Я почувствовала, как мимо меня пронесся ветер, когда я заставила себя ускорить темп. Я превзошла все свои предыдущие результаты, но этого было недостаточно. Мои забеги должны были стать более быстрыми, а мои навыки – идеально отточенными, если я хотела попасть в олимпийскую сборную.

Я тренировалась каждый день, усерднее, чем за всю свою жизнь, и знала, что у меня есть все шансы получить приглашение на пробы. В Америке не было женщины, которая тренировалась бы усерднее, чем я. Бекка присоединялась ко мне почти каждый день, и мы заставляли друг друга переступать через свои границы. Жизнь текла привычным чередом. Она все чаще и чаще гостила в доме Пенна в Малибу, а я оставляла свои вещи в доме Лиама каждый раз, когда туда приезжала. Мы вместе ездили на тренировку, затем оставались в общем доме, чтобы позже еще немного потренироваться, а затем уезжали в Малибу. Лиам и Пенн возвращались домой примерно в одно и то же время, и мы несколько раз в неделю проводили время вчетвером, готовя ужин.

Я так и не приняла никакого решения о переезде, но мне казалось, что в конце концов я проснусь однажды утром и обнаружу, что все мои вещи находятся в его доме. Лиам думал, что он умен, когда потихоньку перекладывал мои вещи, считая, что я не замечу. Однажды он освободил половину своего шкафа и развесил там мою одежду. На следующий день я обнаружила, что моя косметика удобно расположилась в двух выдвижных ящиках в ванной комнате. Завтра там будет висеть полотенце с вышитым на нем моим именем, и он скажет: «Ой, странно, как оно туда попало?»

У меня больше не было желания спорить с ним по этому поводу. Через несколько недель начнется учеба, и у нас будет еще меньше совместного времяпрепровождения, так что казалось разумным то, что мы жили вместе. Думаю, мне просто нравилось вынуждать его немного потрудиться. И да, в тот день, когда я пришла домой и обнаружила уйму разнообразной косметики и все возможные средства для душа, я поняла, что доила эту корову не зря. Только тссс.

– Все! – закричала Бекка. – Я устала, на сегодня хватит.

Я закончила свой забег, пробежав мимо сетки, и тяжело выдохнула. Я закинула руки на голову и начала потихоньку успокаиваться. У нас оставалось совсем немного времени до того, как мы должны были отправиться домой и подготовиться. Лиам и Пенн собирались пригласить нас в ресторан мексиканской кухни, чтобы отметить окончание лета. В ближайшие несколько недель все наши планы должны были стать еще более безумными. Я либо начну ходить на учебу, как и планировалось, либо, надеюсь, со дня на день получу письмо от Футбольной ассоциации США с приглашением на олимпийские сборы. Скрестим пальцы. И, может быть, пальцы на ногах, локти и ресницы тоже.

– Я собираюсь съесть все такитос, которые у них есть, – заявила Бекка, когда мы уходили с поля.

– Это отвратительно.

Она сердито посмотрела на меня.

– Не смей меня осуждать. Я умираю с голоду.

– Я про такитос. Давай закажем около десяти тарелок начос.

– Вот это моя девочка.

Следующие две недели пролетели так, словно время ускорилось раза в четыре. Все, кроме футбола, Лиама, моих друзей и семьи, полностью отошло на второй план. Я забыла, что такое телевизор, я не открывала свой ноутбук, и, клянусь, моя косметика и туфли на высоких каблуках были покрыты паутиной.

Но я наслаждалась каждой секундой. Мне нравилось тренироваться вместе с Лиамом после того, как мы оба заканчивали наши командные тренировки. Он подталкивал меня к тому, чтобы я стала лучше, и я старалась делать то же самое для него. Я наконец-то решилась официально переехать к нему, и мне нравилось каждый день приходить к нам домой. Я не могла точно определить момент, когда наши отношения начали перерастать в нечто большее, но однажды ночью, когда мы лежали в постели, вспоминая прожитые дни и обнимая друг друга, я поняла, что это все.

Он был всем.

Я уткнулась лицом ему в грудь и держала свои мысли при себе. В конце концов, мы были вместе всего четыре месяца, и мне все еще было девятнадцать… в глазах большинства я была ребенком.

Рано утром следующего дня я проснулась оттого, что мой телефон завибрировал на тумбочке рядом с кроватью. Я перевернулась и вслепую потянулась к предательскому устройству, тщетно надеясь, что из моей руки выстрелит паутина, как у человека-паука. Нет, ничего. Мне пришлось даже моргнуть, чтобы открыть глаза, как обычному человеку.

На экране высветилось имя Эмили, и я застонала, прежде чем ответить.

– Эмили? Что случилось? – спросила я сонным голосом.

Какого черта она звонила мне так рано? Я все равно увижу ее на тренировке через час.

– Кинсли! Тебе пришло письмо! – завизжала она в динамик так громко, что Лиам пошевелился во сне, лежа рядом со мной.

– О чем ты говоришь? Мама же постоянно присылает мне разные вещи. Просто отнеси в мою комнату…

– Нет! Кинсли, ты получила письмо от Футбольной ассоциации США. Я не открывала его, но оно довольно толстое, и я уверена, что в нем твое приглашение!

От этой фразы я окончательно проснулась, словно только что выпила пять порций эспрессо. У меня отвисла челюсть, а пальцы, сжимающие дорогостоящий телефон, разжались. И как в замедленной съемке, я наблюдала за тем, как он с грохотом падает на деревянный паркет.

– Кинсли! Кинсли?! – позвала Эмили через динамик.

– Черт возьми! – вскрикнула я и вскочила с кровати.

– Какого? Кинсли, что происходит?

Лиам приподнялся на локтях, протирая глаза и пытаясь понять, почему его разбудил странный звонок.

Я была слишком занята, танцуя по его комнате, чтобы беспокоиться о том, что разбудила его.

– Лиам! Сегодня утром я получила письмо от Футбольной ассоциации США! Только что звонила Эмили.

– Да! И кстати, я все еще здесь. – Я услышала ее приглушенный голос из динамика своего телефона и начала смеяться.

Я подбежала к кровати и схватила телефон.

– Ой! Эмили, ты захватишь письмо на тренировку? Я не могу дождаться, чтобы открыть его.

– Ладно. Я так рада за тебя! Скоро увидимся.

– Спасибо, Эм.

Я завершила звонок, бросила телефон на прикроватную тумбочку и медленно повернулась к Лиаму. Он сидел с голым торсом, обернув одеяло вокруг талии. Его волосы торчали в разные стороны, но от его улыбки у меня перехватило дыхание.

– У тебя получилось, – пробормотал он охрипшим ото сна голосом.

Я сжала губы, чтобы подавить свои эмоции.

– Я не знаю наверняка, предложение там или нет. Это может быть что угодно.

Он наклонил голову и одарил меня легкой ухмылкой.

– Детка, ты сделала это. Они не утруждают себя отправкой писем с отказами. Если ты получила его, то там приглашение.

– Лиам…

Его улыбка стала шире, и он сбросил с себя одеяло, прежде чем потянуться ко мне. Он обхватили мою талию руками, и я взвизгнула, когда он притянул меня к себе.

– Ты потрясающая, – прошептал он мне на ухо, прижимая мое тело к своему.

Я положила руки ему на грудь и посмотрела на него снизу вверх. Его улыбка была такой искренней, что у меня перехватило дыхание.

– Я настолько потрясающая, что, наверное, больше не смогу с тобой встречаться.

– Ммм… – пробормотал он, притягивая меня ближе, так что я почувствовала, как стучит его сердце в груди. – Ты собираешься уйти к кому-то другому? – спросил он, прежде чем поцеловать меня прямо за ухом.

Ха.

Я пыталась придумать хоть одного человека, к которому могла бы уйти… Давайте посмотрим… нет. Никого. Только Лиам. Он был тем человеком, который в конце дня заставлял меня смеяться громче, чем кто-либо другой. Он постоянно держал меня в тонусе, и мне нравилось проводить с ним время – болтать, заниматься спортом и готовить ужин так же сильно, как мне нравился наш потрясающий секс. Нет, правда, я говорю о каком-то выдающемся горизонтальном танго.

Не было никого, кто мог бы занять его место.

Я забила Лиама Уайлдера.

Я прижалась к нему всем телом и улыбнулась, уткнувшись в теплую кожу на его шее.

– Если подумать, я, пожалуй, останусь здесь.

Он рассмеялся, прежде чем обнять меня.

– Я так горжусь тобой, Кинс.

– Это все кажется нереальным, – прошептала я ему в шею.

Он немного помолчал, а потом наконец ответил:

– Она верила, что сможет, и она это сделала.

Он напомнил мне о чернилах, нанесенных на мою грудную клетку. Я смотрела на эти чернила каждое утро, и именно они вдохновляли меня работать усерднее, чем накануне, превосходить свои возможности, потому что в глубине души я считала, что, возможно, я просто достаточно безумна, чтобы осуществить свою мечту.

И сегодня, в этот самый момент, я поняла, что вся проделанная работа была не зря.

– Я сделала это.