои друзья обиделись. Но они не дурачки.

В зрачках писателя блеснула искра нашего, детективного интереса:

– Ты кому-то перешёл дорогу?

– Я каждый день перехожу дорогу кошкам, собакам, людям, машинам. Если её не перейти – в школу не попадёшь, – разошёлся Вовка. – Ой, вы хотели спросить, кому я мог навредить в последнее время или помешать?

Писатель развёл руками и улыбнулся в зал:

– Само собой. Герои всегда кому-то мешают. Я уверен в двух вещах. Первое: ты найдёшь ответ. И второе: у вашей команды появилось ещё одно дело!

Под всеобщие аплодисменты Вовка уселся рядом со мной и твёрдым голосом заявил:

– Ребята, я правда никому не звонил.

Я придумал такой хороший план – взять номер и разоблачить преступника позвонив. Но потом подумал: вряд ли писатель сохранил номер какого-то мальчишки.

Писатель решил объявить список финалистов.

Он встал в полный рост, погладил усы и смущённо так сказал:

– Выбрать десять лучших идей для комиксов было очень трудно. Я не спал несколько ночей. Ещё труднее оказалось отобрать двух финалистов. Пришлось собрать друзей-писателей, заказать много пиццы и до утра спорить. В итоге мы потолстели и пришли вот к чему. Финалистами становятся команда «Гении комиксов» (они же «Детективы из 4 “А”») и Вениамин Маякоградов. К сожалению, он не ответил на моё сообщение. Вениамин, вы здесь?

Никто не отозвался. Вот странно. Человек попадает в полуфинал и не хочет ехать на встречу. Не отвечает на письма. Кто же это такой?

– А вдруг никакого Маякоградова не существует? – шепнула мне Лидка.

– Тогда мы победим, – обрадовался Вовка. – Но… Что, если этот Маякоградов и есть тот, кто хочет меня подставить и нас рассорить, чтобы мы перестали быть командой и ничего не выиграли. Нам надо узнать, кто это. Я только сейчас понял, что Маякоградов не оставил сообщений на сайте Севастьянова. Все участники общались, шутили, ссорились, хвалили друг друга. А этот как хитрая рыба. Смотрел откуда-то издали и ни гугу. У него даже фамилия подходящая. Морская, рыбная или маячная. Если это и вправду его фамилия.

Слишком много загадок для одного дня, зато жить стало ещё веселее, особенно когда Вовка получил заветный автограф. Он так радовался, что всех обнимал, а у выхода из магазина опомнился:

– Где моя книга?

– Пока ещё из типографии не вышла, – хихикнула Светка, натягивая красную шапку.

Вовка опрометью кинулся в зал и вернулся оттуда с книгой и огромными глазами.

– Что с тобой, – я снова испугался за Вовку.

Не может такого быть, чтобы с человеком каждый день происходило что-то плохое.

Печенькин вручил мне комикс со словами «Сам почитай».

Тут уж ахнули не только мы с друзьями, но даже дед, дети контролёрши и оба Севастьянова. Под автографом красовались печатные буквы: «Не говори плохо о тех, кто говорит о тебе хорошо. До встречи. Маякоградов».