– Ты выйдешь за меня замуж?

Джулиан задавал мне этот вопрос уже не в первый раз. Но, глядя сейчас в его глаза – бесконечный голубой океан в темной комнате, – я понимала, что это будет последний раз. Мои пальцы по-прежнему сжимали его рубашку, а дыхание перехватило от его слов.

За последние двадцать четыре часа я пережила самый страшный момент в своей жизни: мне показалось, что я не волшебное существо, предназначенное для него, а скорее пиявка, которая каким-то образом высосала из него магию. Я думала, что украла ее у него, когда мы впервые занялись любовью.

Образ Джулиана, отвергающего меня в резиденции Совета, до сих пор не выходил из головы, как и требования, которые они выдвигали относительно нашего будущего.

Потому что какая-то часть меня – часть, которая была скрыта так глубоко, что я не знала о ее существовании до недавнего времени, – трепетала при мысли о нем, обо мне… и о нашей семье. Это было что-то неизменное. Что-то осязаемое. Доказательство того, что мы были парой, которую другие отказывались признавать.

Джулиан прочистил горло, ища мой взгляд, словно мог найти в нем ответ. В наше отсутствие жалюзи задернули, и лишь полоски света падали на его скульптурное лицо. Солнечные блики плясали на его острых скулах и изгибе чувственных губ. Его вес придавил меня к мягкому матрасу, который мог бы убаюкать и усыпить, если бы не сердце, стучащее в груди, и ответ, застывший на моих губах.

Я попросила его о романтическом предложении после его спонтанного предложения в Сан-Франциско. Тогда я еще не знала, что это значит. Мне хотелось чего-то большего, чем просто попытка прекратить ссору. Это превратилось в шутку, и теперь… это произошло.

Момент. Этот идеальный момент, наполненный абсолютной уверенностью. Мы столкнулись с нашими самыми глубокими страхами. Джулиан так и не рассказал мне, какую мучительную иллюзию показал ему Обряд Совета. Я знала только, что, как и в моем случае, в нем участвовали мы. Возможно, когда-нибудь мы разделим эти ужасающие моменты, но не сегодня. Сегодня это не имело значения.

Мы выбрали друг друга. Снова. Так же, как будем выбирать до конца наших дней. Не было никаких причин полагать, что мне предстоит прожить дольше, чем обычный человек. Возможно, моя жизнь оборвется, как неизбежно оборвалась бы жизнь моей матери, но каждая ее секунда, начиная с этой, пройдет рядом с ним.

Поэтому я знала ответ, хотя оставалось еще так много вопросов:

– Да.

Джулиан прерывисто вздохнул, а затем с мучительной медлительностью прильнул к моим губам. Поцелуй был удивительно сладким, нежным и почти нерешительным. Такой поцелуй он мог бы подарить в день нашей свадьбы, когда за этим жестом наблюдали бы зрители, и мое сердце забилось в унисон с его, предвкушая наше будущее.

– Я уже начал думать, что мне придется умолять, – поддразнил он, когда наконец прервал поцелуй.

Я не могла сдержать улыбку, глядя на мальчишескую ухмылку векового вампира.

– Я не знала, что это возможно.

– Слишком поздно. Ты уже согласилась.

Его рука потянулась к моему запястью, побуждая меня ослабить хватку на его рубашке, чтобы он мог переплести наши пальцы. Между нашими ладонями запульсировали свет и тень – жгучее напоминание о том, что мы уже соединились в самом интимном месте. Наша магия слилась воедино благодаря парным узам. Джулиан коснулся моих губ еще одним поцелуем.

– Хочешь свое кольцо прямо сейчас?

Я изогнула бровь:

– Кольцо? Оно с тобой? Ты планировал это?

– Тея, – сказал он с легкой досадой, – это кольцо со мной уже несколько недель. Оно было у меня еще до нашего официального скрепления парных уз. Я ждал подходящего момента, чтобы сделать предложение. Не уверен, что это именно он, но мне показалось…

Я поняла, что он имел в виду. И почему-то осознание того, что кольцо было у него все это время, сделало предложение более романтичным. Хотя я не знала почему. Возможно, потому что это доказывало, что даже после самой темной ночи солнце взойдет снова, и мы сможем справиться с любым испытанием, если будем делать это вместе.

– Я хочу тебя, – сказала я, обхватив его шею свободной рукой, чтобы притянуть к себе. – Кольцо может подождать. В конце концов, оно ждало все это время.

От усмешки Джулиана по коже побежали мурашки.

– Ты уверена? – Он погладил меня по шее. – Это очень красивое кольцо.

Я не сомневалась в этом. Скорее, меня немного беспокоило, не будет ли оно чрезмерным, учитывая его богатство. Но важно было не кольцо. Он мог бы надеть мне на палец резинку, и я бы носила ее с гордостью. Важно было то, что оно символизировало. То, что я принадлежу ему, сейчас и навечно.

– Разве мы не собирались потренироваться? – пробормотала я, чувствуя, как тело охватывает неистовое желание ощутить, как наши парные узы натянутся между нами, когда он овладеет мной.

Еще один смешок прошелся по моей чувствительной коже, и я потянулась к его рубашке. Мои руки скользнули под нее, пальцы проследили впадины и выступы его живота и потянулись ниже. Но Джулиан замер, отпрянув назад, чтобы встретить мой любопытный взгляд.

Я никогда не хотела слиться с ним так сильно, как в этот момент. Желание, которое я ощущала, бурлило во мне, билось в крови и требовало удовлетворения. Джулиан тоже должен был это испытывать. Такие сильные эмоции можно было почувствовать через наши узы, так почему же он медлил?

– А что, если мы слишком хорошо потренируемся? – серьезно спросил он.

О, это. Я глубоко вздохнула и обдумала его вопрос. Наконец я ответила:

– У тебя есть презервативы?

Джулиан моргнул, выражение его лица на мгновение стало озадаченным, а затем он разразился смехом. Я подняла на него взгляд, и он замолчал с извиняющейся улыбкой.

– Если бы у меня и были презервативы, они бы давно просрочились, котенок.

– Ну, раз уж ты вряд ли передумаешь, – кисло сказала я.

Веселье стерло с его лица.

– Я никогда не изменю своего мнения ни о тебе, ни о нашей семье – если и когда она разрастется.

Черт. Это был неплохой ответ, и он это знал.

– Но если ты… – Он замялся, давая мне время понять, что именно я чувствую в этой ситуации.

– Я всегда буду любить тебя. – Я подняла на него глаза. – Что бы ни случилось.

И впереди нас ждали новые испытания. Никто из нас не был настолько глуп, чтобы верить в обратное. Будут еще Обряды, и еще его семья – я знала это, когда согласилась на дуэль с его матерью, – и неизвестная магия внутри меня. Но это? Мы?

Я никогда не буду сомневаться.

Его рот захватил мой, шепча слова любви мне в губы и подтверждая их языком. Джулиан не оставил без внимания ни одну мою часть, пока его пальцы освобождали меня от одежды. Мои собственные руки расстегивали и тянули, пока между нами ничего не осталось, и когда Джулиан поддался навстречу мне, я закрыла глаза, чтобы насладиться сладкой агонией, пока мы сливались воедино.

– Я люблю тебя, – пробормотал он, заполнив собой все мое существо. – Я всегда буду любить тебя, всегда буду защищать.

Чистая мужественность отразилась на его лице, стирая последние границы между нами и медленно подталкивая нас к нашему будущему.

Неважно, что я могла сражаться сама. Желание защищать и служить выходило за рамки разумного. Оно было прописано в самой его природе, связывая со мной во что-то неделимое. И я тоже буду защищать его. Буду принадлежать ему своим телом, своей жизнью, всем, чем я была и кем стану.

Мы скрепили наше обещание друг другу голодными губами и дрожащими пальцами. Когда в его глазах забрезжила тьма, я с радостью приветствовала ее и его клыки. Мои мышцы напряглись, когда он глубоко вонзился в меня, и его яд проник в мою кровь. Это стерло легкую боль от укуса и оставило только чистый и всепоглощающий экстаз. Джулиан застонал, когда я сжала его, достигнув своего освобождения, а затем наполнил меня жаром своего – его тело отдавало, а клыки брали в идеальном, неумолимом круге жизни. Нашей жизни.

Когда наш ритм замедлился, Джулиан поднял на меня свои полуночные глаза и кроваво-красный рот и с видимым удовольствием медленно провел языком по зубам. Наши тела по-прежнему прижимались друг к другу, и, не говоря ни слова, он поднес запястье ко рту и вскрыл его. Кровь потекла по коже, когда он медленно прижал ее к моим губам. Не испытание. Подношение.

Мои десны набухли и запульсировали, когда я вдохнула аромат его крови, насыщенной пряной гвоздикой. Мгновение спустя мои таинственные клыки выдвинулись, чтобы принять его дар. Джулиан прикрыл глаза, когда я коснулась губами запястья и сделала первый робкий, неглубокий глоток его крови, после которого во мне проснулась жажда, и я прильнула сильнее. Когда я наконец отстранилась, Джулиан впился в мой рот, и наша кровь смешалась на языках, словно скрепляя еще одно обещание, данное нами.

Через некоторое время он наконец скатился с меня и притянул к себе. Я потянулась проверить его запястье и обнаружила, что оно уже зажило.

– Все еще убежден, что я не вампир? – тихо спросила я.

– Да. – Он поцеловал меня в лоб. – Если бы ты была вампиром, то не смогла бы остановиться. Ни один вампир не может остановиться в первый раз.

– Но… – Я покачала головой, пытаясь осознать его слова. – Разве это не убьет…

Он промолчал, и тишина была ответом на мой вопрос.

– А что, если ты ошибаешься? – Я задохнулась от паники, смешанной с приливом гнева. – Я могла убить тебя.

– Мне больше девятисот лет, помнишь? Я бы смог остановить тебя, – просто сказал он.

От этого мне не стало легче. Я только еще больше запуталась.

– Но мне понравилось пить кровь. – От моего признания к лицу прилило тепло, и я обнаружила, что снова хочу его, и вместе с этим желанием с моих губ сорвался тот же вопрос, который я задавала себе снова и снова: – Если я не вампир, то кто?

– Насчет этого. У меня есть идея.

Я подняла на него глаза и обнаружила, что в его глазах отражаются его собственные мысли.

– Я внимательно слушаю.

– Это догадка, но, мне кажется, я знаю, кто может помочь нам найти ответы.

У меня открылся рот.

– И ты только сейчас говоришь мне это?

– Я был немного занят более важными делами. – Он лениво обвел пальцем округлость моей груди, как будто только что не сбросил на меня бомбу. – Это может еще подождать.

Но я уже вырывалась из его объятий, спрыгнула с кровати и начала искать свою одежду. Его попалась мне первой, и я бросила ее на кровать.

– Не может.

Я была готова к ответам.