– Ох-ох, вот будет у тебя такая же дочь, и сама натерпишься ещё.

Матери всегда так говорят, когда дочери их расстраивают. А дочери в этот момент думают: «Смешно! Я же не буду такой матерью, как ты!».

В отношениях между матерью и дочерью постоянно происходят сложные и динамичные психологические процессы. Женщина хочет стать хорошей мамой для своей дочери и получать от неё признание и любовь. Дочери также хотят, чтобы матери любили их и заботились о них. Однако, как и всякая любовь, любовь матери и дочери может провоцировать недопонимание, размолвки и травмы.

Когда человек получает от своего партнёра меньше любви, чем ожидает, отношения перерастают в связь любви и ненависти, становятся более сложными и запутанными. «Аварийная посадка любви» происходит не только в отношениях между мужчиной и женщиной. Она также возникает и в отношениях матери и дочери.

Я хотела бы кратко пересказать вам историю Соён, которая пережила «аварийную посадку любви» со своей матерью. Соён – мать троих детей. Она очень добрая, трепетная и сильная мать. Она невероятная мама, добросердечная и физически сильная от природы, она заботливо воспитывает троих детей. У неё столько сил, что её дети вплоть до средней школы практически никогда не ели еду из доставки и не обедали в кафе, потому что ели только домашнюю еду. Соён также наслаждается и культурной жизнью. Когда у неё есть время, он ходит в музеи, оранжереи, кинотеатры и другие места, чтобы организовать свой досуг. У неё есть ответы на большинство вопросов, связанных с повседневной жизнью: о цветках лотоса, тростнике, каше из красной фасоли. Было только одно «но»: ей было очень тяжело оставить детей и уехать куда-то хоть на одну ночь. Она не могла отправиться в поездку или насладиться мини-отпуском в гостинице с подругами. Она очень устала воспитывать троих детей, но не могла позволить себе отдохнуть без них ни дня. Её останавливало острое чувство вины.

Она не планировала играть в азартные игры или снимать кого-то в ночном клубе. Но даже просто встретиться с подругами, попить пива с курицей и поболтать было ей тяжело. Поскольку разлука с детьми вызывала у неё очень сильное чувство вины. И это чувство было намного глубже, чем обычная тревога за детей, когда вы не вместе. Соён понимала, что это ненормально. Дети растут и в будущем уедут в самостоятельную жизнь, что же тогда будет с ней? Почему она не может расстаться с детьми? Скоро дети отпустят ее руки, все ли будет с ней в порядке, когда это произойдет? Сможет ли она вынести, что осталась одна?

Когда Соён достигла среднего возраста, ей захотелось разобраться в себе. Она хорошо жила, хорошо воспитывала своих детей, но каждый раз, когда думала о разлуке с ними, испытывала непонятную тяжесть на сердце. Ей стало любопытно, что же так сильно тяготило её. Чем старше она становилась, тем сильнее было это чувство. Соён стала выяснять, что же она за человек, – она ходила на консультации, посещала групповые встречи, читала книги.

Соён была второй из трёх сестёр. Как и в любой семье, жизнь вторых дочерей непроста. Любое маленькое достижение в жизни требовало от неё больших и малых сражений. Будучи вторым ребёнком, она изначально была младшей, а потом в один день неожиданно стала старшей сестрой и оказалась в конце списка родительской любви. Без боевого настроя и высоко поднятой головы было сложно получить даже новую пару кроссовок, но чрезмерная агрессивность по отношению к сёстрам сделали бы её предметом ненависти, поэтому ей необходимо было притворяться, что внутри она совершенно спокойна, чтобы поддерживать безопасную атмосферу внутри семьи. Однако у Соён была жизнь даже сложнее, чем обычно у вторых детей. Когда Соён было пять лет, из-за тяжелых семейных обстоятельств её оставили жить с бабушкой в деревне. Соён не помнит точно, сколько времени это продолжалось. Однако, когда она вернулась в родной дом, её младшая сестра, уже начавшая ходить на ходунках, не признала старшую сестру и стала говорить: «Это не моя сестра!». Исходя из этого, Соён посчитала, что её не было дома около полутора лет. Дела у семьи пошли лучше, и Соён больше никогда не оставляли, но она не смогла забыть чувство, что её бросили. Она боялась этого чувства, потому что знала, каково это быть брошенной. И её сложные чувства при разлуке с детьми, вероятно, проистекали из страха, что дети почувствуют ту же боль, что и она в детстве.

Более того, когда Соён училась в средней школе, она узнала историю своего рождения. Что у неё был мертворождённый старший брат. И следом за ним родилась она – дочь у родителей, которые отчаянно хотели сына. Соён призналась, что всё её существование перевернулось с ног на голову, когда она услышала об этом. Она всегда задавалась вопросом, почему её, когда она была маленькой, оставили одну в доме бабушки, а не старшую или младшую сестру, пока не узнала историю про умершего старшего брата. И тут до неё дошло, что её оставили потому, что она была дочерью, а не сыном. Неважно, была ли её догадка правдой или нет, она стала для неё ответом. Соён сказала, что чувствовала в то время, будто её жизнь это неким образом жизнь в займы, субститут. Родители не хотели её рождения и не радовались ему, поэтому по необходимости оставили девочку в деревне.

С тех пор Соён всегда чувствовала, будто родилась и живёт вместо брата, и считала свою жизнь бесполезной, из-за чего ей приходилось нелегко. Более того, когда она училась в старшей школе, её отец очень хотел отдать Соён в школу медсестёр. Тогда Соён подумала: «Видимо я и правда проживаю жизнь брата. У папы нет сына, которого он мог бы отправить в армию, и теперь вместо этого довольствуется тем, что пытается отправить меня в академию медсестёр». Однако позже открылась правда, что папа хотел отправить дочку вовсе не вместо сына, а потому только, что сам во время службы в армии мечтал стал медбратом. Он не мог забыть, какими классными казались ему военные врачи, и аура вокруг них, поэтому надеялся, что хотя бы одна из его дочерей поступит в академию медсестёр. (Отец, почему ты сразу не мог объяснить эту причину?)

Соён рассказала мне свою историю и сказала, что возможно это объясняет, почему ей нравятся блоги о шитье, вязании и реставрации старых вещей. Одежда, которую в противном случае выбросили бы за ненадобностью, снова становится красивой и ещё может послужить. Кроме того, связанная мамой одежда была единственным способом Соён в детстве почувствовать её любовь. Мать Соён хорошо вязала, и, когда Соён носила связанную ею одежду, все восхищались ею и говорили: «Твоя мама очень красиво вяжет». И в эти моменты Соён чувствовала любовь матери, а не то, что она оказалась брошенным ребёнком. Женщина также призналась, что очень радуется, когда ей удается продать что-нибудь на сайте подержанных товаров: «И этих крошек не бросили! Они снова станут ценными для кого-то». Когда Соён удается продать что-то на сайте подержанных вещей, она чувствует, что им дали вторую жизнь.

По мере того как Соён шаг за шагом раскрывала историю своей жизни, она постепенно становилась свободной, осознав, что чрезмерное чувство вины, которое она испытывала, оставляя своих детей, было эмоцией, зародившейся в её детстве. Она перестала так чувствительно относится к разлуке с ними.

Соён, которая сама нуждалась в материнской любви, но осталась одна, не хотела, чтобы её дети чувствовали себя одинокими, поэтому она нервничала, когда оставляла их одних на какое-то время, и изо всех сил старалась всегда быть рядом. И ещё она искала утешения на сайтах, посвящённых вязанию, шитью и продаже подержанных вещей.

В заключение анализа своей жизни, она сказала: «Когда-то я думала, что моя история должна остаться секретом. Я стыдилась произошедшего, и мне казалось, что об этом нельзя говорить вслух. Но теперь я знаю, что это не так. Теперь, когда я говорю об этом, то понимаю, что нет ничего постыдного в истории моей жизни, чтобы умалчивать о ней. Когда люди слышат мою историю, они говорят: “Наверное, тебе было очень тяжело! Несмотря на все трудности, ты выросла хорошим человеком”, – и эти слова утешают меня».