На следующий день, когда я пришла на интервью с Брайаном Кингом, в кофейне было полно народа. Я провела рукой по подолу своей юбки-карандаш и, обходя стол, попыталась выглядеть уверенной в себе, изображая достаточно яркую улыбку и ловя свое отражение в зеркале. Брайан Кинг будет в восторге от этого.

Бекка помогла мне выбрать идеальный наряд. На мне была красивая шелковая блузка, заправленная в скромную юбку-карандаш длиной чуть выше колен. Мои туфли на невысоких каблуках стучали по деревянному полу, пока я не остановилась в центре кофейни.

Брайан сидел за одним из столиков вместе с фотографом, но я никак не могла осознать тот факт, что также за их столом сидел мой бывший парень Джош в красивой рубашке на пуговицах и брюках-слаксах.

– Эм, привет? – пробормотала я, слегка нахмурившись, и направилась в их сторону.

Джош просиял, когда заметил меня, а Брайан неуверенно улыбнулся.

– Привет, Кинсли. Пожалуйста, присаживайся. Как ты можешь заметить, в наших планах произошли небольшие изменения.

Я перевела взгляд с Брайана на Джоша и обратно.

– Что происходит?

– Сегодня утром мне позвонил редактор журнала и сообщил, что к нам на интервью присоединится Джош. Редакция решила немного поменять направление статьи.

Я повесила сумочку на стул и села на предложенное Брайаном место.

– В каком именно направлении они решили двигаться? – спросила я, скептически глядя на Джоша.

На мой взгляд, его улыбка была чересчур широкой… как будто он был котом, которому наконец удалось поймать канарейку.

– Ох, просто решили выделить двух новичков вместо одного, – ответил он так, как будто вся эта идея была довольно невинной. – Джош новичок в «Старз», а ты в университетской сборной, и в ближайшие месяцы вы оба будете пробоваться попасть на Олимпийские игры. Эти моменты сделают статью более содержательной.

Судя по тому, что сказал Брайан, статья показалась мне достаточно безобидной. Если они хотели включить в нее нас обоих, у меня не было с этим проблем.

Оба мужчины сидели и ждали моего ответа.

– Эм, ладно, я полагаю, что все нормально?

Что мне еще оставалось делать? Сбежать из-за небольшого изменения планов? Джош был хорошим футболистом, он тоже заслуживал внимания прессы.

– Вот и отлично! – Брайан хлопнул в ладоши и подтолкнул ко мне какие-то бумаги. – Но прежде чем мы начнем, нужно, чтобы ты подписала контракт, в котором всего несколько пунктов. В основном там говорится о том, что любые снимки, сделанные фотографом во время интервью, могут быть использованы журналом и что мы опубликуем твои слова дословно, чтобы обезопасить себя на этапе редактирования.

Я прикусила нижнюю губу, просматривая документы и внезапно пожалев, что рядом со мной нет моей мамы. Подписывать контракты любого рода мне всегда казалось чем-то пугающим.

– Ты уже подписал свой? – спросила я, взглянув на Джоша.

– Как раз перед тем, как ты сюда вошла. Мне показалось, что все в порядке. – Он пожал плечами и одарил меня легкой улыбкой.

– Не торопись, Кинсли. Я пока схожу вам за кофе.

Брайан поднялся из-за стола и отошел, а я изо всех сил старалась вникнуть в детали контракта. Он был кратким и достаточно простым, поэтому через несколько минут я поставила свою подпись над пунктирной линией, а затем подвинула бумаги обратно к Брайану.

– Как у тебя дела? – спросил Джош, наклоняясь ко мне.

Я видела, как быстро открывался и закрывался затвор фотоаппарата у фотографа. Полагаю, съемка началась сразу после подписания контракта.

Я отодвинулась от Джоша, чтобы фотографу было сложнее запечатлеть нас вместе в одном кадре.

– Все превосходно. Я очень занята.

Он улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться спинки моего стула.

– Очевидно, у тебя все хорошо получается, раз журнал захотел взять у тебя интервью.

Я натянуто улыбнулась и кивнула. К счастью, в этот момент вернулся Брайан, избавив меня от дальнейших неловких разговоров.

– Вот, пожалуйста, – сказал Брайан, ставя перед нами чашки кофе и одаривая меня широкой улыбкой. Своими белоснежными зубами он мог ослепить людей, если бы не был так осторожен.

– Спасибо.

Я натянуто улыбнулась и сосредоточилась на том, чтобы добавить в свою чашку сливки и сахар, пока Брайан возился с бумагами и доставал свой диктофон.

– Если вы не возражаете, я готов начать запись прямо сейчас.

Мы с Джошем согласились.

Интервью прошло быстро, и я сразу поняла, что мне не о чем беспокоиться. Вопросы, которые он задавал, были похожи на те, что он на днях прислал мне на почту. И я ответила на них так, как мы договорились с тренером Дэвис. Ближе к концу интервью Брайан начал задавать вопросы о наших отношениях с Джошем. Я отвечала односложно, пропуская наш неприятный разрыв и больше уделяя внимания нашей былой дружбе. Джош, к счастью, последовал моему примеру.

– Это было здорово. Огромное вам спасибо. А теперь давайте сделаем несколько снимков, и можем завершить наше интервью.

Как только покинула кафе, я отправила Лиаму сообщение, чтобы ввести его в курс дела о последних изменениях в интервью.

Кинсли:На интервью присутствовал Джош.

Лиам:Что? Почему?

Кинсли:Они захотели написать статью о двух новичках вместо одного. Мне показалось, что в этом не было ничего подозрительного. Я прочитала контракт перед подписанием.

Лиам:Тебе следовало позвонить мне или тренеру Дэвис.

Кинсли:Почему?

Лиам:Я не доверяю журналистам. У меня сейчас ужин с нашими тренерами. Поговорим позже.

На долю секунды я разозлилась на Лиама за то, что он так драматизирует… но потом я начала беспокоиться. В течение многих лет он был частью этой индустрии, так что, возможно, мне следовало сначала обсудить изменения в интервью с ним или тренером Дэвис, но я даже не подумала об этом.

Хуже всего было то, что Лиам оказался абсолютно прав. Позже тем же вечером Эмили вбежала в мою комнату с широко раскрытыми глазами и ноутбуком в руках. Мы с Беккой смотрели «Девичник в Вегасе», но поставили фильм на паузу, увидев выражение ее лица.

– У тебя ведь сегодня было то интервью? – осторожно спросила она.

Я приподнялась на локтях.

– Да. А что?

Она развернула свой ноутбук и показала главную страницу популярного сайта о спорте.

В верхней части экрана огромными буквами было написано: «Романтические отношения между претендентами на участие в Олимпийских играх». От фотографии, которая сопровождала этот заголовок, меня чуть не стошнило. Джош сидел на своем месте, положив руку на спинку моего стула, и мы оба широко улыбались. Хуже всего было то, с какой нежностью он на меня смотрел. Хотя в тот момент мне хотелось вышибить ножки из-под его стула. Для незнающего человека фотография была неопровержимым доказательством заголовка.

– Какого черта?! – закричала я, вскакивая с кровати, чтобы лучше рассмотреть фото.

Мне пришлось отдать должное журналу. Менее чем через четыре часа после интервью они уже подготовили и разместили тизеры и фотографии для рекламы статьи, которая должна была выйти в ближайшие несколько дней. Эти подонки знали свое дело.

– Этот гребаный репортер! Эта статья должна была быть о футболе, а не обо мне и Джоше!

Я запустила пальцы в волосы и крепко зажмурилась.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Лиам был прав. Журналистам нельзя было доверять. И вдобавок ко всему прочему, что сейчас со мной происходило, я могла поместить эту статью в начало списка.

Я схватила свой телефон, позвонила маме и все ей рассказала.

– Мы можем это опровергнуть? – спросила я, расхаживая взад-вперед, в то время как Бекка и Эмили потрясенно наблюдали за происходящим.

– Нам придется подождать и посмотреть, о чем говорится в самой статье. Возможно, они просто хотели намекнуть на потенциальный роман в тизерах, чтобы статья набрала популярность еще до выхода. Не беспокойся об этом. Фотография безобидная, и ты выглядишь на ней просто потрясающе. Постарайся немного поспать, и мы во всем разберемся, как только узнаем больше информации.

– Я чувствую себя такой использованной, мам. Они утверждали, что речь пойдет о футболе и моих планах на участие в Олимпиаде. И я начинаю осознавать, что на самом деле никому нет и дела до моей футбольной карьеры. Они просто хотят сделать из меня знаменитость, такую же, как одну из звезд реалити-шоу. Ким, Хлоя, Кортни, а теперь еще и Кинсли![10]

– Тебе не кажется, что это еще одна причина сосредоточиться на отборах на Олимпийские игры? Помни об этом, когда будешь тренироваться еще усерднее. Думаю, будет лучше, если мы пока больше не будем соглашаться на другие интервью, и я попрошу пиарщиков твоего отца опубликовать официальное заявление, в котором будет говорится о том, что сейчас ты одинока и все твое внимание сосредоточено на футболе и отборах на Олимпиаду. Мы во всем разберемся, милая.

Я вздохнула, чувствуя себя намного лучше.

– Хорошо, спасибо, мам.

– Люблю тебя. Держись, все наладится.

Когда я завершила звонок, Бекка и Эмили не произнесли ни слова. Они обе ждали, когда я заговорю первой.

– Давайте притворимся, что ничего особенного не происходит, и вернемся к просмотру фильма.

– Звучит отлично, – кивнула Бекка и нажала на «Воспроизведение».

Я вернулась в свою постель и забралась под одеяло. Остаток вечера я притворялась, что моя жизнь очень проста и что все, на чем мне нужно было сосредоточиться, – это смеяться над шутками из фильма и отлично проводить время с двумя моими подругами.

И я ни за что не стану Кинсли Кардашьян.

Полная версия статьи была опубликована уже на следующий день и размещена по всем сайтам, которые попадались мне на глаза, от «TMZ» до «New York Times». Я не стала утруждать себя чтением. Я знала, что ничего хорошего там не найду, судя по сопроводительным фотографиям. Они отфотошопили все до единого снимки, чтобы создать впечатление, будто мы с Джошем пара. Счастливая пара претендентов на участие в Олимпиаде. Пристрелите меня. А еще лучше, пристрелите Джоша.

Я позволила пиар-команде своего отца позаботиться об этом. Они опубликовали заявление о ложных сведениях, и я начала беспокоиться о вещах, которые на самом деле могла контролировать, а именно – о футболе и отборе в олимпийскую сборную.

Я приехала на поле до начала тренировки и пробежала спринтерскую дистанцию. Затем выполнила несколько силовых упражнений и попыталась направить всю свою накопившуюся энергию во что-то продуктивное. К началу тренировки я была все еще задумчивой и ко всему прочему уставшей.

Лиам тоже был в ужасном настроении, хуже, чем я когда-либо видела. Когда мы упражнялись на своих позициях, он срывался на каждой из нас. Его настроение меня отвлекало, и я постоянно путалась.

Наконец он набросился и на меня.

– Кинсли, включи свою голову. Это не так уж и сложно, у тебя было все лето, чтобы проработать эти упражнения. – Его тон был резким, и несколько девушек уставились на него, разинув рты.

Тара, стоявшая всего в нескольких футах позади меня, пробормотала:

– Ого, влюбленные поссорились?

Несколько второкурсниц засмеялись, и в тот момент я потеряла самообладание. Я могла вынести что угодно, но то, что Лиам накричал на меня на глазах у моих злейших врагов, стало той самой каплей, переполнившей чашу моего терпения.

Я развернулась и указала пальцем прямо на Тару.

– Знаешь что? Меня уже тошнит от твоего дерьма. Что это за капитан, который пытается саботировать собственную команду? Ты хоть понимаешь, что делаешь? В чем, черт возьми, смысл? Чтобы ты могла посмеяться надо мной со своими подружками после тренировки? У меня есть для тебя новость, Тара: ты никому, сука, не нравишься. Держу пари, Софи и другие второкурсницы дружат с тобой только потому, что ты их тоже шантажировала…

– Хватит, – закричал Лиам, хватая меня за талию и оттаскивая назад.

Я даже не поняла, что оказалась лицом к лицу с Тарой, пока меня внезапно не потащили прочь.

– На твоем месте, Брайант, я бы начала наводить порядок в своем шкафчике. – Она говорила с жутким спокойствием, но я видела, как крутятся шестеренки в ее голове.

Я только что разбудила зверя и собиралась за это поплатиться. Ее глаза были проницательны, а губы изогнуты в расчетливой ухмылке.

К счастью, тренер Дэвис находилась на другой стороне поля, так что инцидент закончился, не успев начаться. Пока.

Тара и старшекурсницы сделали перерыв, чтобы выпить воды, а я осталась стоять на месте, остывая и осознавая тот факт, что нахожусь в эпицентре бури.

Мы с Лиамом больше не обмолвились ни словом, пока ему не пришло время уезжать, и до конца тренировки мы с Тарой держались на расстоянии друг от друга. Мое сердце билось, как у колибри, пока я пыталась придумать, как мне каким-то образом остановить надвигающуюся бурю.

Вот и все. Пресловутое дерьмо вот-вот должно было выплеснуться наружу, а я была к этому не готова. Остаток дня я ужасно нервничала. У меня не было возможности поговорить с Лиамом после тренировки, и я не могла пойти к тренеру Дэвис, не обсудив все сначала с ним. Однако ждать больше не было времени. Если Тара собиралась все рассказать тренеру, мы должны были ее опередить. И насколько я понимала, было уже слишком поздно; Тара могла пойти к ней сразу после тренировки.

– Что ты собираешься делать? – спросила меня Бекка.

Она сидела на краю моей кровати, пока я мерила шагами свою комнату. Я ощущала себя зверем, запертым в клетке. Мое сердце не переставало колотиться, а руки были сжаты в кулаки. Я осознавала, насколько была напряжена, и пыталась расслабиться, но затем в моих мыслях возникало лицо Тары, и я снова впадала в ярость.

– Я понятия не имею, черт возьми.

– Кинсли, все серьезно… Если Тара пойдет к…

– Я знаю. Знаю, – перебила ее я и наклонилась, чтобы взять свои кроссовки.

Было уже поздно, может быть, восемь или девять часов вечера, но мне нужно было пробежаться.

– Я скоро вернусь, – пробормотала я, спускаясь по лестнице и выходя через парадную дверь, даже не оглянувшись.

Я пробежала по лужайке перед домом и свернула направо, на пустую улицу. Услышав стук своих ног по асфальту, я словно очнулась ото сна. До этого момента я считала себя непобедимой. Но на самом деле я поставила на карту все свои мечты, свое будущее и карьеру ради парня, которого знала всего несколько недель. В общей картине моей жизни Лиам был точкой на временной шкале, но он был способен стереть с лица земли все, что могло случится со мной хорошего после него.

И что еще хуже, мне некого было винить, кроме себя. Я решила воспользоваться шансом. Решила жить настоящим моментом, испытывая судьбу. Что, если тренер Дэвис вызовет меня завтра к себе в кабинет и скажет, что я исключена из команды? Что, если она сообщит мне, что не допустит меня к отборам на Олимпийские игры? Что тогда у меня останется? Лиам? И как я смогу смотреть на него, не видя каждый раз своего провала?

Я продолжала бежать, пока страх не проник в мои кости. Это был сигнал к пробуждению. Я боялась, что уже слишком поздно все менять. Возможно, если я все объясню тренеру Дэвис, она даст мне еще один шанс. У меня не было другого выбора. Я не была готова отказаться от своей мечты.

Я размышляла над этим, когда завернула за угол, возвращаясь к дому, и увидела внедорожник Лиама, стоящий у обочины. Он был припаркован прямо перед домом, а не за углом. Мой желудок опустился еще ниже, и я перешла на шаг, когда приблизилась к его машине. Мое сердце бешено колотилось в груди, и я не могла контролировать его ритм. Бег и эта неожиданность оказались чересчур для моих нервов.

Я прошла мимо его внедорожника и заглянула в салон, там было пусто. Входная дверь позади меня открылась, и, обернувшись, я увидела, что Лиам выходит на улицу. Его волосы были взъерошены. Он пристально смотрел на меня, прищурив глаза. Несколько второкурсниц заглянули в щель, прежде чем закрыть за ним дверь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, застыв на месте.

– Я приехал, чтобы сообщить команде, что больше не буду вашим тренером.

У меня перехватило дыхание.

– Что?

Он продолжал приближаться ко мне, выражение его лица было едва различимо.

– Сегодня я разговаривал с представителями «Лос-Анджелес Старз» и тренером Дэвис, – объяснил он, проводя рукой по подбородку.

Я почувствовала, как земля с визгом ушла из-под ног. Черт возьми, он сделал это. Я прикрыла рот рукой, ожидая, что будет дальше.

– Теперь все кончено. Тара больше не сможет шантажировать тебя, и тренер Дэвис разберется с ней отдельно.

Он не сказал мне то, что на самом деле имело значение. Что имело значение для меня. Могла ли я еще рассчитывать на воплощение своей мечты в реальность или нет?

– И что в итоге? Что было дальше, Лиам? Я все еще в команде? А ты? У тебя все еще есть предложения от спонсоров?

Внезапно я почувствовала, что нахожусь так же близко к взрыву, как и перед пробежкой. Я не могла больше справляться со стрессом. Это было уже слишком.

Лиам подошел и встал передо мной, взяв меня за руку. Я позволила ему, потому что так было проще, но я не была уверена, что хочу, чтобы он прикасался ко мне.

– Представители «Лос-Анджелес Старз» были немного расстроены возможной негативной реакцией прессы, но они не стали бы выгонять меня из команды за что-то подобное. Конечно, несколько моих спонсоров оказались в бешенстве, и да, самый консервативный из них расторгнул со мной контракт. Они не были уверены, как СМИ раскрутят эту историю, и не хотели рисковать из-за меня. С остальными я смог договориться. Сегодня днем я рассказал тренеру Дэвис смягченную версию правды – что Тара заинтересовалась мной, а я заинтересовался тобой. Она издевалась над тобой и несколькими другими новичками и угрожала использовать ложные факты, чтобы добиться твоего исключения из команды.

– На самом деле это не были ложные факты, – прошептала я.

– Технически так оно и было. У нас никогда не было секса, – поправил меня Лиам.

В тот момент он был не в себе и не знал, что говорит, но я не хотела спорить.

– Мы с тренером Дэвис согласились, что будет лучше, если я перестану тренировать команду, чтобы эта драма утихла.

– Но разве теперь у тебя из-за этого не будет проблем с «Лос-Анджелес Старз»?

Он покачал головой.

– У меня никогда не было проблем с моей командой. Это была чушь, выдуманная СМИ. За последние несколько недель я играл лучше, чем за всю свою карьеру.

Я правильно его расслышала? Он действительно поговорил с тренером Дэвис и со своей командой? И он сказал мне, что все в порядке. Сказал, что худшее позади, но мой разум так и не мог прийти в себя. Мое сердце все еще билось на бешеной скорости, и мне необходимо было несколько минут, чтобы все осознать.

– Кинсли, все кончено. Нам больше не нужно прятаться…

Я покачала головой из стороны в сторону, один раз, другой, пытаясь выбросить все мысли из головы. Пять минут назад мои худшие опасения подтвердились. Я ощутила, что будет, если моя футбольная карьера закончится, и это был самый страшный момент в моей жизни.

Я отступила на шаг назад от Лиама.

– Кинсли? – осторожно спросил он.

После всех его объяснений я должна была почувствовать облегчение, но вместо этого я ощущала себя так, словно у меня было похмелье.

– Мне просто нужно время все обдумать. Я очень устала, – честно ответила я. – Поговорим с тобой завтра, хорошо? Спасибо, что все уладил. Я знаю, наверное, тебе было нелегко справляться со всем в одиночку.

– Эй, я же сказал, что обо всем позабочусь. Я не хотел, чтобы ты лишний раз переживала. И я бы сделал все, чтобы убедиться в том, что тебя это не коснется и что твоя карьера не будет поставлена под угрозу.

Было приятно слышать его слова, но я не могла позволить им осесть в моей голове. Я была словно полный стакан воды, а жизнь все пыталась влить в меня еще немного жидкости. Избыток лился через край и выплескивался наружу. Мне просто необходимо было пять долбаных минут, чтобы переварить сегодняшние события, прежде чем думать о чем-то еще.

Я закрыла глаза и кивнула, прежде чем обойти его и направиться в дом. Думаю, я сделала это, чтобы не отвлекаться на его внешность: темные глаза, нахмуренные брови и пухлые губы. Если бы я этого не сделала, то не смогла бы пройти мимо него.

– Спасибо, Лиам. Но сегодня я поняла, как оказалась близка к тому, чтобы потерять все, ради чего столько работала, и сейчас я ощущаю себя такой идиоткой… Словно я неудачница, которая предпочла парня Олимпиаде.

Я развернулась и направилась в дом.

– И это все? Ты собираешься вот так вот сдаться? – крикнул он позади меня.

Я остановилась, уставившись на газон возле дома, слишком боясь встретиться взглядом с его задумчивыми глазами.

– Просто сегодня я многим рисковал ради тебя, Кинсли. Я боролся за тебя, боролся за нас в тот же самый день, когда о вас с Джошем писали по всему гребаному интернету. Но я сделал все это, потому что хотел быть с тобой, я хотел всего этого – не тайных встреч, не запретной романтики. Я хотел пригласить тебя на настоящее свидание и похвастаться тобой, потому что я не боюсь начать с тобой что-то настоящее… Так чего же ты боишься?

Его кроссовки захрустели по гравию, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он запрыгивает на переднее сиденье своего внедорожника и захлопывает дверцу. Затем я услышала, как взревел двигатель, и через мгновение он уже мчался по улице, оставив меня застывшей на месте, словно после удара хлыстом.

Так чего же я боялась?