Однажды сын сказал мне: «Начиная с прошлой недели ты ведёшь себя странно и слишком остро на всё реагируешь. Ты злилась даже там, где можно был просто сказать, но при этом ты жаловалась, что тебе тяжело и грустно, и плакала. Я не считаю, что хорошая мама всегда должна быть радостной, но ты злишься даже из-за пустяков, поэтому я решил сказать тебе об этом».
Тем вечером я сидела одна, ела курицу, запивая ее колой, и думала: «Что же я делаю не так…?». Мне казалось, что я не так часто ошибалась, чтобы меня критиковали. Поэтому мне стало ещё грустнее, и я снова заплакала.
Меня смутили и застали врасплох слова ребёнка, которого я считала ещё маленьким. О… насколько же это грустный разговор. Так я получила урок от своего сына и извинилась за свою незрелость. В самом деле, насколько глубоко дети понимают правду об этом мире? Иногда кажется, что это уже не первая их жизнь, и больше всего правды они знают о состоянии своих матерей, даже если не говорят её вслух.
В тот день, выслушав своего ребёнка, я пришла к следующим выводам.
Похоже, у меня есть тенденция злиться из-за мелочей, злиться, когда я устала, злиться, когда что-то поняла неправильно, злиться, когда хочу есть. Когда мне сложно, надо говорить, что мне сложно, когда я устала, надо говорить, что я устала, когда я хочу есть, надо говорить, что я хочу есть, а я вместо этих слов предпочла придираться и раздражаться. Это был повод задуматься. Я думаю, многие матери переживали такое, что вместо слов «Я устала» или «Я хочу есть» они злились и раздражались, когда были уставшими или голодными. Вместо того чтобы сказать то, что действительно чувствуешь, мы раздражаемся и злимся.
Вместо «Я сегодня даже не обедала. Дай я сначала хотя бы рамэн заварю и поем, а потом уже поговорим», – мы произносим: «Что? Какие письма? Откуда я знаю, где они? Я что здесь дворецким работаю? Ох, у меня желудок разрывается. А со столом-то что? Я же говорила убирать всю грязную посуду в раковину!». Хотя на самом деле мы хотим донести сообщение: «Я умираю с голоду, никто не понимает моё состояние».
Или вместо: «Дорогой, у младшего температура. Я уже три дня толком не сплю. Плюс еще менструация началась. Я очень устала. Я пойду посплю три часика», мы говорим: «Я пропылесосила всего два часа назад! Откуда это всё? Или ты реально не видишь эту грязь? У тебя уже старческая дальнозоркость? Надоело! Может, вы теперь сами будете убираться? Выбросить надо все эти игрушки!». А на самом деле мы хотим донести мысль: «Я очень устала. Пора уже и о себе самой позаботиться».
Почему мама не может словами сформулировать своё состояние, а только злится и раздражается? Давайте поговорим о знаменитой болезни, возникающей от накопившегося зла. Больше всего меня поразил тот факт, что болеют ею только в Корее, найти её следы в Париже или Нью-Йорке практически невозможно.
Болезнь гнева – это психологическое заболевание, вызванное неспособностью своевременно выражать негативные эмоции, которым страдают преимущественно корейские женщины. Именно из-за неё некоторые люди называют Корею «страна невысказанного гнева». Чтобы понять психологическое или эмоциональное состояние человека, необходимо проанализировать, в какой среде он находится, и контекст, окружающий его. Потому что индивидуальные проблемы не существуют в отрыве от культуры, истории и группы, к которой принадлежит индивидуум. Поэтому если какая-то мать кажется незрелой в выражении негативных эмоций и склонна впадать в агрессивные или репрессивные состояния при столкновении с ними, то необходимо посмотреть на личность человека, на условия его взросления и важные события в его жизни, чтобы найти первопричину такого состояния. Также нельзя исключить социокультурную специфику, которая представляет важный фон и контекст, в котором взрослеет и существуют люди. Вот почему корейским матерям и дочерям, живущим в «стране невысказанного гнева» очень сложно выражать свои негативные эмоции. Любая нация передаёт психическое наследие из поколения в поколение.
Несколько лет назад я наткнулась на сборник работ одной африканской художницы, жившей в 1930-х годах. В той книге рассказывалось, что один европейский журналист отправился в Африку, чтобы собрать материал о проживающих там племенах. Он отметил, что после окончания дневного труда члены племени снова собирались вместе ночью, чтобы петь и танцевать. Для журналиста из Европы такое поведение выглядело нерациональным и вредным. Поэтому он спросил у членов племени: «Вы весь день занимаетесь изнурительным физическим трудом. Почему же, когда наступает ночь, вы не ложитесь немедленно спать, а растрачиваете остаток сил на песни и пляски?» (Очень «европейский» вопрос.) На это один из членов племени ответил: «Конечно, наше тело устаёт. Но собираясь по ночам, чтобы петь и танцевать, мы заряжаемся новыми силами на завтрашний день»[5].
Духовное наследие нашей страны прямо противоположно духовному наследию этих африканских племён. Мы – нация, которая не выражает себя. Из-за традиционной культуры, в которой важно было сохранить лицо, люди жили, скрывая множество эмоций. Особенно сложно было выражать негативные эмоции. Так, мужчинам разрешалось плакать только три раза в жизни, а женщинам не разрешалось плакать вовсе. Считалось, что женские слёзы разрушают семью. Вместо этого им разрешалось затаивать обиды, что наделяло их удивительной способностью «вызывать заморозки в мае или июне». Такое духовное наследие через поколения дошло и до нас. В результате большинство отрицательных эмоций – чувство изоляции, усталость, депрессия, грусть и т. д. – подавляются или не осознаются в должной мере и выплескиваются в виде гнева или раздражения. Это подобно пару, вырывающемуся из-под закрытой крышки. Это редкость, чтобы человек, унаследовавший такое удивительное психическое наследие, мог чётко выразить или проработать свою злость или печаль в подобном же окружении. Поэтому давайте не будем слишком строги к себе. Нет необходимости втыкать нож в собственное сердце, у которого и так нет права голоса. Нам теперь остаётся только идти против национального духа, хорошо изучать эти темы и писать новую историю.
Более того, это не единственное слабое место. Когда дело доходит до выражения негативных эмоций, в мире нет группы, которая была бы более обделённой, чем женщины. Однажды в книжном магазине я увидела книгу, и мне потребовалось меньше пяти секунд, чтобы принять решение приобрести её. У неё было очень хорошее название, поэтому я купила её.
Мы уже слишком образованы, чтобы выражать гнев. Когда мы злимся, мы боимся, что другие отвергнут нас, и чувствуем, что необходимо изменить свое поведение. Возможно, пытаясь подавить свой гнев, вы задаётесь этим вопросом: «Действительно ли мне уместно сейчас злиться?» <…> Гнев – это важная эмоция. Для гнева всегда есть причины, на которые необходимо обращать внимание. Мы вправе чувствовать все свои эмоции, и гнев – не исключение.
Получается, женщины не привыкли признавать и выражать свой гнев. Для них он зачастую становится незваным гостем. Гнев – сложная отрицательная эмоция, потому что, испытывая гнев, мы в дополнение чувствуем еще вину за то, что так злимся. Причина в том, что гнев, с которым мы не научились справляться, ранит дорогих нам людей. Однако есть выход – научиться выражать гнев экологично.
1. Гнев – естественная эмоция, и его надо принимать как таковую
Хотя злиться просто так плохо, злость и гнев сами по себе не являются чем-то неправильным. Часто, когда люди делают комплименты, они говорят: «Ты – ангел!», но разве для человека не странно становиться ангелом? Для людей совершенно нормально злиться в ситуациях, которые их злят. Гнев и злость – это лишь две из множества эмоций, которые испытывает человек, и они такие же естественные, как радость или печаль.
2. Давайте разберемся, что на самом деле скрывается за гневом
На самом деле за гневом может скрываться печаль, а за раздражением – одиночество. И никто, кроме меня самой, не может критиковать эти чувства, поскольку все они принадлежат мне.
3. Ненадолго покиньте то место, где вы разозлились
Кидать вещи, обвинять друг друга, ругаться, драться, придираться к словам и заканчивать перепалкой. Считается, что мозг человека может испытывать гнев максимум 12 минут. Другими словами, надо переждать 12 минут, чтобы никого не прибить. Поэтому, если вы очень разозлились, уйдите и побудьте 12 минут в другом месте. Вы удивитесь, почувствовав, насколько слабее стал ваш гнев.
Гнев сам по себе не является неправильной эмоцией, но другое дело – деструктивное поведение, вызванное им. Если вы очень злитесь, отойдите, пройдитесь, выпейте стакан воды, проветритесь, обдумывая ситуацию, и подождите, пока пройдёт 12 минут.
4. Давайте различать эмоции и желания
Попробуйте сначала обозначить на словах эмоции, захлестнувшие вас, а затем выразить свои желания. Например: «Мне очень грустно. Я хочу на час остаться одна». Или: «Я чувствую себя брошенной. Может кто-то подойти и посидеть рядом со мной?».
5. Обращайте внимание на эмоции вашего ребёнка
Когда ребёнок грубит или злится, не пытайтесь воззвать к его манерам, вопрошая «Это что ещё такое? Где твоё воспитание?», а начните с признания и принятия его чувств.
Когда ребёнок матерится и орёт младшему «Я тебя прибью!» не надо отвечать «Это кто тут кого прибьёт?» или «Где ты такого понабрался?», «С друзьями своими так разговаривать будешь!», а признать чувства ребёнка, сказав «Ты так злишься, что хочешь прибить брата?» или «Ты так разозлился, что даже ругаешься матом». Это первое, что нужно сделать.
6. Давайте научимся успокаивать гнев
Надо объяснить ребёнку, что есть причины, по которым он разозлился, что гнев – это тоже одно из его чувств, но надо разделять злость и то, как он её выражает. Другими словами, надо сказать, что нет ничего плохого в том, чтобы злиться, но бить или обзывать кого-то – неправильно. Давайте научим детей способу успокоиться, о котором я рассказала в третьем пункте.
Если мы злимся, не осознавая, на кого направлен гнев или чем он вызван, то несправедливо нападаем на тех, кто слабее нас, раня тех, кто нам дорог. Вышедший из-под контроля гнев в итоге лишает нас внутреннего покоя и счастья.
Гнев определенно необходим, и направленный на борьбу с несправедливостью он ведёт общество к более прекрасному будущему. Когда мы работаем над поиском места этой эмоции в нашей жизни, мы становимся более свободными людьми, и наши дети будут лучше справляться со своим гневом и строить лучшие отношения с окружающими. Мать, умеющая злиться, когда следует злиться, и мать, которая просто всё время в гневе и вымещает свою злость на детях, – это два совершенно разных типа людей. Давайте не будем забывать о том, что оправданный гнев иссушает несправедливость, а гнев, вошедший в привычку, иссушает любовь.