Дверь закусочной широко распахнулась, и вошел мужчина. Юми невольно ахнула. Она узнала того самого мужчину, которого десять лет назад прозвали «клятый муж». Он, казалось, совсем не изменился: все так же зачесывал волосы назад, носил обтягивающую рубашку на крепком теле. Наверняка под рубашкой была белая майка. Его густые брови и выразительные глаза остались прежними. Лишь взгляд стал более тусклым и впавшие уголки губ придавали ему слегка растерянный вид. Это привлекло внимание Юми.

Она вспомнила, что он играл в хвату[2] и пил с местными, а если возникали споры, то срывал с себя рубашку, оставался в одной майке и размахивал кулаками. Мама тайком называла этого мужчину «клятым мужем».

Это прозвище он получил не из-за некрасивого лица. Наоборот, у него были густые брови, большие выразительные глаза, крупный нос и пухлые губы, что придавало ему вид благородного актера из старых фильмов.

Однако его поведение было совсем иным. Говорили, что раньше он работал в казино, а когда его оттуда выгнали, он лишь шатался по мелким игорным заведениям. Если напивался, то устраивал дебош в округе. Дома же он жаловался на беспорядок, ссорился с женой по ночам и иногда даже поднимал на нее руку. Одним словом, у него был ужасный характер, поэтому его и прозвали «клятый муж».

Юми было весьма любопытно увидеть этого самого «клятого мужа» спустя десять лет. Она дружелюбно поздоровалась с ним.

– Здравствуйте. Ах, как же так вышло, что Ким Кёнджа ушла раньше нас… Какое горе. Дочка-то какая взрослая стала. В последний раз, когда я тебя видел, ты была старшеклассницей.

– А ваша супруга?..

«Клятый муж» слабо улыбнулся:

– Я тоже проводил ее в прошлом году.

– Ах, вот как… Что же случилось?

– Я несколько лет ухаживал за ней: одевал, мыл, через трубку кормил, за ней убирал – так и жили. Ну как младенец она у меня была, такая хорошенькая. В больницу не отдавал, своими силами старался справляться, еще и государственную помощь оформил, с сиделкой вместе за ней ухаживали.

Юми кивнула и вежливо ответила:

– Хорошо, что пришли. Вы столько пережили за это время.

– Да что я-то. Это моей жене, нашей Сундок, было тяжело. Кстати, знаете эту песню? Она ее очень любила. Стоило мне только включить ее, и она даже те лекарства, которые терпеть не могла, принимала без проблем.

Из его телефона тихо зазвучала песня Пола Кима «Every Day, Every Moment». Йонсун и Тетушка, сидевшие в закусочной, молча слушали.

– Присаживайтесь. Вы не против, если к нам присоединится мама Джиа?

– Ох, для меня честь сидеть напротив такой красавицы!

«Клятый муж», шутя, посмотрел на кулпис, стоящий на столе, и ненадолго погрузился в мысли. Для него этот напиток был полон историй и воспоминаний.

Юми вспомнила рисовые лепешки, которые мама часто подавала ей вместе с кулписом в качестве перекуса десять лет назад. Блюдо замешивалось из рисовой муки с добавлением воды и сахара, причем вода была обязательно теплая для частичной термической обработки теста. Мама отщипывала тесто размером с кулак, скатывала в шарики и накрывала их, чтобы поверхность не подсыхала. Если тесто оставалось, то она лепила из него большие, как хлеб, лепешки и готовила на пару.

Самые последние, толстые и неровные лепешки мама называла настоящим деликатесом и всегда съедала сама. На самом деле Юми не особо любила это блюдо, но иногда ей становилось невыносимо грустно без вкуса маминых лепешек. И каждый раз, когда это происходило, мама каким-то образом угадывала ее желания и снова готовила их. Иногда она добавляла полынь и делала рисовые пирожки, но чаще всего делала простые лепешки светлого цвета, только с сахаром. Когда мама сама хотела таких лепешек, она добавляла макколи, и тогда получалось что-то вроде хлеба на пару. Мама часто ела приготовленные с утра лепешки в своей закусочной и бесплатно угощала этими лепешками с кулписом «клятого мужа», когда он заходил. Однажды Юми спросила маму, почему она это делает.

– Думаю, вдруг съест это и в себя придет.

Знал ли «клятый муж» о таких мыслях мамы Юми или нет, но, после того как пару раз съел лепешки и запил кулписом бесплатно, начал частенько заглядывать в закусочную и давать советы.

– Хозяюшка Ким, я раньше управлял большим заведением, многому научился. Нельзя, чтобы еда была слишком соленой.

– Что? А какой же должна быть?

– Нужно, чтобы она была слегка недосоленной, чтобы вкус раскрывался постепенно. А когда начнет казаться, что чего-то не хватает, – блюдо уже закончилось. Тогда посетитель обязательно вернется в следующий раз.

– А, вот как? А я-то подумала, что бывший начальник это из-за артериального давления или опасений по поводу лишнего веса говорит.

На его губах появилась улыбка оттого, что его назвали начальником.

– И еще, что это за штука висит на потолке в вашем заведении?

– А, это? Это макраме – искусство плетения узлов. Покупаешь нити, плетешь узлы, и в итоге получается вот такое кашпо для горшка с плющом. Их вешают на стены или потолок.

– Если бы это как-то сочеталось с уникальным вкусом блюд вашего заведения – другое дело. А так сидишь, ешь, поднимаешь голову – и такое ощущение, будто в шаманскую лавку попал. Уж больно вид портит, не находите, хозяюшка Ким?

Вот так он вечно лез с советами. Юми беспокоилась, когда она возвращалась из школы и видела его в закусочной. На рынке или в торговых рядах, где женщины в одиночку держали лавки или парикмахерские, часто бывало, что бездельники-соседи начинали постоянно захаживать и вести себя так, будто они хозяева. Однажды владелица парикмахерской, когда один мужчина слишком назойливо проявлял интерес, позвала своего младшего брата и попросила его находиться внутри салона. Таким образом она выпроводила несостоявшегося ухажера.

Юми часто заходила в закусочную по пути из школы или тогда, когда шла с учебных курсов. Ее тревожило, что «клятый муж» все больше времени проводил в закусочной, словно прилип к ней. А потом он вдруг перестал тут появляться. По слухам, его покорная и хорошенькая жена заболела болезнью, вызывающей мышечную атрофию, и ему пришлось ухаживать за ней.

Оставив мысли о прошлом, Юми пошла на кухню, чтобы заняться готовкой. Пока был небольшой перерыв, гости беседовали друг с другом. «Клятый муж» не мог найти в себе силы присоединиться к болтовне Йонсун и Тетушки. На его лице не было эмоций, уголки губ опустились. Он молча погрузился в воспоминания о своем тяжелом прошлом.

Жена начала жаловаться на боли почти каждый день. По утрам ей было трудно вставать, руки и ноги постоянно немели, и она с трудом ходила. У нее часто дрожали руки. «Клятый муж» устроился на работу, чтобы хоть немного заработать на лекарства для жены. Она же оставила работу в ресторане и слегла.

– Вставай. Сегодня у меня выходной. Пойдем в больницу! – крикнул он жене, лежавшей в постели.

– В-все в порядке. Можно просто сходить в традиционную корейскую больницу…

– И где она?

Он, поддерживая жену, повел ее в традиционную корейскую больницу, расположенную на рынке неподалеку от дома. Там принимал врач мужчина, возрастом около сорока лет. В больнице было много пациентов, и им пришлось прождать час, прежде чем женщина легла на кушетку. Врач проделал ей иглоукалывание и сделал кровопускание с помощью банок.

Пока жена проходила лечение, ее муж зашел в кабинет к врачу и сразу же задал вопрос:

– Доктор, почему она так сильно болеет?

Врач с заостренными чертами лица кивнул и сказал:

– Раньше я просил ее приходить с сопровождающим, но она каждый раз с трудом добиралась сюда одна. Очень жаль… Иглы и кровопускание дают лишь временный эффект. На ранних стадиях возрастных заболеваний лучше сразу идти в городскую больницу.

– Что? Возрастное заболевание? Ты сейчас что сказал? У нее что, деменция?

– В ее состоянии необходимо пройти обследование: КТ или МРТ – в городской больнице.

Мужчина вспылил, но, сдержавшись, молча взял жену под руку и вывел ее из больницы. Ей было тяжело даже надеть обувь, поэтому он наклонился и помог ей обуться.

– Этот шарлатан ничего не знает! Завтра идем в городскую больницу, поняла?

– Не пойду. Лекарства и так много денег стоят…

– И что с того! Я работаю, справимся.

В тот же день он записал жену на прием в три городские больницы. Однако принять ее могли только через месяц и в регистрационном отделе попросили принести заключение от врача-невролога.

После обследования жене назначили дополнительные анализы. С каждым днем она худела все больше, и ходить ей становилось все труднее. Наконец пришли результаты. Ей поставили диагноз – средняя стадия возрастного заболевания. Врачи объяснили, что из-за ухудшения работы клеток мозга у нее будут заметные трудности с ходьбой и речью.

– Доктор, что нам теперь делать?

– Принимайте назначенные лекарства. Они помогут восполнить нехватку дофамина и других нейромедиаторов, состояние вашей жены немного улучшится. Скованность мышц тоже постепенно пройдет.

– Это деменция?

– Пока нет, но по мере прогрессирования болезни она может развиться.

– Как вы можете быть в этом уверены? У моей жены не будет деменции!

Он вышел из больницы, делая вид, что все в порядке, но жена по-прежнему с трудом ходила, а ее память продолжала ухудшаться. Она все больше лежала в комнате. Несмотря на слова врача, лекарства не помогали.

«Клятый муж» узнал от хозяйки лавки с готовыми блюдами на рынке, как оформить долгосрочное социальное страхование для пожилых, и подал заявку в страховую компанию. Когда днем домой стала приходить сиделка, он смог снова выйти на работу.

Мужчина работал круглосуточно. Днем занимался управлением запасами, а ночью работал охранником. При этом он постоянно искал лекарства, которые могли бы помочь жене, узнавал об известных врачах и специалистах. Возвращаясь домой под утро, он видел, как она ворочается во сне и что-то бормочет:

– Ох, дорогой… Спаси меня…

Утром, когда мужчина спросил жену, что ей снилось, она ответила, что к ней приходил жнец смерти. «Клятый муж» хотел разозлиться, но сдержался.

– Что за чепуха? Такого не бывает.

Хотя он так и сказал, на душе у него было тяжело. Его охватил страх, что жена может умереть.

В те тяжелые времена он часто заходил в «Закусочную Юми», заказывал еду и запивал ее кулписом. Когда еда не лезла в горло, он просто заказывал напиток. В такие моменты мама Юми наливала ему в красивый стеклянный стакан кулпис и приносила бесплатно лепешку.

Однажды мужчина пришел в закусочную перед самым закрытием и заказал кулпис. Он попросил выслушать его. Мама села напротив «клятого мужа», а Юми присела в стороне от них.

Он залпом выпил кулпис, его глаза покраснели, и он разрыдался как ребенок.

– Врач говорит, что нужно смириться и искать дом престарелых, но как я могу отправить туда такую красивую жену? Нет, ни за что! Когда я был моложе, все время пропадал на работе, изводил ее своим отвратительным поведением, заставлял страдать… Теперь, даже если я умру, она меня не простит. Нет, и точка! – Он снова заплакал. – Вы знаете, какой я ужасный человек? Еще до того, как ей поставили диагноз в городской больнице, я познакомился с одной дамочкой и начал учиться у нее танцевать – днем и ночью бегал на уроки джиттербага и изучал рок-н-ролл. А моя жена, прихрамывая и опираясь на зонт, пошла меня искать. Мне тогда так стыдно стало, что я начал на нее кричать, чтобы она шла домой. Я покупал той дамочке танцевальную обувь, но любимую остренькую тушеную рыбу для жены было жалко заказать… А теперь, когда она так больна, все это не имеет никакого значения. Я просто хочу, чтобы она была рядом со мной.

– Ай, вот бы вы раньше так заботились о ней. Но почему ваша жена, несмотря на болезнь, пошла туда, где вы танцевали? Переживала за вас?

– Нет. Она сказала, что хотела увидеть, как я танцую. Вот и разыскала тот зал для бальных танцев, несмотря на боль и трудности с ходьбой.

Юми потянулась, чтобы долить кулпис в пустой стакан, но мама остановила ее. Она достала из холодильника макколи и налила немного.

– Попробуйте это.

«Клятый муж» замахал руками.

– О, нет, нельзя. Я бросил пить. Дал себе слово, глядя в глаза больной жене. Никогда больше не буду. Лучше налейте еще немного кулписа.

– Хорошо.

Мама вместо макколи предложила ему лепешек.

– Съешьте еще немного.

– Спасибо вам, – всхлипнул он.

– Но в последнее время говорят, что в домах престарелых хорошие условия, если вам так тяжело…

– Что?!

«Клятый муж» сорвался на крик:

– Ты что говоришь, женщина?! Ты как смеешь болтать такое?! Ты знаешь, каким человеком я был в молодости?

Юми так испугалась, что замерла. Она уже собиралась звонить в полицию, боясь, что он может ударить маму. Но мама тихо опустила голову и извинилась перед ним.

– Ой, простите меня, начальник. Это я не подумала. Пожалуйста, не сердитесь.

– Спасибо, конечно, что выслушали меня, но зачем вообще так говорить? Пока я жив, ни за что не отдам жену в дом престарелых. Если еще хоть раз при мне такое скажете… Знаете, какой у меня характер? Никогда больше не произносите это при мне!

– Знаю, знаю. Простите меня.

«Клятый муж» ударил кулаком в дверь, разбил стекло и выбежал на улицу. Его громкие и отчаянные крики разносились по округе.

– Мама! Мама! Ты в порядке?!

Юми обняла дрожащую маму и потянулась за телефоном, но мама остановила ее.

– Не звони. Подумай, как ему тяжело, раз он так себя ведет.

– Мама, да что ему тяжело? Этот человек только и делал, что мучил тебя и вел себя как последняя сволочь в округе… Ты сама называла его «клятый муж»! Надо вызвать полицию, чтобы он сюда больше никогда не пришел.

– Он всю жизнь жил, держась за свою гордость. То, что он не сдержался и заплакал, для него позор, он не сможет больше сюда вернуться. Не переживай. Мне больше за себя стыдно. Я сказала такие слова человеку, который вопреки всему ухаживает за своей больной женой и кричит от боли, потому что не хочет отправлять ее в больницу… А я такую глупость ляпнула.

Как и сказала мама, этот «клятый муж» больше не приходил. Говорили, что он искал врачей по всей стране – обращался и к западной медицине, и восточной, и альтернативной – лишь бы вылечить жену. Так он и перестал приходить в «Закусочную Юми».

Юми вспомнила прошлое и тихо вздохнула. Затем она спросила у «клятого мужа»:

– Дядя, где вы похоронили тетю?

– Рядом с родителями. Пиво есть? Теперь, когда жены нет, можно и выпить. В последние годы жизни произошло то, что я никак не могу забыть.

Юми покачала головой и налила ему стакан кулписа. Он осушил стакан залпом и начал рассказывать:

– Это было в позапрошлом году, кажется. До последних своих дней жена находилась в здравом уме. Но говорить нормально не могла. Все оставалось без изменений. Ходили по врачам, даже к тем, кто обещал исцеление традиционными методами, ставили иглы и банки. В итоге все свелось к тому, что я кормил ее через трубку и менял подгузники – это стало моей повседневной жизнью. И вот однажды к нам пришли ее младшая сестра с подругой – страховым агентом. И сиделка тоже была. Черт возьми…

«Клятый муж» вспомнил тот день.

С самого утра жена отказалась от еды, нахмурилась и, тяжело дыша, с трудом отправила сообщение с телефона. Даже когда она писала отрывисто и медленно, он понимал ее жесты и взгляды, но в тот день ее поведение было странным и непонятным. После обеда пришла ее младшая сестра с подругой, которая работала страховым агентом. В это время как раз была и сиделка, поэтому они все вместе пили чай за столом, жена, как могла, общалась с сестрой и подругой. Муж тоже слушал их разговор, но, когда жена попросила его купить кофе, ненадолго вышел.

Когда он вернулся, разговор шел о доме престарелых.

– Сестра, сейчас в таких больницах хорошие условия, к пациентам относятся как к членам семьи, да и страховка покрывает все расходы на пребывание. Думаю, можно было бы рассмотреть этот вариант, – говорила сестра.

На ее слова жена только слабо кивала с кровати. Подруга – страховой агент – добавила:

– Раз уж и вы вернулись, хочу сказать прямо. Как бы хорошо вы ни ухаживали за ней дома, в больнице все-таки есть врачи и медсестры, которые смогут вовремя оказать помощь, а лечение и процедуры будут проводиться строго по расписанию. Дома сложно соблюдать полную стерильность при уходе. И потом, дома она почти не выходит на улицу, а в больнице можно будет на инвалидной коляске выходить в сад или в зону отдыха. Главное, там подбирают хорошую реабилитацию в зависимости от состояния пациента.

Сиделка тоже поддержала разговор:

– Раз уж здесь сам муж, хочу сказать, что сейчас находиться в больнице – это совсем не так плохо.

Когда женщины продолжили настаивать на том, чтобы поместить его жену в больницу, мужчина разозлился.

– Эй, вы что себе позволяете! – закричал он. – Как вы можете предлагать выбросить на улицу такую красивую женщину? А?

В порыве ярости он опрокинул столик с угощением. Сестра жены и ее подруга, вскрикнув, в спешке выбежали, едва попрощавшись.

Жена отвернулась и крепко зажмурилась, чтобы сдержать слезы. Позже муж узнал, что это все было подстроено его женой, она сама отправила сестре сообщение с просьбой помочь уговорить мужа отправить ее в больницу, чтобы освободить его от тяжелых забот.

Узнав об этом, муж в конце концов все же поместил жену в дом престарелых, но не выдержал и двух месяцев. Забрав ее обратно домой, он продолжил ухаживать за ней сам. Каждый раз, когда жене становилось тяжело, он вставал на колени, чтобы помочь ей. Жена жестами указывала ему подняться, но он упрямо качал головой, отказываясь.

Несколько лет назад он, поддавшись на уговоры друга, пошел развлекаться в караоке-бар и влез в долги. Счет превысил пять миллионов вон. Он притворялся, что ничего не произошло, и скрывал это, но слух о долгах дошел и до жены. «Клятый муж» помнил тот случай даже ярче, чем похороны супруги.

Жена как могла собрала три миллиона вон, положила их в конверт и, встав на колени, умоляла владельца бара списать оставшийся долг. Муж узнал об этом через друга и сразу побежал туда. Он был так зол, что готов был разгромить весь бар, но жена настоятельно просила его не делать этого и уговаривала тоже встать на колени, умоляя о прощении. Он встал на колени, и долг был прощен. Мужчина долго сожалел о том, что причинил жене такую боль.

Этот случай немного изменил его. «Клятый муж» начал активно искать работу и дал себе слово жить счастливо. Но его жена с каждым днем становилась все слабее, и вскоре она оказалась прикована к кровати. Ухаживая за ней, он каждый день становился на колени и просил прощения. Он знал, что виноват.

– Я люблю тебя, Сундок. Люблю. Прости меня за все, что я натворил.

Жена молча смотрела на него, сдерживая слезы. Он крепко держал ее за руку и уверенно говорил:

– Я тебя вылечу. Не волнуйся.

Вспоминая жену, «клятый муж» залпом выпил стакан прохладного напитка кулпис.

– Сундок с каждым днем становилось все хуже. В конце концов она даже не могла питаться через трубку, и нужно было делать операцию по установке гастростомы. Она худела на глазах, и при взгляде на это мне самому было невыносимо больно. Но я даже капли соджу не выпил, ведь нужно было ухаживать за ней…

Он замолчал на мгновение, а затем начал говорить, с трудом сдерживая слезы:

– А потом… как-то она простудилась. Кашель не прекращался, и ее положили в реанимацию. Не прошло и недели, как простуда переросла в пневмонию… и она умерла. Вот так… вот так эта красивая женщина ушла на небеса…

«Клятый муж» вспомнил слова, которые жена сказала ему, будто завещание, когда еще была в здравом уме.

– Дорогой мой муж, отец Минсон, пожалуйста, не напивайся где попало и не злись… Не говори странных или неприятных вещей, чтобы другим не было неловко… Живи хорошо. Это моя просьба…

Она говорила это тихим голосом, с бледным лицом.

«Клятый муж» еле слышно выдохнул.

Такова была его жена. Великая женщина, прощавшая его выходки и терпевшая все, как мать. Он слишком поздно осознал ее истинную ценность. По сравнению с ним, который всегда искал приключения на стороне, она была действительно благородной, красивой и удивительной женщиной. «Клятый муж» вытер крупные слезы, катившиеся с глаз.

Слушая его рассказ, люди то вздыхали, то отворачивались, то говорили слова утешения, то брали за руку.

Мама Джиа, Йонсун, не удержалась и сказала:

– Вот именно, зачем же ты так злоупотреблял выпивкой до того, как жена заболела?

«Клятый муж», рыдая навзрыд, вдруг свирепо уставился на Йонсун и резко ответил:

– Вот-вот. Такой уж я был подонок, а взялся за ум только после болезни жены. Ну и что? У каждого своя жизнь – такая или сякая. Разве не так? А ты, женщина, почему с дочкой, которую так тяжело было родить, живешь как кошка с собакой, а?

Йонсун хотела разозлиться, но сникла под натиском «клятого мужа». Он услышал, как она чуть раньше жаловалась на свою дочь, болтая с Тетушкой.

Юми из кухни вынесла только что приготовленные рисовые лепешки. Тетушка радостно вскрикнула:

– Ой, это же фирменное блюдо твоей мамы – лепешки на пару! Такое нигде за деньги не купишь. Почти никто не делает, все ведь добавляют травы. А вкус-то совсем другой. Я так скучала по этим лепешкам!

Она взяла одну лепешку и начала жевать, сверкая стразами на ногтях.

«Клятый муж» тоже попробовал рисовые лепешки и другие блюда, стоявшие на столе, а затем выпил еще стакан кулписа.

– Теперь только Боён понимает мое сердце.

Тетушка стукнула длинным ногтем по столу и спросила:

– Так ты уже снова женился? Вот это да, ну прямо молодец.

– Ухи-хи-хи, покажу-ка вам фото моей Боён.

«Клятый муж» поискал фото в галерее своего телефона. На снимке пушистый померанский шпиц с бантиком сидел у него на руках.

– Знакомая не смогла держать, вот я и забрал. Даже когда в горы хожу или в магазин за углом, она от меня не отходит. Теперь я отец собаки, что уж. Лучше, чем дети, которые и носа не показывают, даже когда мать болеет.

«Клятый муж» вынул из кармана конверт и сунул Юми в руку.

– Юми, прости, что не смог прийти, когда мамы не стало. Это за разбитое стекло и за все те разы, когда я ел ее лепешки и пил кулпис бесплатно.

– Ой, да что вы, не надо, начальник.

– Какой я тебе начальник. Я и сам знаю свое прозвище. Тут немного – двадцать тысяч вон. Прими это как знак моей благодарности. Если не возьмешь, моя жена на небесах рассердится. Она ведь говорила мне: «Перед уходом рассчитайся со всеми, кому ты должен».

У Юми не было другого выхода, как принять конверт.

Когда все начали рассказывать про своих питомцев, Юми собиралась уже вернуться на кухню, но тут Йонсун спросила:

– А мама ничего ему не передала? Мне вот ты передала листовку о поисках.

Глаза «клятого мужа» округлились, но Юми сказала:

– Когда все придут, я скажу кое-что.

От ее слов все с любопытством переглянулись, взяли по лепешке и начали с аппетитом есть.

Рецепты «Закусочной Юми»

КУЛПИС

Это напиток с добавлением ароматизаторов, таких как персик или ананас. Он изготавливается на основе закваски с молочнокислыми бактериями, с добавлением сахара, искусственных ароматизаторов и аспартама. В отличие от обычного йогурта, в нем содержится очень мало пробиотиков. С тысяча девятьсот восьмидесятых годов его производят кондитерские компании, и по сей день он остается популярным напитком благодаря своей доступной цене и способности смягчать остроту пищи. В корейских забегаловках с уличной едой он так же популярен, как и кола.

Когда мы были в начальной школе, не было ни одного ребенка, который бы не ел замороженный кулпис. Этот напиток часто пили и дома. Существуют и другие напитки с похожим вкусом, например «Джуси Кул».

Почти во всех корейских закусочных с ттокпокки кулпис включен в состав сет-меню.

Я помню, как в детстве в жаркий летний день ставил 200 мл кулписа в морозильник, а после выполнения домашних заданий доставал его и ел ложечкой. Он до сих пор не может забыть этот прохладный, тающий, кисло-сладкий вкус. А сколько было переживаний, что младшие братья и сестры съедят его порцию! Ха-ха, теперь все это – теплые воспоминания.

Рецепты «Закусочной Юми»

РИСОВЫЕ ЛЕПЕШКИ

Ингредиенты: рис, сахар, вода.

1. Замочите рис на ночь, затем слейте воду и перемелите с добавлением соли.

2. Разомните полученную рисовую муку, добавьте сахар в количестве одной трети от объема муки и постепенно добавляйте горячую воду, замешивая тесто.

3. Тщательно вымешивайте тесто, затем накройте его пленкой, чтобы оно не высохло.

4. Примерно через тридцать минут отщипывайте небольшие кусочки теста, формируйте круглые лепешки, похожие на мини-хотток (корейские сладкие лепешки), и кладите их в пароварку на пятнадцать минут.

5. Когда тток[3] будет готов, слегка смажьте его смесью воды и кунжутного масла – и блюдо готово!

Готовить тток на пару довольно трудоемко, поэтому рекомендуется покупать его в магазине. Наши мамы действительно великие, раз делали это своими руками!