– Она твоя мать? – Слова вырвались прежде, чем я успела их осознать.

– Джулиан, – женщина бросила на него тот особый взгляд, которым может в данной ситуации одарить только мать. – Можно тебя на пару слов?

– Извини, мы отойдем на минутку, – сказал он натянуто.

Я кивнула, чувствуя некоторое оцепенение, наблюдая, как они вдвоем идут по коридору к затемненной нише. Его мать была невероятно красива, с такими же блестящими темными волосами и выразительными чертами лица, как у него, но более мягкими. Вероятно, она не была его настоящей матерью. Насколько мне было известно, вампиры были созданы, а не рождены. По крайней мере, так говорится в историях о них.

Обычно я считала себя человеком, который легко приспосабливается к изменениям. Зачем бороться с переменами, если можно их принять? Но, пока я наблюдала за тем, как они шепчутся в темноте, у меня начинали плавиться мозги. Слишком многое происходило слишком быстро. Это, должно быть, был сон. Один из тех странных, быстро сменяющихся сновидений, которые кажутся настолько реальными, что почти веришь, что все происходит наяву.

Я закрыла глаза.

– Просыпайся, Тея. Тебе это снится, – произнесла я вслух.

Обычно это помогало, особенно когда я застревала в кошмаре. А это был настоящий кошмар, не так ли? Я открыла глаза и обнаружила, что все еще стою в коридоре. Джулиан и его мать шушукались неподалеку. Я ущипнул себя за руку, просто чтобы убедиться.

– Ой.

Все это происходило наяву. Все это было реальностью.

Вампиры существовали.

Один из них был самым сексуальным мужчиной на свете, и, возможно, он даже флиртовал со мной?

А его мать выглядела моложе и привлекательнее меня.

Мне срочно нужно было выпить. В памяти всплыло воспоминание о крови, капающей с шеи Кармен, и мой желудок неприятно скрутило. Или, может быть, выпивать сейчас было не лучшей идеей. Сегодняшний вечер принял сюрреалистический оборот, и из-за недостатка сна, кучи работы и занятий я слишком устала, чтобы справиться с этим. Ну и что с того, что Джулиан был красив? Он был сварливым и властным. Вероятно, это следствие жизни в период раннего Средневековья или чего-то в этом роде. Боже, неужели он мог быть таким старым?

Но это не имело значения. Все, чего я хотела, – отправиться домой, натянуть спортивные штаны и забраться под одеяло.

Постель.

Я услышала, как он произнес это слово, и внутри меня все сжалось, каждая мышца напряглась. Последние несколько лет я держала мужчин на расстоянии вытянутой руки. У меня не было времени думать об отношениях в перерывах между лечением мамы, учебой и работой. Несколько парней приглашали меня на свидания, но мне было легко отказать им. Но Джулиан говорил не о свидании. Каково было бы лечь в постель с таким мужчиной, как он? Я представила его кровать, застеленную шелковыми простынями и усыпанную лепестками роз.

В кино вампиры всегда были немного театральными. Я даже не представляла, на что это будет похоже в реальной жизни. У меня не было большого опыта в этой сфере. Я никогда не встречалась с кем-то достаточно долго, чтобы разделить с ним постель, и никогда не задумывалась об этом.

Но теперь я не могла не задаться вопросом, что скрывается под смокингом Джулиана. Я видела, насколько он силен. Так на что же он способен? Я понятия не имела, сколько лет он прожил, но что-то подсказывало мне, что его опыт в постели был на другом конце светового спектра по сравнению с моим. Я никогда не чувствовала себя готовой к близости с обычным парнем, и уж тем более с вампиром.

Так почему же я была так зациклена на этой идее?

Возможно, потому что я не могла нормально думать, когда он находился так близко ко мне. Это была еще одна веская причина, чтобы спрятаться в постели до завтрашней смены. Я решила собрать свои вещи, проведать Кармен и уйти.

– Я должна извиниться за своего сына, – сказала женщина, грациозно скользнув ко мне, прежде чем я успела убежать.

Ее голос был таким же теплым и мелодичным, как и у него. Я могла бы слушать его весь день. Но, встретившись с ней взглядом, ощутила озноб. Ее глаза были холодными и жесткими, как будто она оценивала меня.

– Он сказал мне, что, помимо всего прочего, виноват в том, что испортил вашу виолончель.

Я взглянула на него, гадая, в чем он ей сознался.

– Она все знает, – подтвердил Джулиан тихим, раздраженным голосом. – Кто-то же должен разбираться с беспорядком, который устраивают члены семьи.

Женщина не выглядела слишком уж довольной тем, что именно ей выпала эта доля.

– Я уже принесла извинения остальным членам вашего квартета. Когда одна из участниц присоединилась к квартету, звук показался мне более легким.

– Мне так жаль, – выпалила я, чувствуя вину. – Я не только подвела всех остальных, но и им пришлось разгребать последствия без меня.

– Вряд ли это имеет значение. Все равно вас никто не слушал.

Она пренебрежительно махнула рукой.

– Вы тоже можете идти, мадемуазель…

– Мельбурн. Тея Мельбурн, – добавил Джулиан, преграждая мне путь, прежде чем я успела сделать то, что она предложила.

– Мне следовало представить вас друг другу. Тея, это Сабина Руссо.

– Приятно познакомиться с вами, миссис…

– Мадам, – поправила она меня. – «Миссис» – это обращение, которое используют люди.

Я кивнула, сомневаясь, что смогу продолжать быть вежливой, если заговорю.

– Джулиан настаивает на том, чтобы проводить вас домой, – продолжила она сквозь стиснутые, но совершенно белоснежные зубы.

– В этом нет необходимости, – начала я.

– Он очень настойчив.

Она бросила на своего сына такой красноречивый взгляд, что я невольно представила, насколько острыми будут ее зубы.

– Мне жаль, что вас втянули в это. Если позволите, я…

Я подавила желание сделать реверанс. Казалось, она ожидала от меня какого-то знака преданности. Она прошла мимо меня и остановилась.

– И, Джулиан, обязательно проследи, чтобы за ней присматривали, – многозначительно сказала она, прежде чем отправиться на вечеринку, как королева, которой она, очевидно, и была.

– Пошли, – сказал Джулиан.

Но на этот раз он не предложил мне руку и даже не взглянул на меня. Вместо этого он направился прямо к главному входу.

– Мой футляр и сумочка, – напомнила я ему.

Он остановился и медленно повернулся, при этом выглядел он так, словно еще одна секунда общения со мной была для него сущей пыткой.

У меня в горле образовался комок, пока мы в полном молчании собирали мои вещи. Я сглотнула, сдерживая слезы, причину которых не совсем понимала. Единственным логическим их объяснением служила моя усталость и тот факт, что я хотела оставить сегодняшний вечер со всеми его странностями позади.

Я взяла свой футляр для виолончели, его легкость напомнила мне о том, что я потеряла, и почувствовала, как по щекам покатились слезы. Я быстро смахнула их, надеясь, что он не заметил. Джулиан протянул руку и взял его у меня, но не произнес ни слова. Я последовала за ним, доставая из сумки свою карточку на метро.

Он опередил меня на улице, и к тому времени, когда я подошла к нему, он уже разговаривал с парковщиком. Служащий умчался со скоростью человека, знающего, что на кону большие чаевые.

Я показала Джулиану карточку.

– Я могу добраться домой и отсюда. Если бы ты отдал мне футляр…

– Не говори глупостей, – оборвал он меня. – Я провожу тебя домой.

– Я могу сама о себе позаботиться. Я занимаюсь этим уже двадцать два года. – Произнесение этих слов было похоже на заклинание. После всего безумия сегодняшнего вечера я начала сомневаться в своих силах. Почему? Я почти закончила университет с больной мамой на руках и двумя работами. Ну и что с того, что вампиры существовали? Сегодня ночью я выжила после встречи с несколькими из них. Во всяком случае, теперь я была более подготовлена к тому, что могу столкнуться еще с чем-нибудь сверхъестественным.

– Тея, – сухо произнес он. – Я приношу извинения за двусмысленное замечание, которое позволил себе сделать ранее. Я обещаю, что никогда и пальцем тебя не трону.

Волна разочарования накрыла меня, но я подняла голову.

– А я обещаю, что смогу сама благополучно добраться домой.

– Нет, – прорычал он, и его маска вежливой отстраненности спала, обнажив лик зверя, скрывающегося за ней.

Я с трудом подавила желание отпрянуть в сторону.

– Что ты собираешься делать? Снова перекинешь меня через плечо, как какой-нибудь неандерталец?

Мускулы на его челюсти напряглись, когда он встретился со мной взглядом.

– Не искушай меня.

– Не испытывай меня, – выпалила я в ответ.

Мы оба отказывались уступать, поэтому продолжали играть в гляделки, пока к тротуару перед нами с ревом не подкатила машина. Джулиан схватил меня за локоть и потащил к машине, держа в другой руке футляр от виолончели. Парковщик вышел, оставив двигатель включенным, и нервно взглянул на нас. Я ничего не смыслю в машинах, кроме того, что эта была дорогой. Наверное, это была самая дорогая машина, на которой я когда-либо ездила. Джулиан поставил футляр с моей виолончелью на землю, когда парковщик обошел вокруг, чтобы открыть мне дверцу.

– Спасибо.

Джулиан остановил его и протянул хрустящую стодолларовую купюру.

– Дальше я сам.

– Спасибо.

Парковщик уставился на деньги, прежде чем засунуть их в карман. Джулиан потянулся к дверце, наконец-то отпустив меня. Он открыл ее и отошел в сторону. Я скрестила руки на груди и осталась стоять.

– Садись в машину, Тея, – сказал он с деланым спокойствием. Я отрицательно помотала головой.

– Сейчас же, – добавил он.

Я выгнула бровь, но не сдвинулась с места. Противостояние вампиров и людей в действии.

– Пожалуйста, – сказал он, стиснув зубы.

Я подождала секунду, прежде чем со вздохом забраться на пассажирское сиденье, что потребовало некоторых усилий из-за низкой посадки машины и моего длинного платья. Он закрыл дверцу, разочарованно бормоча ругательства, но с облегчением глядя на то, что я сдалась. Он думал, что победил, но у меня остались вопросы к Джулиану Руссо, и ему предстояло ответить на все.

Джулиан обошел машину, задержался, чтобы положить футляр с моей виолончелью в багажник, и сел за руль. Он занял все сиденье, снова напомнив мне о своем атлетичном телосложении. Я проигнорировала легкое покалывание между ног, которое эта мысль вызвала у меня. Он сунул руку в карман, но ничего оттуда не вытащил. Вместо этого он нахмурился и начал изучать приборную панель.

– Гребаное электронное ведро, – выругался он.

– А?

Я вытянула шею, чтобы понять, что его так расстроило.

– Мой брат сказал мне, что я могу выставить здесь направление, – пробормотал он, нажимая на множество кнопок.

Экран дисплея в машине переключался между настройками, пока он что-то искал.

– Что-то вроде GPS?

Он пожал одним из своих широких плеч.

– Так вот что это такое?

– Ты не знаешь, что такое GPS?

– Я немного отдохнул от мира, – признался он.

– Что-то вроде отпуска?

– Немного вздремнул, – сказал он.

– Сколько «немного»? – осторожно уточнила я.

– Примерно тридцать девять лет.

Еще пара десятков вопросов сами собой добавились к моему списку. Однако сейчас от мигающего экрана у меня разболелась голова. Я отстранила его.

– Позволь мне.

Он наблюдал, как я ввожу свой адрес в навигационную систему автомобиля. Это было первое направление, и он поморщился.

– Это многое объясняет.

– Что? – с любопытством спросила я.

– Ничего, – сказал он, выруливая на дорогу с осторожностью, которая никак не вязалась с показушным автомобилем. Мы молчали, пока он ехал по улицам Сан-Франциско. Машины проносились мимо.

– Ты всегда водишь машину как бабушка? – наконец выпалила я.

– Только когда в машине хрупкий груз.

Он даже не потрудился взглянуть на меня.

– Хрупкий? Что…

До меня дошло, что он имеет в виду меня.

Я была хрупкой – жалким человечком – и он был вынужден нянчиться со мной. Я откинулась на спинку кресла, не желая больше ни о чем спрашивать. Но один вопрос все время возникал в моей голове, хотя я старалась игнорировать его.

– Что имела в виду твоя мать? – поинтересовалась я. – Когда она сказала, что за мной нужно присматривать?

– Тебе лучше не знать, – пробормотал он, не отрывая взгляда от залитой лунным светом улицы.

Начал моросить дождь, и город окутал привычный туман.

– Я хочу знать, – настаивала я.

Слишком многое оставалось непонятным. Во-первых, Сабина Руссо, казалось, совсем не желала, чтобы я проводила время в обществе ее сына. Так зачем же она просила его присматривать за мной?

– Она хотела, чтобы я принудил тебя, – наконец произнес он после нескольких мгновений молчания.

– Принудил? – повторила я это слово, когда на светофоре загорелся красный свет. – Как ты поступил с Кармен?

– Да. – Джулиан замедлил шаг и остановился, прежде чем повернуться ко мне лицом. – Я должен заставить тебя забыть все, что ты видела, и все, что ты знаешь о вампирах.

Я тоже должна была бы этого хотеть, так почему же я этого не сделала? Я опустила голову и пробормотала:

– О.

– Я не собираюсь этого делать.

Я подняла голову и посмотрела на него. Он не хотел, чтобы я забывала.

В моей груди затеплилась надежда. Возможно, Джулиан и не ненавидел меня.

Прежде чем я успела спросить, почему меня так волнует, что этот грубый, старомодный вампир думает обо мне, он продолжил:

– Потому что у меня есть идея получше.