Защитить мою пару.

Инстинкт сработал на автомате. Я вскочил с кровати, все еще возбужденный, и прикрыл Тею от незваного гостя. Точнее, от нескольких незваных гостей.

В спальню вошли несколько стражников-вампиров со знаками отличия Совета, а за ними – моя мать, которая кричала на них и размахивала мечом, с которым я теперь был слишком хорошо знаком.

– Что, черт возьми, вы себе позволяете? – потребовала она. – Кто это санкционировал?

Эта фраза застала меня врасплох, и на мгновение моя защита ослабла. Когда дело касается вампиров, одного мгновения более чем достаточно. За спиной я услышал движение и, обернувшись, увидел, как незнакомая темнокожая женщина схватила Тею и стащила ее с кровати.

– Убери свои руки от моей пары, – прорычал я, потянувшись к ней, но меня схватили сзади.

Во мне вспыхнула ярость, и я с диким ревом бросился на нападавших. Поймав вампира слева от себя, я вырубил его одним ударом. Другой бросился ко мне, и я свалил его ударом ноги. Но даже когда двое были повержены, на меня навалились остальные. Мгновение спустя они прижали меня к полу.

Я продолжал бороться, когда женщина толкнула Тею на пол и указала на ее одежду.

– Одевайся.

Наши взгляды пересеклись, сердца гулко стучали в груди, пока Тея копалась в своей одежде. Когда я заглянул в ее округлившиеся зеленые глаза, меня захлестнул страх, и я едва не извергнул кровь Теи прямо на пол спальни.

– Что все это значит? – потребовала объяснений Сабина, входя в комнату с мечом наизготовку.

– Ваш сын нарушил закон и был вызван в Совет, – без колебаний сообщил ей самый крупный мужчина.

– Чей это приказ? – спросила она, ее голос был приторным от сочившегося в нем яда. – Я напомню вам, что я ГЛАВА этого дома. Вы не можете взять в плен моего сына, не сообщив мне об обвинениях и о том, кто их выдвигает.

Грубый вампир на мгновение замешкался, бросив взгляд на одного из своих спутников. Это была его ошибка. Когда он обернулся, то обнаружил у своего горла древний клинок.

– Я задала тебе вопрос, – сказала моя мать, прижимая сталь к его коже.

– Это приказ Катрины, – прохрипел он. – Она обвинила твоего сына в нарушении Закона о запрете создании связи, а также в общении с человеком во время проведения Обряда.

– Катрина дезинформирована, – прорычала Сабина. Она взмахнула мечом и направила его в сторону Теи. – Эта тварь не человек.

– Мэм, мы всего лишь следуем при…

Взмах клинка оборвал его на полуслове, и голова бедолаги упала на пол, забрызгав кровью отбеленный деревянный пол. Стражники, прижавшие меня к земле, отступили настолько, что я смог освободиться. Я вскочил на ноги, натянул брюки и осмотрел комнату. Я не мог добраться до Теи, не рискуя, что кто-то из них причинит ей вред. Но я не собирался присоединяться и к матери. Пока не узнаю, что, черт возьми, происходит. Вместо этого я уперся спиной в стену, и гнев вырвался из меня в виде первобытного рычания.

Тея замерла, засунув одну ногу в штанину, ее рот приоткрылся от ужаса, когда она смотрела на кровавое месиво. Но она уже не была наивным человеком и быстро пришла в себя, продолжив одеваться.

Я бы убил их. Я бы убил их всех.

Но прежде чем я успел это сделать, моя мать снова заговорила.

– Кто-нибудь еще посмеет проявить неуважение ко мне? – спросила она, обводя взглядом комнату. – Или назвать меня «мэм»?

Женщина, державшая Тею, подняла подбородок и пристально посмотрела на мою мать. Ее темные волосы раскачивались в высоком хвосте, за который я планировал ухватиться, когда впечатаю ее милое личико в ближайшую стену. Ее взгляд метнулся ко мне, и на губах заиграла ухмылка, словно она знала, что я планирую нападение.

– Приказ есть приказ. Совет ожидает аудиенции с обеими сторонами.

– И кто поручится за их безопасность? – холодно спросила Сабина.

– Даю вам слово, – сказала женщина. – Они будут доставлены прямо в Совет. Мы не причиним им никакого вреда.

Тея побледнела, а мое сердце забилось в груди. Обещание было не слишком обнадеживающим после того, что Совет угрожал сделать с ней в Париже. Но моя мать опустила меч.

– Ты сообщишь им, что без моего согласия против моего сына не будет предпринято никаких действий.

– Нет! – взревел я, бездумно бросаясь к Тее.

Охранник прыгнул мне на спину и обхватил за шею. Я сопротивлялся, пока женщина-охранник не приблизилась к Тее. Она не тронула ее.

Да ей и не нужно было.

– Прекрати бороться, или я сломаю ей шею, – небрежно бросила она.

Я мгновенно застыл на месте. Я не мог защитить Тею, и мы все это знали. Охранник, стоявший позади, отпустил меня, а другой схватил мои руки и связал их за спиной. У меня оставалась только одна карта, но это был в лучшем случае слепой блеф.

Повернувшись к матери, я хрипло сказал:

– Прикажи им распространить защиту на нее.

Она промолчала.

– Пожалуйста, – взмолился я, ища на ее лице хоть какие-то признаки материнского инстинкта. Я не ожидал обнаружить его сейчас. Не после того, как он отсутствовал все эти годы. – Только до тех пор, пока у нас не появится возможность доказать, что она не человек.

Холодные глаза изучали меня, и ее властное лицо оставалось непроницаемым. Она родила меня, дала мне жизнь и веками держала нашу семью под своим контролем. В каком-то смысле я знал ее слишком хорошо. Но в такие моменты, как сейчас или тот, что произошел сегодня вечером, я понимал, что моя мать по-прежнему остается для меня загадкой.

Прошла целая вечность, пока мы взирали друг на друга. Я мало о чем просил ее в своей жизни, потому что всегда знал, что она вряд ли пойдет мне навстречу. Наконец она перевела взгляд на женщину-охранника:

– Вы не причините вреда паре моего сына и сообщите Совету, что со мной должны посоветоваться, прежде чем наказывать кого-либо из них.

– Госпожа, – осторожно произнесла женщина, не сводя глаз с ее меча. – Просьба чистокровной Королевы вампиров о своем ребенке – это одно, но…

– Не перечь мне, иначе присоединишься к своему коллеге. – Она ткнула острием меча в обезглавленную голову. – Передай послание. Они будут достаточно мудры, чтобы прислушаться к моему предупреждению.

Стражник, стоявший позади меня, толкнул меня вперед с усмешкой:

– Шевелись.

– Будьте осторожны, – сказала Сабина мужчине. – Мой сын – наследник одной из древних линий крови, а я очень заботливая мать.

Охранник на мгновение замялся, но затем кивнул.

Я с трудом удержался, чтобы не оглянуться через плечо, отчаянно желая увидеть Тею, но ее скрывала команда охраны.

Не волнуйся. Я не позволю им причинить тебе вред. Я направил эту мысль в ее сторону, заставляя себя успокоиться. Я совершил ошибку, позволив своим инстинктам взять верх, и это дорого нам обошлось. Я должен был сохранять спокойствие, если собирался вытащить нас. Пока меня вели по лестнице Парадисоса, я старался изучить группу как можно лучше.

Это были не новички, а значит, они извлекли урок из событий в Сан-Франциско. Вероятно, они надеялись на поддержку Сабины. Я даже удивился, что она вообще согласилась с нами. Возможно, в ней все же есть что-то от матери.

Однако я сомневался, что ее забота распространится на Тею, если Совет примет решение не в ее пользу.

Я ожидал реакции Совета, когда они узнают о нашем прибытии, но, честно говоря, надеялся на официальное приглашение, а не на захват. И где, черт возьми, были мои братья?

Ответ на этот вопрос я получил, когда мы достигли главного этажа. Лисандр, Торен и Себастьян стояли у входа, вооруженные до зубов древним оружием моей матери. Отец заблокировал дверь. Он не стал брать оружие, потому что оно ему было не нужно. Даже опытные охранники не смогли бы справиться с таким старым и опытным вампиром, как Доминик Руссо.

Я огляделся в поисках Бенедикта или Жаклин. Через минуту в поле зрения появилась моя лучшая подруга, обхватывая шею моего брата. Она одарила меня мрачной улыбкой, которая сказала мне все, что я хотел знать.

Я бросился к предателю.

– Как ты мог?

– Ты не… – Жаклин прервала оправдания Бенедикта и покачала головой, как бы предупреждая, чтобы я молчал.

Не знаю почему, но я подчинился.

– Уже уходите? – Лисандр шагнул вперед, сжимая в руках кинжалы-близнецы.

– Мы здесь по официальному поручению Совета, – сообщила им женщина-охранник, но я уловил дрожь в ее голосе.

Они были в меньшинстве, и она это понимала.

– Нарушение границ – это нарушение границ, милая, – ответил Себастьян, перекладывая свой клинок из одной руки в другую. – Почему бы тебе не отпустить нашу семью, пока дело не дошло до кровопролития?

– Это угроза? – холодно спросила она.

– Хочешь, чтобы я сказал «пожалуйста»? – ответил он, не моргнув глазом.

Сабина встала между нами с тяжелым вздохом.

– Теперь ты понимаешь, почему я пыталась остановить тебя? – спросила она меня. – Ты развяжешь войну ради нее?

– Развяжу ли я войну ради любимой? – прорычал я. – Я воевал и за меньшее. Любовь может быть единственным, за что стоит сражаться, так что да, я буду воевать за нее. И убью любого, кто встанет между нами.

Ноздри Сабины задрожали от ярости, и на мгновение мы все замерли в тишине. На ее лице не осталось ни тени эмоций, когда она обратила свой взор на стражников.

– Доставьте их Совету.