– Я только что подъехал. Держись, детка, – сказал Лиам.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы увидеть, как он выпрыгивает из машины и бежит в мою сторону. Я открыла дверь как раз в тот момент, когда он обогнул машину и сел за руль. Мои слезы почти прекратили литься, пока я разговаривала с ним по телефону, но теперь, когда он был рядом и обнимал меня, я почувствовала, как все эмоции нахлынули снова. Он прижал меня к своей груди, успокаивая и поглаживая меня по спине другой рукой.

– Ты в безопасности. Ты в безопасности, – повторял он, пока мои рыдания не стихли и в основном не остался звук того, как я шмыгала носом.

– У тебя все еще идет кровь, нам нужно в больницу, чтобы они осмотрели повреждения, – сказал Лиам, убирая руку с моей головы и наблюдая на ней кровь.

Мне стало бы плохо от вида крови, если бы я не беспокоилась о том, что мне, возможно, придется накладывать швы.

– У тебя еще что-нибудь болит? – спросил он, оглядывая меня с ног до головы.

Сначала адреналин, бурлящий в моих венах, не давал мне замечать боли, но теперь я поняла, что у меня было еще несколько царапин и ушибов. Мой локоть все еще кровоточил, и ладонь, на которую я приземлилась, тоже была поцарапана.

– Всего лишь несколько небольших ссадин, – ответила я, – но у меня сильно болит голова.

Лиам стиснул зубы и кивнул.

– Пойдем, – сказал он, протягивая руку, чтобы схватить мою сумочку, а затем приподнял меня с сиденья.

Он обнимал меня за плечи, придерживая, пока мы шли к его машине. Мои ноги вполне могли нормально передвигаться, но я знала, что он был так же напуган, как и я несколько минут назад. Возможно, ему было легче оттого, что он мог мне помочь.

По дороге к его дому мы заехали в больницу неотложной помощи, и мне на затылок наложили шесть швов. Врач объяснил, что раны на голове кровоточат гораздо сильнее, чем другие, но нам все равно стоило обратиться в больницу при появлении любых симптомов сотрясения мозга.

Пока я приводила себя в порядок, Лиам позвонил тренеру Дэвис и объяснил, что завтра я пропущу тренировку и позже дам ей знать, как у меня дела. Честно говоря, после осмотра у врача я вернулась в машину Лиама и почувствовала себя намного лучше. Я была уставшей и измученной, но мне было гораздо лучше.

Большую часть пути до его дома мы молчали. Лиам держал руку на моем колене и все время поглядывал на меня, сжимая пальцы, чтобы убедиться в том, что я не сплю. Думаю, я просто была эмоционально вымотана. Обычно я лучше переносила боль. В конце концов, футбол – это напряженный вид спорта, но многие эмоции и слезы были вызваны словесными оскорблениями мужчины, а не травмами.

– Я все еще продолжаю слышать голос этого парня, – призналась я, когда мы были в нескольких минутах от дома Лиама.

– Он просил тебя сделать несколько снимков? – спросил Лиам, с опаской глядя на меня.

– Да, он требовал попозировать ему для фото, но также задавал о нас очень личные вопросы. Он спросил, лишил ли ты меня девственности и начала ли я встречаться с тобой из-за того, что ты был моим тренером… ну и все в этом духе.

Рука Лиама еще крепче сжала руль, и я поняла, что мое признание ему не понравилось. Нужно было упустить эти детали, но слова папарацци были настолько мерзкими, что я не хотела держать их при себе и позволить им проникнуть в мое сознание.

– Этого больше не повторится. Я позабочусь об этом. Ты слышишь меня, Кинсли? Я никогда не подпущу, чтобы он вновь приближался к тебе, – резко бросил Лиам.

Я кивнула и посмотрела в пассажирское окно. Лиам не мог быть со мной все время, но я верила, что он будет оберегать меня, когда сможет, и это все, что имело значение.

Когда мы приехали к нему домой, он помог мне выйти из машины, а затем повел прямо в ванную. Я прислонилась спиной к раковине, и он медленно помог мне снять платье, лифчик и трусики. Его прикосновение к моей коже было нежным и успокаивающим, и я вздохнула, позволяя ему удерживать мой вес. Он наполнил ванну теплой водой с пеной, а затем осторожно меня в нее опустил.

Когда я устроилась поудобнее, он поцеловал меня в макушку и направился к двери ванной.

– Отдохни немного. Я собираюсь приготовить ужин, – сказал он с натянутой улыбкой.

Я знала, что он еще не оправился от событий этого дня, но и я тоже.

– Лиам, – позвала я, привлекая его внимание.

Он обернулся, стоя в дверях, и на краткий миг я позволила себе полюбоваться его красивыми чертами: пухлыми губами, прямым носом и точеным подбородком.

– Я люблю тебя.

Он на мгновение закрыл глаза, словно впитывая мои слова, а затем улыбнулся и ответил:

– Я тоже тебя люблю.

За ужином он предложил мне переехать к нему. Я прожевывала спагетти, когда он сказал просто и ясно:

– Переезжай ко мне.

Мое сердце на мгновение замерло. И когда я закончила жевать, то посмотрела на него так, словно он сошел с ума.

– Сюда? – спросила я.

– Неважно куда. Если тебе не нравится этот дом, я куплю другой.

На самом деле я не это имела в виду, просто не могла поверить в искренность его просьбы.

– Мы встречаемся только два месяца, – заявила я, как будто он мог это забыть.

– Вообще-то, два с половиной, но это не имеет значения.

– Это из-за того, что произошло сегодня? – спросила я, кладя вилку на край тарелки.

Он вздохнул.

– Отчасти да. Но я с самого начала хотел, чтобы ты всегда была рядом со мной. У нас плотный график, поэтому нам было бы разумно жить вместе. Когда я не тренируюсь или не занят рекламными контрактами, я хочу проводить время с тобой.

– Но…

Я даже не могла сформулировать все свои протесты в один связный список. Я была еще слишком молода и должна была жить в доме с другими новичками, я скучала бы по Бекке, и мои родители сошли бы с ума, а наши отношения были еще такими свежими. Любая из этих причин была веской, но я знала, что они были недостаточно хороши для Лиама, и, честно говоря, часть меня, очень большая часть меня, считала, что они также были недостаточно хороши для меня.

– Могу я подумать об этом? – спросила я мягким тоном.

Его пристальный взгляд скользнул по мне, впитывая черты моего лица.

– Конечно. Это важное решение.

– И ты на сто процентов в этом уверен? Ты не пожалеешь об этом утром?

Уголки его губ приподнялись, и он покачал головой.

– Нет, поэтому ты не можешь использовать это как оправдание.

Я улыбнулась и отправила в рот еще одну вилку спагетти, надеясь сделать паузу в разговоре, пока у меня не перестанет болеть голова.

Мы доели остатки ужина, и Лиам быстро прибрался на кухне, пока я укладывалась в постель. Мне нравилась его кровать. Она была слишком большой во всех отношениях, со слишком большим количеством подушек и легких воздушных одеял, которые лежали слоями одно на другом. Забравшись в нее, я почувствовала себя крошечной, и большую часть времени мне не хотелось ее покидать.

Через несколько минут он вошел в спальню, неся для меня две таблетки ибупрофена и стакан воды.

– Вот, прими перед сном, иначе проснешься в ужасном состоянии, – сказал он, протягивая мне лекарство.

– Ничего, если я усну? – спросила я, опасаясь, что у меня все еще могло быть сотрясение мозга.

Лиам кивнул и убрал волосы с моего лица.

– Врач сказал, что ты можешь спать спокойно.

Я проглотила таблетки, когда Лиам пересек комнату, чтобы переодеться в пижаму. Он стянул с себя футболку и бросил ее в корзину для грязного белья, и на мгновение мне стало трудно дышать. Это было зрелище, к которому я, наверное, никогда не привыкну: загорелая кожа и рельефные мышцы, достойные профессионального спортсмена. Мне нравился каждый изгиб, и я даже не потрудилась отвернуться, когда он обернулся и увидел, что я наблюдаю за ним.

– Предполагалось, что ты будешь спать, – пошутил он, снимая джинсы и отбрасывая их в сторону, чтобы надеть пижамные штаны.

Я скользнула взглядом по его телу, упиваясь его видом и пытаясь усмирить свои бушующие гормоны. Я была уставшей и травмированной, и вы могли бы подумать, что этого будет достаточно, чтобы я не возбуждалась при виде Лиама, но, к сожалению, ничто не могло этого предотвратить.

– Я не могу уснуть из-за тебя, – сказала я с дерзкой улыбкой.

Я села поверх одеяла, скрестив свои длинные ноги в лодыжках. Моя ночная рубашка едва доставала до верхней части загорелых бедер, и взгляд Лиама скользнул по ним, а затем вернулся ко мне.

Он медленно подошел к кровати, забыв о своих пижамных штанах. Я уже видела, как под трусами растет его эрекция, и облизала губы в предвкушении следующих нескольких минут.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, бросив на меня озорной взгляд.

– Хорошо, – ответила я.

Чтобы вывести меня из игры, потребовалось бы огнестрельное ранение.

– А как твои ноги? Не болят? – спросил он, нежно массируя мои ступни.

Я немного боялась щекотки, но он двигался настолько нежно, что мне было только приятно. Как только я покачала головой, он перебрался выше.

– А как твои икры? Они в порядке?

Его взгляд становился все темнее, пристальнее, и я почувствовала, что начинаю тяжелее дышать.

– Да, – сказала я, слегка раздвигая ноги, чтобы дать ему понять, что хочу продолжения.

Он коснулся моих коленей и нежно помассировал их.

– Твои бедра тоже не болят? – спросил он, скользя пальцами по внутренней стороне моих бедер и задирая мою рубашку, открывая вид на трусики.

Его дыхание коснулось моей кожи, и мой живот задрожал в ответ. От того, как нежно его пальцы впились в мою плоть, я застонала. Он даже не приблизился к своей конечной цели, а я уже была близка к тому, чтобы потеряться в ощущениях.

– Лиам, мне так приятно, – простонала я, когда его большие пальцы медленно поднялись выше по моему бедру.

Я чувствовала его эрекцию у своей икры, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не умолять его поторопиться. Я не хотела спешить, не тогда, когда его прикосновения стирали всю грусть и боль этого дня.

– Тебе от этого становится лучше, детка? – спросил он, когда его палец скользнул по внешней стороне моих трусиков.

Я откинула голову назад, лежа на локтях, и застонала, глядя в потолок его спальни. Моя рана на голове слегка саднила, но эта боль была ничем по сравнению с удовольствием, которое доставлял мне его палец.

– Да, это заставляет меня чувствовать себя… очень хорошо. – Мой голос прервался на полуслове, когда он отодвинул трусики в сторону.

– Ляг на спину и раздвинь для меня свои ноги. Я не хочу, чтобы ты двигалась. Тебе нужно отдохнуть, – сказал он, прежде чем прижаться ко мне губами.

Он велел мне лежать неподвижно, но ничего не сказал о том, чтобы схватить его за волосы и стонать, требуя продолжения. Я не смогла удержаться и изогнула бедра так, чтобы его рот коснулся меня под идеальным углом. Его пальцы и язык работали в тандеме, доводя меня до грани. Мгновение я наблюдала за соблазнительным ритмом его пальцев, скользящих внутрь и наружу, прежде чем ощущения стали невыносимыми и мне пришлось закрыть глаза. Еще два нежных прикосновения, и затем мои пальцы на ногах подогнулись, и я начала выкрикивать его имя без малейшей сдержанности.

Он приподнял голову и греховно улыбнулся, затем сел на колени. Его боксеры были стянуты и отброшены в сторону за считанные секунды, а затем он снова прижался ко мне с мягкой уверенностью.

– Это будет медленно и нежно, Кинсли, – пообещал он, легонько прижимаясь ко мне.

Я не привыкла к медленной и сладкой версии занятий любовью, но в этом были свои преимущества – например, когда он целовал мои губы, пока его член полностью заполнял меня. Медленно и восхитительно. Этого было достаточно, чтобы у меня закружилась голова. Я знала, что он также сходил с ума. Он выпрямился, и я обхватила его бицепсы своими руками, ощущая их силу.

Его бедра творили свое волшебство, и я наслаждалась роскошными ощущениями от его ласк. Я откинулась на спину и старалась наслаждаться каждым восхитительным толчком, пока мы оба не кончили, бормоча имена друг друга. Наши голоса слились воедино, когда он поцеловал меня и прошептал «Я люблю тебя» мне на ухо.

Я не помню, как уснула, но где-то посреди ночи действие обезболивающего закончилось настолько, что я проснулась. Пульсирующая боль окутала меня туманным облаком. Ожидая, когда начнут действовать новые таблетки, я размышляла о последних двадцати четырех часах. Если Тара отступит, изменится ли что-нибудь, или обо мне все равно будут писать, несмотря ни на что? Если бы я попала в олимпийскую сборную, то все равно оказалась бы в центре внимания, но тот факт, что мной заинтересовался Лиам, сделал меня намного интереснее и для остальной части Америки, которая интересовалась не только спортом, но и звездными сплетнями.

Я вздохнула и попыталась отогнать негативные мысли. Кровать немного прогнулась, когда Лиам перевернулся и притянул меня ближе к своему спящему телу. Он сделал это неосознанно, и я не смогла сдержать улыбку. Возможно, даже если пресса не отступит, со мной все будет в порядке. Я смогу привыкнуть к этому, как и любой другой человек, решивший заняться общественной деятельностью. А если нет, то я заставлю Лиама купить нам частный остров. Хм, возможно, это был лучший вариант. Я бы запретила носить на этом острове штаны. Только боксеры от Calvin Klein.