В четверг вечером я стояла на кухне у Лиама и готовила ужин. Накануне обе наши мамы уехали, и мы наконец-то собирались побыть наедине. Он должен был вернуться с тренировки с минуты на минуту, вот почему я носилась по комнате как сумасшедшая, пытаясь все успеть.

Я готовила лазанью и салат, рецепт которых дала мне мама. Моей первой идеей было подать на своем обнаженном теле роллы и суши и позволить Лиаму есть их прямо с меня, но Бекка сказала, что не хочет представлять мою голую задницу каждый раз, когда ей захочется заказать ролл «Калифорния». И какой подругой она была?

Я добавила в салат клюкву и измельченные грецкие орехи, а затем отправила лазанью в духовку как раз в тот момент, когда Лиам открыл заднюю дверь.

Да начнется шоу!

Я закрыла духовку и, обернувшись, увидела, что он стоит в дверном проеме. Он принял душ после тренировки и был одет в поношенные джинсы и белую футболку. Я улыбнулась, оглядев свой наряд. На мне были узкие джинсы, которые, как я знала, сведут его с ума, и синяя футболка с v-образным вырезом, удобная, но сексуальная.

Его волосы были еще влажными после душа, и он соблазнительно приподнял бровь, глядя на открывшуюся перед ним картину.

– Я готовлю ужин, – объявила я, взмахнув рукой.

– Я вижу это. Пахнет потрясающе, – похвалил он, бросая свою спортивную сумку и ключи на стол и направляясь ко мне. – И мне нравится то, что я вижу.

– Весь этот беспорядок? – спросила я, глядя на тертый сыр, рассыпанный по полу, упаковку от листов для лазаньи, а также разделочную доску с остатками нарезанных помидор и лука.

Еще на столе был разлит томатный соус. В этой чертовой лазанье вообще были какие-то ингредиенты, помимо теста?

Он подошел еще ближе и встал прямо за моей спиной, чтобы обнять меня за талию.

– Нет. Ты у меня дома, ждущая, когда я вернусь с тренировки, – ответил он, вызвав волну мурашек по моей коже.

– Это было забавно, как будто я играла в хозяюшку на чужой кухне. – Я пожала плечами. – Клянусь, я все здесь уберу.

Он усмехнулся и развернул меня так, что я оказалась стоять спиной к столу.

– Мы все уберем. Что у нас в духовке?

– Лазанья, – ответила я, почувствовав, как его губы на мгновение коснулись моей шеи.

Этого оказалось достаточно, чтобы я тихонько застонала.

– Сколько у нас времени до ее готовности?

Я приподняла бровь, когда его рука скользнула под мою футболку.

– Около часа. Я только что поставила ее в духовку.

На его губах появилась соблазнительная улыбка, и я внезапно поняла, что у меня проблемы.

– Что ж, прошла почти целая неделя с тех пор, как я прикасался к тебе, и мне бы хотелось наверстать упущенное, – сказал он, задирая мою футболку и проводя руками по моему животу и грудям.

Я подняла руки над головой и одарила его лукавой улыбкой, когда он стянул с меня футболку и бросил ее на кухонный стол. Его взгляд опустился к выпуклостям моей груди, выглядывающим из-под черного лифчика, и его глаза слегка сузились от открывшейся перед ним картины.

Дай пять, миссис Victoria Secret.

Я опустила руки, чтобы расстегнуть его джинсы, а затем стянула их вниз по его длинным стройным ногам. Все в нем было достойно поклонения, но эти спортивные ноги разжигали мое сексуальное возбуждение. Я позволила своим рукам скользнуть по его бедрам и обратно, наблюдая, как его достоинство напрягается под черными боксерами.

Он был настоящим мужчиной, и, любуясь его телом, я поняла, что хочу полностью ему отдаться. Он стянул футболку через голову, а затем потянулся, чтобы обхватить руками мои предплечья, поднимая меня на ноги. У меня не было времени твердо устоять на ногах, прежде чем его рука скользнула к моим джинсам. Он расстегнул их, и, когда его палец проник в меня, я открыла рот, но не издала ни звука. Он медленно вытащил палец, прежде чем снова погрузиться в меня.

– Это то, о чем я мечтал всю неделю, – пробормотал он, наклоняясь, чтобы украсть поцелуй.

Его губы были голодными и требовательными; он завладел моим ртом, и я пыталась не отставать, но он подавил мои двигательные навыки. Он продолжал входить и выходить из меня, сначала медленно, но затем ускорил темп. Я почувствовала, что приближаюсь к оргазму, как только его большой палец начал описывать мягкие круги. У него были умелые руки, и подушечка его большого пальца, возможно, была моей любимой частью его тела.

Он оторвался от моих губ, когда его пальцы ускорили темп. Он откинулся назад и наблюдал за моей реакцией на то, что он делал, словно подглядывал за мной. Было греховно сексуально видеть, как он наблюдает за тем, как я достигаю пика. Я облизала губы, пытаясь смочить пересохшую кожу, и тут по мне пробежала дрожь.

– Кончи для меня, детка. Дай мне понаблюдать за тобой.

Мои голубые глаза встретились с его серым взглядом, и внутри меня вспыхнула искра. Я обхватила его пальцы, прислонилась спиной к стойке и стонала его имя снова и снова.

У меня не было времени прийти в себя. Я все еще ощущала отголоски оргазма, когда он снял с меня джинсы и трусики и развернул так, что мои бедра спереди коснулись столешницы. Он стянул с меня лифчик и отодвинул все, что было на столе, в сторону, чтобы освободить для меня место.

– Боже мой, – прошептала я, почувствовав, как он прижимается к моей обнаженной плоти сзади.

Ни один мужчина не брал меня так, как он. Он не спрашивал разрешения. Когда мы занимались любовью, исследуя друг друга, мое тело принадлежало ему, как будто у него были на него исключительные права.

– Наклонись вперед, детка.

Я разинула рот от его сексуального желания, но тем не менее почувствовала, что наклоняюсь вперед. Холодная гранитная столешница прижалась к моей груди, но я не стала уклоняться от легкого покалывания. Я была слишком занята, сосредоточившись на том, как его пальцы раздвигают мой вход и оценивают красоту.

Он застонал позади меня, а затем опустился на колени, чтобы облизать меня языком. Я прикусила нижнюю губу, но тихие стоны все равно вырывались из меня. Мои пальцы вцепились в край столешницы, пока он медленно облизывал меня, проводя языком вдоль моей киски. Ладонями он раздвинул мои ноги еще шире, обнажая для него каждую клеточку моей плоти. Я думала, что мои руки не удержат край столешницы, за который я так крепко держалась.

– Ты, черт возьми, самое сексуальное создание, которое я когда-либо видел, – поклялся он, неторопливо поглаживая меня вверх и вниз.

Я оторвала голову от столешницы и обернулась, чтобы увидеть, как он проводит по своему члену одной рукой, а другой изучает меня.

Боже, я хотела, чтобы этот образ навсегда запечатлелся в моей памяти.

– С тобой когда-нибудь такое случалось? – спросил он, пристально глядя на меня.

Его слова были мрачными, но они зажгли во мне что-то дикое. Мне понравилась его непринужденная уверенность. Он полностью владел ситуацией.

Я отрицательно покачала головой, и он поднял взгляд на мои глаза.

– Держись за стол, – велел он, снимая боксеры.

Его член был твердым и пульсирующим. Я точно помнила, что чувствовала, когда мы занимались сексом в последний раз: как будто мое тело не могло решить, разрывает ли он меня на части или восстанавливает по крупицам. Мне было все равно. Мне нужно было, чтобы он снова оказался во мне, иначе я могла закричать. Возможно, в любом случае я буду кричать.

Он надел презерватив и прижался ко мне сзади. Одной рукой крепко сжал мое бедро, а другой обнял меня за шею, чтобы я не могла от него отвернуться. Я оценила его поддержку. Моя голова начала тяжелеть, но, благодаря его хватке, я могла наблюдать, как он сначала медленно входит в меня, а затем полностью заполняет одним быстрым толчком, будто раскрывал меня и вторгался в мой мир.

– О боже, Лиам, – простонала я, когда он вошел в меня и не двигался, давая привыкнуть к его размерам.

Его глаза были расширены от вожделения, и каждая черта его лица казалась еще более резкой и властной, чем обычно. Его свежевыбритое лицо больше не скрывало сильную челюсть, точеные скулы и идеально пухлые губы.

Он медленно отстранился, и я вздрогнула. Я едва могла отдышаться, и положение, в котором он меня держал, не помогало. Затем он снова вошел в меня, сильно, и я вскрикнула. Это было чистое блаженство.

И этого оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть его. Он крепче сжал мою талию и начал быстрее входить в меня сзади. Мое тело врезалось в гранит с каждым толчком его бедер. Его движения были такими быстрыми и контролируемыми, что мне не хватало времени обдумать каждый толчок, прежде чем он переходил к следующему. Он трахал меня во всех смыслах этого слова, и я чувствовала, как мое тело расцветает от вожделения.

Он согнул мою ногу в колене и положил ее на стойку. От этого движения с края стола упала тарелка и с грохотом разбилась об пол. Никому из нас не было до этого дела, потому что Лиам продолжал соблазнять мое тело.

Он приподнял меня так, что моя спина оказалась прижатой к его груди. Его рука обхватила мое горло, и я изогнулась, чтобы поцеловать его. Его язык встретился с моим, когда мои бедра сильнее прижались к нему. Первые волны оргазма пронзили меня, и внезапно я вот-вот должна была кончить. Удовольствие замаячило на горизонте, и я не могла позволить этому исчезнуть.

– Ох, не останавливайся. Не останавливайся, – умоляла я, когда его бедра встречались с моими.

Даже когда он входил в меня быстро и жестко, его движения были рассчитанными и плавными, как будто у него все было под контролем.

– Черт, – простонала я, когда один особенно соблазнительный толчок коснулся чувствительного комочка нервов.

Я обхватила его руками за шею, когда меня настиг оргазм. Мой живот задрожал, и он хрипло застонал мне в ухо, доставляя еще большее удовольствие. Он кончил сразу после меня. Но не отпускал достаточно долго, и, когда излился в меня до капли, я задрожала сильнее, так как меня целиком грозили поглотить нахлынувшие чувства.

– Лиам!

Мне показалось, что этого было слишком много, что мое тело не выдержит наслаждения от наших занятий любовью.

Он утолял мое желание, двигая бедрами в такт моим движениям, пока мы оба не развалились на кухонном полу. Наши тела соприкоснулись, и я упала на него сверху с неконтролируемым, безумным смехом.

– Я имею в виду, серьезно, это даже нечестно. Как девушки вообще уходят от тебя? – спросила я, положив голову ему на грудь.

– А они этого не делают, – съязвил он, заставив мое сердце замереть.

Его слова были безобидной шуткой, но я знала, что это далеко не так.

«Они этого не делают».

О чем, черт возьми, я думала, влюбляясь в такого парня, как он? Всего два месяца назад я зарекалась больше не заводить отношения. Неужели я не смогла бы найти милого, скромного парня моего возраста, который не занимался бы сексом так, словно это было призванием его жизни? Какой же я была дурой, что в третий раз рискнула своим сердцем?

Я рассмеялась при этой мысли. Это было неправдой; я никогда не ставила на карту свое сердце с Треем и Джошем так, как я делала это сейчас с Лиамом. Лиам был не из тех, с кем сомневаются быть или не быть; он был как вирус, вторгающийся в систему и распространяющийся без разрешения. Он делал это с каждой девушкой в Соединенных Штатах, с которой встречался, и, к сожалению, я не была исключением.

Я оттолкнулась от пола и слегка улыбнулась ему, прежде чем направиться в ванную, чтобы принять душ перед ужином.

– Кинс? – спросил он, вставая и выкидывая презерватив.

Я помахала ему рукой и продолжила идти. Я почувствовала, как на глазах навернулись слезы, и поняла, что заводить такой откровенный разговор сразу после занятий любовью было ошибкой с моей стороны. Я всегда чувствовала себя немного более уязвимой после умопомрачительных оргазмов. Может быть, мне просто нужно было несколько минут, чтобы прийти в себя?

Я чувствовала его присутствие позади и знала, что он догонит меня прежде, чем я доберусь до душа. Я ускорила шаг, когда вошла в его ванную. Затем увидела отдельную комнату с туалетом и побежала прямо туда. Он не смог зайти за мной, так как я сразу заперла дверь и опустилась на сиденье, обхватив голову руками.

Он не стал стучать сразу. Возможно, хотел дать мне возможность успокоиться или, может быть, думал, что я действительно просто хочу в туалет. Но когда я не вышла даже после того, как спустила воду, и оставалась внутри еще несколько минут, его голос донесся сквозь массивную древесину.

– Кинс, ты в порядке? – спросил он с такой искренностью, что мне стало еще труднее сдерживать слезы.

– Да… просто прихожу в себя, – честно ответила я.

– Не могла бы ты приходить в себя рядом со мной? Что случилось, детка?

Я услышала движение, и догадалась, что он сел на пол, прислонившись спиной к стене рядом с дверью, затем я поняла, что он не сдвинется с места, пока я не выйду.

– Ты будешь честен со мной, если я спрошу тебя кое о чем? Абсолютно честен? – спросила я, подходя ближе к двери и прижимаясь к ней лбом.

– Да. Просто скажи мне, что происходит. Мы все обсудим.

Я сделала глубокий вдох и приготовила свое сердце к тому, что могу услышать то, чего бы мне не хотелось.

– Я не наивна, что доверяю тебе? Серьезно, Лиам, ты должен быть честен со мной, я могу справиться с правдой… чего я не могу вынести, так это новых отношений с парнем, который недостаточно уважает меня, чтобы быть честным.

Он вздохнул по ту сторону двери.

– Кинс, вытаскивай свою задницу из туалета и поговори со мной с глазу на глаз.

Я раздраженно поджала губы, но повернула ручку и приоткрыла дверь. Он все еще был великолепно обнажен, сидя на полу и глядя на меня снизу вверх серьезным взглядом.

Как только я слегка приоткрыла дверь, он потянулся вперед и резко распахнул ее полностью, вырывая из моих рук. Я слегка вздрогнула, но он покачал головой, как бы говоря мне успокоиться.

– Я не Джош. Я не причиню тебе такой боли. На кухне была просто шутка. Я просто обычный парень, Кинсли. Я хочу того же, чего хочет любой другой парень: иметь девушку, которую он любит и которая любит его в ответ. Я хочу, чтобы между нами было доверие и чтобы мы были открыты друг другу. Наши отношения еще не развились до этой стадии. Знаю, что должен работать, чтобы исправить то дерьмо, которое причинили тебе другие парни, но, пожалуйста, не отгораживайся от меня. Я не могу изменить твое прошлое, Кинсли.

Я кивнула и наконец почувствовала, как слезы текут по моим щекам.

– Я просто ощущала себя испуганной и уязвимой, лежа с тобой на кухонном полу. Ты легко можешь выбить у меня почву из-под ног, когда захочешь… когда будешь готов двигаться дальше.

Он взял меня за руку и потянул вниз, так, что я рухнула к нему на колени. Наши тела были прижаты друг к другу, горячие и потные от занятия любовью, но мне все равно это нравилось.

– Я люблю тебя, Кинсли Брайант. Я люблю тебя за то, что ты не боишься идти к своей мечте. Люблю за то, что у тебя хватило смелости попросить меня показать мои татуировки, когда ты меня даже не знала. Я люблю тебя, потому что ты очень талантливая и в то же время такая скромная. Тебе дан этот потрясающий дар, и ты каждый день стараешься стать еще лучше. Нахождение рядом с тобой вдохновляет меня, и я тебя очень люблю. Пожалуйста, поверь в это.

Я уставилась на его рельефную грудь, которая поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, и позволила его словам осесть в моем мозгу. Через несколько мгновений я наконец подняла глаза и одарила его легкой улыбкой.

– Ты ничего не сказал о моем потрясающем теле или сообразительности…

Он засмеялся и покачал головой, но я продолжила, несмотря на свой смех:

– Или о моих удивительных талантах в постели, или о моем потрясающем свисте…

Он начал щекотать меня, и я не могла дальше говорить из-за смеха. Мне пришлось собрать все силы, чтобы отбиться от него.

– А-а-а, остановись Лиам Уайлдер. Прямо сейчас! – потребовала я, но он не повиновался моему резкому тону.

Он поднял меня с пола и понес в душ, подставив нас обоих под струю теплой воды. Он продолжал обнимать меня, позволяя воде литься на нас обоих.

– Кстати, я принимаю противозачаточные и чиста, знаешь… Если в следующий раз мы захотим…

Он поцеловал меня, прежде чем я смогла продолжить.

– Я проверялся перед тем, как мы начали встречаться, так что согласен, больше никаких презервативов.

Я улыбнулась.

– Отлично. Тогда давай попробуем прямо сейчас.

Он засмеялся и плеснул на меня водой.

– Ты ненасытна, но я люблю тебя, – пробормотал он, целуя меня в губы. – Я люблю тебя, – повторил он, оставляя по поцелую на каждой щеке.

Когда я открыла рот, чтобы сказать ему, что тоже его люблю, он поцеловал меня так, что у меня перехватило дыхание, и я так и не смогла этого сделать. Думаю, что проворный хитрец сделал это нарочно.