Если вы помните, что мама физически наказывала вас, давайте ненадолго вернёмся в тот момент. Помните ли вы, что стало причиной вашего наказания? Очень многие люди помнят, что их наказывали в детстве, но не могут вспомнить за что.

Когда Эра была маленькой, мама била ее каждый раз, когда злилась. И не только мама, но и папа, стоило ему разозлиться, бил своих дочерей. У Эры было три сестры, и все они получали от родителей, когда делали что-то не так. Родители контролировали их с помощью телесных наказаний, и девочки росли в такой атмосфере. Эру били чаще остальных, а повзрослев, она сказала о телесных наказаниях следующее:

Меня действительно часто били, но я практически не помню, за что. Просто помню, что наказывали… и сейчас я думаю: «Серьезно? Надо было так бить своих детей? Неужели не было другого способа?». Теперь, когда я сама уже воспитываю ребенка, я иногда задаюсь вопросом, чувствовала ли мама то же самое? Конечно, бить детей нехорошо, но, чтобы освободиться от прошлого, я чувствовала, что должна простить маму. И однажды я сказала ей:

– Мама, я прощаю тебя за то, что ты била меня в детстве. Я не считаю, что побои пошли мне на пользу и помогли вырасти хорошим человеком. Ты была слишком сурова. Но я прощаю тебя.

На что мама мне ответила:

– Когда это я тебя била?

«Что?! Ей неловко, и она теперь все отрицает?» – подумала я. Может ли быть такое, что она действительно ничего не помнит? Мне хотелось разобраться. Я отчётливо помню боль, обиду и стыд от того, что меня били, но не помню, почему меня наказывали, мама сделала вид, что этого вообще не было, а я действительно не могу вспомнить, как было на самом деле… Абсурд. Тогда почему меня били? Просто выместить злость, как на боксерской груше? А у меня никаких других воспоминай, кроме этих наказаний…

Как в случае с Эрой, телесные наказания часто оставляют только неприятные воспоминания, но не приводят к размышлениям и дисциплине. В человеческом мозгу воспоминания, связанные с отрицательными эмоциями, хранятся особенно долго. Негативные эмоции и ощущения от физического наказания после того, как вас ударили, могут остаться до самой смерти. Что это значит в конечном итоге?

Это значит, что побои не имеют ничего общего с дисциплиной. И что для матери, которая является человеком и обладает эмоциями, практически невозможно, поддавшись злости, использовать телесные наказания в дисциплинарных целях, исключив из них свои чувства. Поэтому я категорически против телесных наказаний с целью выплеснуть эмоции под видом воспитания.

Я не верю, что дети задумываются о своём поведении и лучше взрослеют, имея за спиной опыт телесного наказания. К детям нужно относиться с бо́льшим терпением, деликатностью, мудростью, выстраивая стратегию наперёд. Возможно, физическая сила может помочь откорректировать поведение ребенка в данный конкретный момент, но поможет ли это вырастить великолепного образованного человека? Не уверена.

В каждой семье и у каждого родителя своё мнение касательно необходимости и эффективности телесных наказаний. Найдутся и те, кто думает, что удар с размаху по спине – это всего лишь милая шутка.

Сторонники телесных наказаний утверждают, что бить ради воспитания можно детей даже в несознательном возрасте. Логическое объяснение здесь не ново – насилие в корректирующих целях может быть оправдано. Однако многочисленные эмпирические исследования указывают на то, что телесные наказания не имеют воспитательного эффекта, а лишь создают искаженную личность за счёт интернализации насилия.

В детях телесное наказание провоцирует только страх, а не саморефлексию. Воспоминания у детей о телесных наказаниях связаны со словами «травма, страх, расстройство, ужас, одиночество, грусть, злость, чувство покинутости и собственной незначительности, отвращение, стыд, шок». Это отмечалось в проекте «Спасите детей», в рамках которого в Великобритании в 2001 году был проведён опрос среди детей, столкнувшихся с телесными наказаниями, о чувствах, которые они испытали. Свои ужасные переживания по поводу телесных наказаний дети выразили, используя более 40 прилагательных, но ни одно из них не относилось к раскаянию или рефлексии. Это показывает, что телесные наказания не только не оказывают особого воспитательного эффекта, но, наоборот, причиняют детям значительный эмоциональный вред. Наказания со стороны родителей совершаются якобы из благих намерений. Утверждение о том, что оно не нарушает неприкосновенность тела и не унижает человеческое достоинство, на самом деле является всего лишь интерпретацией, ориентированной на родителей и взрослых.

Таким образом, у телесных наказаний нет положительных последствий. Тем не менее, если озвучить эту фразу, многие люди возразят – мол, дети не слышат слов. «Когда слова до них не доходят, я их бью. Только так их можно заставить слушаться».

Это очень важный момент. Как получилось, что слова не дают эффективного положительного результата? Разве родителям самим не стыдно говорить про своих детей, что «они не понимают слов»? Разве это вина детей, что они не могут понять на словах, или всё-таки это проблема родителей, что они не могут донести словами? Я думаю, что проблема всё же в последних. Если ребёнка с малых лет воспитывают тумаками, то вполне естественно, что чем старше он становится, тем меньше на него будут действовать слова. Поэтому взрослым надо набраться терпения и использовать слова в процессе воспитания.

Одна из причин, почему родители чаще распускают руки, чем объясняют словами, заключается в том, что многие родители быстро проходят критическую точку, после которой впадают в гнев, начинают словесно оскорблять, а потом бить ребёнка. Словарное определение критической точки следующее: «Температура и давление, при которых вещество переходит в иное состояние».

Другими словами, момент, когда после слов в ход идут руки, можно назвать «критической точкой». Если она находится на очень низкой отметке, это значит, что изначально время, отведённое на воспитание ребёнка словами, было очень короткое. Например, если ребенок не меняет поведение после пары родительских фраз, то далее сразу следует оплеуха.

Важно охватить ситуацию в целом, понять, что случилось, выслушать объяснения. И тогда возможно вместо критической точки, достигнутой через пару фраз, окажется, что она здесь и не нужна. Если установить слишком низкие значения для «критической точки», это не пойдет на пользу дисциплине. Необходимо уделять разговорам долгое, очень долгое время.

Насколько люди сложные создания? Существует целый ряд сложных причинно-следственных связей, в результате которых ребёнок не слушается, выходит за рамки приличия или идёт в караоке в разгар сессии. Но суть в том, чтобы распутать эту сложную нить, а не положить конец ситуации, просто обрезав её.

Вы когда-нибудь распутывали клубок ниток? Не так легко распутать его до конца, не бросив на полпути. Моя бабушка хорошо вязала и иногда давала мне запутавшиеся мотки с просьбой распутать их. Было немного грустно получать эти клубки. Ох… я хотела посмотреть мультики… Но я делала глубокий вдох и не торопясь распутывала эти клубки.

Когда решение принято, оно придаёт сил. Надо сесть поудобнее в спокойном месте, настроиться, найти самое первое запутанное место, потом следующее, потом следующее и усердно работать, чтобы распустить запутанную нить, тогда вы сможете распутать клубок. Иногда может возникнуть желание взяться за ножницы и отрезать узел, но тогда вы потеряете моток ниток, поэтому надо просто быть максимально терпеливой и продолжать распутывать клубок, утирая пот со лба и прерываясь, чтобы глотнуть воды. Разве воспитание это не такой же процесс? Ребёнка нельзя воспитать через всплески эмоций и насилие!

Когда моему ребёнку было лет десять, однажды я решила с ним поговорить, чтобы разобраться, почему он до сих пор не слушается и плохо себя ведет. В тот раз мы проговорили два с половиной часа, но большую часть времени я молчала и слушала, и лишь изредка задавала вопросы о том, что чувствует и думает мой ребёнок.

Честно говоря, я едва удержалась от того, чтобы три раза не закричать и два раза, чтобы не сбежать из комнаты. Ребёнок два с половиной часа говорил в адрес матери о разочаровании, критике, понимании, прощении, желаниях, а у меня было ощущение, что я пять часов подряд слушаю «Сказание о Симчхон»[6].

Поскольку дети еще не умеют систематизировать свои чувства и мысли, то необходимо предоставить им достаточно времени для того, чтобы они смогли их организовать и сформулировать. Дети растут. Взрослые обязаны быть терпеливыми. Основа воспитания детей – это сила и терпеливый диалог.

В другой раз ребёнок рассказал мне по порядку, кого он боится в доме. На третьем месте была няня, на втором – мама, на первом – папа. Причина, по которой папа оказался самым страшным заключалась в «Иди сюда. Давай-ка поговорим!». Няня просто ворчит, и её можно слушать, ничего не отвечая. Мама говорит «Эй!» и начинает кричать, это надо просто пережить, а вот папа, если говорит «нам надо поговорить», отводит ребёнка в комнату, задаёт очень много вопросов и не прекращает разговор, пока всё не высказано до конца, поэтому он самый страшный в доме.

Процесс воспитания похож на распутывание клубка ниток. Получив клубок, вы сначала должны сесть в спокойном месте, потому что распутать быстро на ходу у вас не получится. Вы будете торопиться, пальцы не будут слушаться, и в итоге вы психанёте: «Чёрт! Надо просто всё отрезать! Почему всё так запуталось?!».

Сидеть и спокойно распутывать нить – это процесс установки критической точки на высоких значениях, которые ведут к спокойному воспитанию ребёнка, а отрезать запутавшуюся нить ножницами – это значит установить низкие показатели критической точки, за которыми последуют телесное наказание и травмирование ребёнка.