Дверь закусочной распахнулась, и веселый звон колокольчика разнесся по помещению. Все обернулись, чтобы посмотреть, кто пришел. Пожилой мужчина медленно вошел в закусочную, переступая порог. Он был невысокого роста и худощавого телосложения, двигался тихо и аккуратно.

Юми встретила его с яркой улыбкой.

– Дядюшка, добро пожаловать.

Это был владелец здания, которого ее мама называла «дядя Гук».

– Ах, это ты, Юми. Взрослой девушкой стала! Рад тебя видеть. И меня даже пригласила… Не могу поверить, что хозяюшка Ким умерла…

– Присаживайтесь сюда.

Юми усадила его рядом с Тетушкой.

– Ой, вы ведь хозяин пятиэтажного здания на въезде в наш район? Там, где на первом этаже еще расположен хозяйственный магазин? Рада вас видеть! Вы меня помните?

– Ой… Ваше лицо кажется мне знакомым, значит, вы точно из нашего района. В любом случае рад встрече.

Пока гости тихо кивали друг другу в знак приветствия, Юми взяла в руки маленький колокольчик и позвонила.

– В этот раз у нас будет рис с тушеной говядиной.

Дядя Гук поднял голову и встал.

– Рис с тушеной говядиной? Это же мое любимое блюдо!

Юми кивнула, глядя на него.

– Знаю. Вы как раз пришли в самый подходящий момент.

Гук почти не изменился за десять лет, но его волосы заметно поседели. Вместо квадратных очков он теперь носил круглые. Невысокий, худой, с небольшим животиком, с квадратной челюстью, смуглым лицом, маленькими глазами и слегка припухшими губами. Когда вставал, он сутулился, а когда кто-то разговаривал с ним, он слегка наклонял голову – как и раньше.

Десять лет назад Юми училась в двенадцатом классе. После учебы и занятий в читальном зале она возвращалась домой позже часа ночи. Входя в переулок, где находился ее дом, она каждый раз видела, как мама дремлет в закусочной.

Юми в испуге распахивала дверь.

– Мама, почему ты не идешь домой?

– Боюсь разбудить того дедушку.

– А? Хозяина здания? Дядюшку Гука?

Мама кивала.

Гук был владельцем самого старого пятиэтажного дома в округе и жил на его верхнем этаже. У него имелось только два комплекта одежды, он стригся раз в два месяца, и у него не было семьи. Ходили слухи, что он не женился, потому что не хотел тратить деньги на жену и детей. Он был настолько скупым, что, если арендная плата задерживалась даже на месяц, он врывался к арендаторам и устраивал скандал, угрожая убийством. При этом, несмотря на доход в сотни тысяч вон, он ел только чачжанмён (жареную лапшу с соусом), за что и получил прозвище «хозяин чачжанмёна».

Только вот что было удивительно: в последнее время этот дядюшка стал каждый день заходить в закусочную «Юми», чтобы поесть новое блюдо – рис с тушеной говядиной. Это было блюдо из мяса по доступной цене, которое быстро набирало популярность, и, похоже, оно ему очень понравилось.

Однако однажды возникла проблема. Дядя Гук, который и так прихрамывал, повредил ногу.

Юми занималась уроками, а телефон мамы не переставал звонить. Та, усталая после работы, рано заснула, поэтому Юми решила ответить на звонок вместо мамы.

– Это «Закусочная Юми»? Это Ким Кёнджа?

– Алло? Нет, это ее дочь.

– Ах, значит, Юми. Ты знаешь, кто я, да? Тот самый дядя, который каждый день ест рис с тушеной говядиной. Дело в том, что я живу на пятом этаже, а ногу повредил. Не могли бы вы мне оформить доставку?

– Мы не доставляем еду, нужно приходить самому.

– Если ты хотя бы принесешь к зданию, я как-нибудь спущусь по лестнице.

– У меня скоро занятия в академии, так что я не смогу. Приходите в закусочную.

– Но дело в том, что я…

Юми прервала звонок.

Однако настоящая проблема случилась глубокой ночью.

– Алло.

– Госпожа Ким Кёнджа?

– Нет, мама спит.

– Ах, это Юми.

– Кто это?

– Ты знаешь меня, я тот самый хозяин дома с пятого этажа, который звонил днем. Юми, я очень хочу поесть говядину с рисом. Мне нужно поесть, но я не могу спуститься по лестнице, а ночью никто не делает доставку…

Десять лет назад о доставке даже мечтать не приходилось, а кафе, работавшие ночью, были большой редкостью.

– Это дядя Гук? Дядюшка Гук?

– Да-да, в районе меня все так называют. Значит, знаешь меня?

– Дядя, вам дать номер ночной закусочной?

– Да там же только дорогие закуски к алкоголю продают.

– Именно. Если хотите поесть ночью, будьте готовы заплатить соответствующую цену.

На шум телефонного разговора проснулась мама и позвала Юми.

– Юми, дай-ка я поговорю. Я слушаю вас.

В ту ночь мама, несмотря на усталость, вышла из дома, прошла через переулок и на кухне в «Закусочной Юми» приготовила рис с тушеной говядиной. Затем отнесла его на первый этаж здания, где жил дядюшка Гук. Взамен она получила ровно шесть тысяч вон – стоимость блюда по меню.

Такое происходило еще несколько раз. Юми все больше раздражала жадность дяди Гука, который, казалось, не имел ни стыда ни совести. Он бесцеремонно звонил среди ночи с просьбой принести еду, но платил лишь указанную в меню сумму, не давая ни чаевых, ни благодарности.

– Мама, если закусочная закрыта, нельзя принимать заказы. Ты ведь уже немолодая, у тебя вечно то там, то тут болит.

– Дядя Гук сейчас на ногах стоять не может, ты же знаешь. Надо войти в положение.

– Он должен был раньше вести себя нормально! Весь район знает, какой он скряга, все его скупость обсуждают, а почему это только мы должны быть с ним такими добрыми?

– Все равно его жалко. Он даже не женился, чтобы сэкономить деньги, и вот так живет.

– Да зачем его жалеть? Есть люди, которые живут трудно, но, несмотря на это, честно платят другим. А он? Если у него болит нога, пусть наймет сиделку! Разве у владельца такого здания нет денег?

– С его характером? Он, скорее, будет терпеть, лишь бы не тратиться на сиделку.

Когда дядя Гук немного поправился, он стал приходить в «Закусочную Юми» с костылями. Его коленные суставы сильно ослабли, но он откладывал операцию и ходил на лечение в традиционную клинику. Через два месяца он сменил костыли на трость, но все равно продолжал заглядывать в закусочную и заказывать рис с тушеной говядиной.

Недалеко от «Закусочной Юми» находился торговый центр, где один из владельцев магазина часто заказывал это же блюдо. Он торговал кольцами, сережками и аксессуарами для телефонов. Это был мужчина средних лет, лет сорока, который носил узкие джинсы, яркие футболки и ботинки с острыми носами и высоким каблуком. Его волосы были тщательно уложены гелем, а еще он пользовался популярностью среди продавщиц.

Однажды этот мужчина заглянул в закусочную и подошел к маме Юми, которая нарезала морковь и капусту за столом.

– Наша дорогая Ким Кёнджа! Не помочь ли вам? В три часа дня клиентов совсем нет, наверное, скучно одной.

Он не знал, что Юми сидит на кухне и занимается, думал, что ее мама в закусочной одна. Юми увидела его через кухонное окошко и заметила, как он бросает на ее мать похотливые взгляды.

– Тяжело вам, наверное? Муж давно ушел из жизни, и вы одна управляете закусочной…

Он легко коснулся ее руки. Юми расширила глаза, наблюдая за происходящим.

– Нет, все в порядке…

– Госпожа Кёнджа, пусть вы старше меня, но для меня это не проблема.

– Что?

– Я сейчас разведен и живу один. Да и раньше у меня были отношения с дамами постарше…

Мама растерялась, напряглась и попыталась встать, но он вдруг схватил ее за руку.

– Если вы не против, можете положиться в этом на меня. Женщина, как вы, это мой идеал.

Юми уже собиралась выбежать в зал, когда дверь закусочной внезапно открылась. Вошел дядя Гук, опираясь на трость. Мужчина-ювелир тут же отдернул руку от мамы Юми и откашлялся. Мама поспешила пройти на кухню, но вдруг дядя Гук поднял трость и с силой ударил ею о пол.

– Хозяйка! Один рис с тушеной говядиной!

Ювелир смутился, наспех купил кимпап и вышел из закусочной.

Дядя Гук доел свою еду, затем, увидев, что Юми собирается на учебу, сказал:

– Ким Кёнджа, ходят слухи, что этот тип шастает по рынку и торговым рядам, пристает ко вдовам и незамужним продавщицам. Если что-то случится – скажите мне. Я его проучу как следует.

Сказав это, он взял зубочистку, неспешно поднялся, опираясь на трость, и вышел из закусочной. После этого ювелир почти не появлялся в заведении.

А однажды, когда Юми возвращалась из академии и собиралась зайти в закусочную, она услышала, как внутри раздался громкий крик. Хозяин магазина аксессуаров схватил ее маму за запястье, а она пыталась оттолкнуть его. Они спорили, пока мама громко отчитывала его.

– Послушайте, у меня нет желания заводить отношения с мужчинами. Я живу ради Юми, так что оставьте меня в покое!

– Ну что вы, дорогая! Почему вы такая недотрога? Юми поступит в университет и переедет в общежитие. Вы останетесь одна, вам будет страшно и одиноко. Разве не лучше будет воспринимать меня как далекого родственника и полагаться на меня? Мы могли бы вместе ходить в кино, ездить в хорошие места. Это же здорово, правда?

– Я сказала, отпустите меня!

Когда Юми вскрикнула: «Мама!» – и бросилась к закусочной, кто-то опередил ее. Это был дядя Гук. Он ворвался внутрь, размахивая тростью, и с угрозой набросился на того мужчину:

– Убери свои грязные лапы, пока я тебе их не оторвал! Ты жалкий бабник!

Дядя Гук аж закипел от ярости, его трясло, он тяжело дышал, вытаращив глаза. Хозяин магазина испугался и тут же сбежал.

Юми застыла в изумлении, не понимая, что сейчас произошло. А дядя Гук, будто ничего и не случилось, выглянул за дверь, убедился, что тот мужчина ушел, и сказал, что зайдет позже поесть.

Мама выглядела очень испуганной и, стыдясь перед дочерью, опустила голову и ушла на кухню, притворившись, что занята уборкой.

На следующий день Юми решила пропускать занятия и приходить в закусочную пораньше, чтобы присмотреть за мамой. Однако ни дядя Гук, ни тот мужчина не появлялись несколько дней.

А потом дядюшка Гук снова пришел поесть бульгоги с рисом.

Юми с легким подозрением посмотрела на него. Неужели между ним и тем продавцом что-то произошло после той стычки?

Вспоминая все это, Юми молча поставила перед ним небольшую тарелку и салфетки, внимательно за ним наблюдая.

– Ох, глянь-ка, наша Юми уже настолько взрослая, что продолжает дело матери – управляет закусочной. Молодец, какая умница!

– Да, дядя. Как вы поживали все это время?

– Ты ведь знаешь, какая у тебя была мать? Не только еду готовила с душой, но и человеком была прекрасным. Тихо трудилась, но всегда заботилась о своих посетителях. Настоящая женщина.

Юми наконец-то решилась задать вопрос, который ее давно мучил:

– Дядя, вы помните того хозяина лавки с аксессуарами? После того случая он больше не приходил к нам.

Дядя Гук кивнул:

– Как же не помнить? На следующий день я с ним разобрался. Пошел прямо к нему в лавку и заставил написать расписку, что он больше никому из наших женщин-продавщиц не будет докучать. Я ему ясно дал понять: если он хоть кого-то потревожит, я договорюсь с владельцами зданий и ему здесь вообще не дадут работать. А он, мерзавец, стал орать, что я якобы сам положил глаз на твою мать. Я едва не прибил его, но сдержался – все-таки не хотел, чтобы вокруг такой прекрасной женщины, как Ким Кёнджа, какие-то грязные слухи ходили. Поэтому сунул ему сотню и велел просто спокойно заниматься своим делом.

Юми была поражена. Этот скупой, ворчливый дядя Гук, который экономил даже на еде, десять лет назад потратил один миллион вон ради ее матери!

– А потом, – продолжил он, – через два месяца он охмурил вдову, которая держала мясную лавку на рынке, разорил ее и сбежал с ее деньгами. Ты даже представить не можешь, с каким облегчением я тогда вздохнул – хорошо, что с твоей матерью такого не случилось.

– Боже, и такое бывает?

– Конечно! Весь рынок об этом знает. Видимо, твоя мать не говорила тебе, чтобы ты не волновалась.

Однако была еще одна вещь, о которой дядя Гук не мог рассказать Юми.

Однажды он специально пошел в бар и позвал того мужчину выпить. Терпеливо выслушал его хвастовство и в какой-то момент спокойно сказал, чтобы он оставил Ким Кёнджа в покое.

Тот нагло усмехнулся:

– А что, дядя, вам тоже она нравится? Хотите, я помогу? Могу ее склонить в вашу сторону. Сколько заплатите?

Дядя Гук сузил глаза и пронзил его тяжелым взглядом.

– Это ты с какой совестью так говоришь? Ты что, просто решил нажиться на «Закусочной Юми»? Какого черта тебе от нее надо? Что у нее есть, кроме этой закусочной?

Тот лишь отмахнулся:

– Ой, дядя, не лезьте. Уж я-то разберусь. Хотя… вы правда влюблены в нее? Эх, ну что за детский сад! Неужели в вашем возрасте еще существует эта ваша… любовь?

– Ах ты, мерзавец… Пойдем-ка со мной.

– Нет, я пытался быть снисходительным, учитывая твой возраст, а ты мне что сказал? Жалкий ублюдок!

В тот день мужчины сцепились в переулке. Когда хромающий дядя Гук бросился на него, тот просто толкнул его рукой, и дядюшка упал на землю.

– Да ты вообще слабак. На что надеялся, когда лез ко мне?

– Вот гад! Ты, мерзкий альфонс! Ни капли достоинства в тебе нет!

Дядя Гук, опираясь на землю, поднял палку и сильно ударил продавца аксессуаров по ноге. Послышался звук удара, и продавец рухнул на землю. Дядя Гук оставил палку и начал наносить ему удары кулаками. Под дождем они продолжали бороться на земле.

На следующий день дядя Гук пришел в больницу, где лежал продавец аксессуаров. Он согласился выплатить пять миллионов в качестве компенсации и получил обещание, что тот больше не будет шататься около «Закусочной Юми».

Юми он сказал, что отдал всего один миллион, чтобы она не чувствовала себя обязанной.

Дядя Гук вспомнил события десятилетней давности.

Почему он так старался помочь Ким Кёнджа? Он и сам себе задавал этот вопрос. Был ли это действительно искренний порыв любви к ней? В то время пять миллионов вон были большой суммой, и он никогда не тратил деньги на бесполезные вещи. Он считал, что даже женитьба и поддержка жены с детьми – это роскошь, и поэтому продолжал оставаться холостым. Дядя Гук старался зарабатывать деньги всеми возможными способами, чтобы покупать недвижимость и выплачивать кредиты. Это было единственное утешение в жизни. С самого детства он жил в бедности, не мог нормально учиться и начал работать, чтобы заботиться о своих младших братьях и сестрах. Они выросли, но так и не оценили его труд. Получив образование, они создали хорошие семьи, а дядя Гук иногда чувствовал с их стороны неуважительное отношение к нему, хотя он был их старшим братом.

Было и вот что. На поминках, которые проходили в доме младших братьев, он случайно услышал их разговор с женами. Они не заметили, что он уже вошел в дом.

– То есть, когда старший брат умрет, мы будем заниматься похоронами, разбирать его вещи, но наследство будет делиться между братьями?

– Да, если братья откажутся, то все перейдет к детям. Таков закон о наследовании.

Дядя Гук специально медленно снял обувь и громко прокашлялся. Только после этого братья прекратили разговор и поприветствовали его.

«Неужели я прожил жизнь зря?» – думал он, возвращаясь с поминок. Младшие братья, взрослея, постепенно стали его презирать, и когда они женились, то больше не нуждались в его помощи. На лицах братьев и их жен теперь было видно насмешливое выражение. Они создали семьи, завели детей, и у них стало гораздо больше поддержки, а он так и остался один.

Осознание к нему пришло поздно. Дядя Гук, неженатый, оказался как будто неполноценным, но теперь уже идти в брачное агентство и тратить огромные деньги на женитьбу не хотелось. Он владел большим зданием, но был обременен выплатой кредита. Он не знал, как покупать одежду или обувь, и стригся в самой дешевой парикмахерской. Ездил на малолитражке десятилетней давности.

У него не было ни женщин, ни хобби и почти не осталось друзей. Когда другие бизнесмены звали его поиграть в гольф или выпить в дорогих местах, он отказывался. Его повседневная жизнь заключалась в прогулках по парку без лишних затрат или в том, чтобы стоять у поворота улицы с тростью и наблюдать за прохожими.

Мужчина так сильно цеплялся за деньги, но почему же тогда отдал огромную сумму – пять миллионов вон – в качестве компенсации? Сердце подсказывало ему одно: он хотел снова попробовать рис с тушеной говядиной, приготовленный с душой.

Однако после этого случая ему стало неловко заходить в закусочную. Ему казалось, что если он начнет испытывать к хозяйке кафе какие-то чувства, то ничем не будет отличаться от того мужчины. К тому же тот негодяй не просто взял деньги и затих.

По рынку и среди торговцев поползли слухи, что он, дядя Гук, якобы приставал к хозяйке «Закусочной Юми» и преследовал ее, а затем заплатил компенсацию. Был даже один нелепый слух, будто он совершил «преступление» – заказал себе рис с говядиной среди ночи.

После этого Гук просто не мог появиться в закусочной. А однажды, когда он все-таки решил туда пойти, чтобы вновь попробовать любимое блюдо, он оступился и покатился вниз по лестнице. Подняться сам дядя Гук не смог и вызвал 119. Когда приехали спасатели и попытались уложить его на носилки, он попросил:

– Можно не лежа?

– Но если вы не ляжете, мы не сможем вас перевезти, – ответили они.

– Ладно, хорошо.

В больнице после рентгена поставили диагноз – перелом, и ему предстояла операция. И так уже больная нога на время совсем вышла из строя.

Во время лечения он был заперт в больнице. Даже в туалет приходилось ходить с помощью медсестер, но, чувствуя неловкость, он нанял сиделку. Пожилая женщина помогала ему добираться до туалета, протирала спину мокрым полотенцем, а он все это время просто смотрел в окно. Однажды он разругался с соседом по палате из-за громкости телевизора и сменил палату. Теперь перед его глазами были только маленькое кафе на углу улицы и прохожие.

За этим кафе, в глубине переулка, находилась «Закусочная Юми». Он мечтал, чтобы кто-нибудь принес ему оттуда рис с говядиной. Наконец он попросил сиделку купить ему это блюдо и, когда попробовал первую ложку, не смог сдержать слез.

Даже после выписки он еще два месяца проходил реабилитацию в инвалидной коляске. Раньше, видя на улице инвалидов, дядя Гук думал, что хотя бы может ходить, пусть и прихрамывая. Но когда сам оказался в коляске, понял, насколько тяжела такая жизнь. Все, даже просто сходить в туалет, получить доставку еды или посылку, стало испытанием.

Он заказывал еду на несколько дней вперед, чтобы хранить в холодильнике и есть постепенно. Однако, выздоровев, он так и не появился в закусочной. Ему не хотелось показывать Ким Кёнджа свою старость, болезни и одиночество.

Когда он лежал в больнице, навестить его было некому. Только сиделка, которую он нанял за деньги, заботилась о нем. После выписки ничего не изменилось.

Впервые в жизни Гук почувствовал, что прожил ее впустую.

Выздоровев, он почти не выходил из дома, кроме как в банк, чтобы проверить, пришли ли арендные платежи. Так он все дальше отдалялся от «Закусочной Юми».

Иногда, вспоминая хозяйку кафе, он чувствовал, как глаза наполняются слезами.

Однажды Гук прочитал в газете статью с британской экономисткой Нориной Херц, которая назвала одиночество болезнью, оставляющей глубокие раны на теле и душе. Она утверждала, что одиночество снижает иммунитет, ускоряет старение и оно даже опаснее, чем выкуривать по пятнадцать сигарет в день. Одиночество увеличивает риск сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта и деменции.

Всю жизнь дядя Гук верил, что живет правильно, но теперь понял, что это вовсе не так.

Он копил деньги, не женился, думал, что так обеспечит себе долгую и беззаботную жизнь. Но оказалось, что из-за этого он лишь быстрее умирал.

И тогда впервые он осознал, что рис с говядиной был для него не просто едой, а лекарством от одиночества.

С возрастом его суставы стали болеть все чаще, передвигаться по лестнице становилось труднее. Бывали дни, когда дядя Гук не мог подняться с постели целый день, не ел до самого вечера. Он начал чувствовать, как неумолимо уходит время.

Вокруг были лишь люди, которым нужны были его деньги, но никто не был по-настоящему близким ему.

Однажды мужчине предстояла колоноскопия из-за обнаруженных полипов в кишечнике, и оказалось, что его некому сопровождать.

Когда Гук позвонил в агентство сиделок, ему сказали, что на один день не приедут, только если оплатить три дня.

– Ладно, не надо, – сказал он и пошел один.

Однако в больнице его отказались обследовать без сопровождающего. Пришлось заплатить знакомому, который подрабатывал в округе, чтобы тот пошел с ним. Как и во время операции, в его жизни не оказалось ни одного человека, который бы пришел к нему не ради денег. Он тяжело вздохнул, не зная, как проживет оставшиеся годы. Теперь ему казалось, что так жить нельзя.

Если бы после смерти перед Богом его попросили назвать хоть одного человека, которого он искренне любил, Гук, вероятно, не смог бы вспомнить никого.

Это была не жизнь.

Лишь к своим шестидесяти с лишним годам Гук наконец осознал, что одними деньгами не решить проблемы жизни. И тогда он понял, что пора что-то менять.

Юми вошла на кухню и вынесла приготовленный рис с говяжьим бульгоги.

В красивую глубокую миску она положила мягкий белый рис, сверху выложила горячее мясо, украсила его морковью и жареным яйцом. Затем посыпала мелко нарезанным зеленым луком и кунжутными семенами. Аромат жареного мяса щекотал носы гостей.

Юми приготовилась накладывать еду.

Йонсун, держа ложку в руках и с нетерпением ожидая своей порции, вдруг с любопытством спросила у дяди Гука:

– Гук, вы ведь такой бережливый человек. Почему же тогда потратили целый миллион вон?

Она подслушала разговор Юми и дяди Гука.

Гук резко вспылил:

– Ха, ну что за разговоры! Вы хотите сказать, что, если человек попал в беду, нужно просто пройти мимо? Да этот мерзавец и не отстал бы, если бы я ему не заплатил, это же сразу было видно! А еще Ким Кёнджа… Она ведь даже те шесть тысяч вон у меня брала нехотя, а потом, боясь, что я останусь голодным среди ночи, приносила мне говядину с рисом! Она для меня как благодетель. Когда я протягивал ей десять тысяч вон, она всегда пыталась дать сдачу, даже если я отказывался ее брать. Как можно было не помочь такому человеку?

В этот момент Тетушка громко расхохоталась:

– Хо-хо-хо! Да все это потому, что мужчине понравилась женщина, но он не хотел в этом признаваться, вот и прятался за предлогами! Хо-хо-хо! Старик Гук, если нравится – так и скажи!

– Ч-что? Да что это вы себе позволяете!

Дядюшка Гук покраснел. Юми успокоила его и усадила на место, а затем предложила всем попробовать бульгоги с рисом.

Тетушка хлопнула своими длинными, более чем пятимиллиметровыми ногтями и, взмахнув густыми ресницами, сказала:

– Да, именно этот запах… Помню вкус этого мяса, который ела здесь десять лет назад. Эх… Так и вспоминается наша Кёнджа. Почему же она так рано ушла… Кстати, что она оставила старику Гуку? Мне любопытно.

Юми ушла на кухню и вскоре вышла, держа на большом подносе что-то.

Вдруг раздался сдавленный звук, словно кто-то старался сдержать слезы. Это был Гук. Он пытался не заплакать, но в конце концов не выдержал.

Тетушка достала платок и вытерла его слезы.

– Десять лет назад… Я был на пятом этаже… Ноги болели, но из-за гордости я ни у кого не мог попросить помощи… Так весь день и провел голодным…

– Да-да, рассказывайте все, – подбодрила его Тетушка. – В молодости я была хорошей слушательницей для мужчин. Правда, теперь рядом никого не осталось…

– И тогда я дрожащими пальцами набрал номер хозяйки закусочной и попросил… А она приготовила для меня бульгоги с рисом… Она спасла меня…

Люди начали его утешать, и дядюшка Гук постепенно успокоился.

– Где бы я ни ел, какие бы дорогие блюда ни пробовал, но вкус бульгоги с рисом здесь – особенный. Даже в самых дорогих ресторанах корейской кухни такого не найдешь…

Йонсун усмехнулась:

– Да вы, дядя Гук, по дорогим ресторанам ходите? Хо-хо, ну уж нет, не верю.

Тетушка внимательно осмотрела его одежду, подняла воротник и заглянула на бирку.

– О, а ведь это брендовая вещь. Купили после того, как получили траурное извещение о хозяйке «Закусочной Юми»?

– Нет. Несколько лет назад я сильно заболел, перенес операцию на ноги… и тогда подумал: неужели я все-таки унесу свои деньги в могилу? С тех пор стал пробовать разные вкусные блюда, сам научился готовить. Теперь и на благотворительность жертвую, и одежду хорошую покупаю…

Юми жестом предложила старику Гуку снять крышку с подноса.

– Это от мамы, – сказала она.

Старик Гук дрожащими руками осторожно снял крышку. На подносе стояла металлическая коробка с едой. Внутри был рис с бульгоги, посыпанный кунжутом. Блестящее от сока мясо было украшено морковью, зеленым луком, капустой и грибами. Блюдо выглядело аппетитно, а запах был таким теплым, сладковатым и ароматным.

– Мама передала вам в той же коробке, в которой вам приносила блюдо домой. Она сказала, что так и надо вас угостить.

– Где бы я ни ел, но вкус бульгоги с рисом, который готовила хозяйка Ким, я больше нигде не находил. Этот аромат кунжутного масла, чистый вкус без малейшего запаха сырого мяса… Всегда хотел узнать, в чем ее секрет.

Юми достала вытянутую стеклянную бутылочку и показала ее.

– Мама сама делала имбирное вино. Им она убирала запах мяса.

– Вот как… Дай-ка попробовать…

Дядюшка Гук поднял ложку, зачерпнул большую порцию бульгоги с рисом и положил в рот. Затем закрыл глаза и медленно-медленно начал жевать. Юми и остальные люди внимательно наблюдали за его реакцией.

Он не торопясь открыл глаза и глубоко кивнул:

– Вкус в точности такой же… Такой, какой был у твоей мамы. Юми, ты действительно многого добилась и многому научилась. Спасибо… спасибо, что снова дала мне почувствовать этот вкус.

Юми широко улыбнулась. Йонсун и Тетушка похлопали ее по плечам.

– Какая ты умница, что продолжаешь дело мамы! Будем чаще сюда приходить, встречаться, есть и поддерживать тебя, – сказала Тетушка.

«Клятый муж» громко воскликнул:

– А почему мне никакого подарка нет?

Юми ответила:

– Я кое-что для вас приготовила, будет в конце нашей встречи. Подождите немного.

Старик Гук отложил ложку, кивнул и сказал:

– Раз уж я один из тех, кто должен продолжить дело хозяйки Ким Кёнджа, то пусть Юми принимает на себя эту эстафету. А я оплачу новую красивую вывеску. Теперь я уже не тот скупой жадина Гук. Как вам такой слоган? «Закусочная Юми – продолжение легендарного заведения покойной Ким Кёнджа. Дочь продолжает дело матери!»

«Клятый муж» ухмыльнулся, пригладил рукой волосы и поднял воротник рубашки.

– Кто же пойдет в заведение с такой деревенской вывеской? Старик Гук, вот вам идея получше!

Он прочистил горло и торжественно произнес:

– «В юности, приехав из деревни, она посвятила себя миру корейской кухни и стремилась к совершенству. Здесь покоится легендарная хозяйка Ким Кёнджа. А ее дочь Юми, ученица великого мастера, продолжает ее дело! Великое возрождение «Закусочной Юми»!»

Юми замахала рукой.

– Моя мама не готовила с подросткового возраста. Она начала работать только после того, как я пошла в начальную школу и когда не стало папы. А позже уже открыла свое заведение.

«Клятый муж» улыбнулся:

– Ну, кто же говорит правду, когда называет своё заведение «настоящей легендой»? Это же нормально.

Юми склонила голову:

– Раз уж вы так поддерживаете меня, я обязательно оправдаю доверие и продолжу дело мамы, сделав «Закусочную Юми» успешным заведением.

Все громко зааплодировали в знак поддержки.

– А теперь я принесу следующее блюдо, – сказала Юми, собирая пустые тарелки, и ушла на кухню.

Рецепты «Закусочной Юми»

РИС С ТУШЕНОЙ ГОВЯДИНОЙ

Ингредиенты: говядина, лук, рис, морковь, капуста, грибы, зеленый лук, измельченный чеснок, соевый соус, сироп, кунжутное масло, имбирное вино.

1. Налейте масло на сковороду и обжарьте говядину, предварительно удалив из нее кровь. Добавьте нарезанные лук, морковь и капусту, продолжайте обжаривать.

2. Добавьте измельченный чеснок и зеленый лук. Когда они станут мягкими, добавьте грибы.

3. Влейте 2 столовые ложки соевого соуса, затем добавьте сироп и кунжутное масло. Обжаривайте, затем добавьте 1 столовую ложку имбирного вина.

4. Когда мясо и овощи полностью приготовятся, блюдо готово! Выложите его на теплый рис, сверху слегка посыпьте молотым перцем и кунжутом.

Говядина с рисом – это богатое белком питательное блюдо, которое я тоже часто ем. В закусочных оно считается дорогим, но тем не менее популярно среди людей среднего возраста. Все-таки это возможность насладиться мясом по доступной цене!