Старая Вивьен, кряхтя, поднялась на ноги, чтобы закрыть магазинчик. Приближалась гроза, и, пусть она не могла предсказывать погоду, она всеми своими ноющими костями ощущала: ночью Новый Орлеан опять весьма обильно польет дождем. Колени еще никогда ее не обманывали.
Проверив, не смазалась ли кирпичная крошка на подоконниках, женщина побрела к двери и едва не вскрикнула, увидев за стеклом силуэт девушки. Та как раз хотела толкнуть дверь.
– Я собиралась закрываться, мисс. – Вивьен выглянула к ней, щуря глаза. Зрение у нее было уже не тем, что в молодости. – Осталось десять минут, но если вы хотите что-то по-быстрому купить, то заходите.
Девушка шагнула через кирпичную крошку у порога – значит, зла не желает, мысленно обрадовалась Вивьен, – и улыбнулась.
– Простите, я… У вас на стекле написано, что вы гадаете, а ваш магазинчик был единственным, где горел свет.
В руках у нее был пакет из ресторана, и она прижимала его к груди.
– На самом деле, не знаю, что на меня вдруг нашло. Я ходила в ресторан за едой на вынос для мужа и увидела, что у вас еще не закрыто. И подумала, что это знак, потому что уже несколько дней я думаю, что мне нужен совет или даже помощь.
Она была хорошенькой. Электрический свет играл в ярко-рыжих вьющихся прядях, взбитых по последней моде, а грубая кожаная куртка, легкая водолазка и джинсы не скрывали завидной фигуры. Вивьен одобрительно усмехнулась: когда-то и она сама была красоткой с высокой большой грудью и крепкой задницей, да вот поизносилась за годы. А у этой девчонки все впереди.
Только вот разило от нее неуверенностью и страхом. Не нужно быть ясновидящей, чтобы это заметить: бегающий взгляд, пальцы сминали бумажный пакет с едой. Что ж, даже красотки могут в себе сомневаться, не так ли?
Вивьен никогда не считала себя сильной мамбо – так, всего лишь мелкая служительница да гадалка на ракушках каури[19] и мелких костях. Но лоа шептались, а их шепот стекался по улицам Биг Изи, долетал вместе со звуками джаза и рок-н-ролла, несущимися из дверей баров и ресторанчиков, до ушей последователей Бондье[20] и его духов. И порой – только порой – этот шепот они различали.
Сейчас лоа шептали ей, что девочке нужно помочь. А женщина слушалась их.
– Садись, – она кивнула на стул. – Ты перешагнула кирпичную крошку, а, значит, злого намерения не имеешь. Я заварю тебе чаю и раскину тебе ракушки. Но хорошо подумай, что ты хочешь узнать. И точно ли ты этого желаешь. Духи не дадут тебе ответа, который ты хочешь услышать. Они скажут лишь правду.
«А нужна ли тебе эта правда – решишь сама, да поздно будет»
Ведь услышанное уже нельзя позабыть.
Запах травяного чая разнесся по всему магазинчику. Девушка обхватила ладонями чашку и вдохнула аромат.
– О чем ты хочешь спросить духов? – Вивьен положила доску Ифа на прилавок, бережно протерла ее бархатной тряпочкой. Духи любят уважение.
– Мой муж… – незнакомка покраснела. – Мы уже давно вместе, хотя поженились только пару месяцев назад, и мне кажется, что его… его… дочь его названого брата на него запала. И он на нее тоже. Это глупость, конечно, я знаю, но я боюсь потерять мужа. Я боюсь, что он изменит мне. Вдруг духи подскажут мне, что делать дальше?
Вивьен вздохнула.
Сколько к ней приходило таких девочек, юных, влюбленных, жаждущих получить все ответы!.. Сколько их желало, чтобы мужчина оставался только с ними! Но правда была в том, что мужчина – не теленок. Его нельзя привязать к колышку и вбить колышек этот в землю, а еще нельзя взять за веревку и увести за собой. Решения он принимает сам, а женщине, коли уж выбрали не ее, остается лишь смириться.
А сколько этих девочек хотело получить универсальный приворот!.. Вот такой, чтобы любимый мужчина всегда оставался рядом, всегда смотрел только на них. И как же они расстраивались, узнав, что поступать так с мужчиной нельзя…
Вивьен нутром чуяла, что эта милашка тоже попросит о привороте. По ее глазам видела.
– Разве вам не нужно его имя?
– Нет, духи знают все, что им необходимо, – покачала Вивьен головой. – А я всего лишь передаю их слова.
Встряхнув ракушки в ладонях, она рассыпала их по доске, и духи тут же отозвались на вопросы, зашептав в уши.
– Твой муж, деточка, очень хочет уйти от своей судьбы. Да только судьба не позволит ему. – Нет, милая девочка не услышит этих слов. По-настоящему не услышит, ведь она хочет знать не правду, а сладкую ложь, что порой ведьмы льют в уши, чтобы клиент ушел довольным. Вивьен так никогда не умела, да и не хотела уметь. Горькая истина всегда была полезнее. – И тебе в ней места нет, как ни старайся.
Хотелось бы ей подобрать иные слова, да только других не находилось. У девушки заблестели глаза, и она сморгнула слезы.
– Что за… О чем вы говорите? Какая судьба?..
Вивьен вгляделась в ракушки:
– Твои ракушки падают к Эрзули Ратшен, темной эпостаси лоа. Ты ревнуешь и злишься, но эта ревность не поможет тебе, потому что судьба уже все решила. Его ракушки падают к Эрзули Даско. Духи говорят, что он знает, кто его истинная любовь, но не желает этого признавать. Но мужчине придется.
Девушка сжала пухлые губы:
– Я знаю, о ком вы. – Голос у нее стал вдруг чужим. – Но я не могу отдать мужа ей! Не могу, и он не хочет! Прошу вас, – она вскочила. – Прошу вас, вы же можете дать мне куклу вуду или зелье, или свечу. Я просто хочу, чтобы он был со мной, мы ведь так счастливы…
Вивьен смела ракушки в бархатный мешочек и споро убрала его и доску под прилавок. Она знала, что этим и закончится. Она знала, что правду эта девочка не признает, как и многие до нее. Все они одинаковы. Все.
– Нет.
– Но почему? Если дело в деньгах, я… Я заплачу! – Она судорожно принялась рыться в карманах куртки, вытащила смятые бумажки в несколько сотен долларов. – Заплачу и больше! Только пожалуйста… Помогите мне, пожалуйста!
Если бы Вивьен могла! Но приворот – магия темная. Магия худу[21]. Магия, которую используют лишь бокоры[22]; Эрзули Даско же не одобряет принуждений, а Вивьен чтила Эрзули Даско и не нарушала ее повелений. Она поджала губы.
– Я не могу помочь тебе, девочка. Не в моих это силах. Уходи.
Она не ждала оплаты. Не ждала и благодарности, и лишь вздохнула, когда рыжеволосая и такая неуверенная в себе красавица, которой бы жить да жить, исчезла в пелене начавшегося ливня, хлопнув дверью. Не она первая, не она последняя, но тревога, прихватившая сердце, не отпускала.
Вивьен тяжело опустилась на стул.
Так и не успела она сказать, что одна из ракушек упала близко-близко к изображению Барона Самеди.
Смерть шла за милой девочкой по пятам. А, быть может, за ее мужем. Кто теперь уже разберет? Раз уж не дослушала предсказание – так оно и растворилось в темноте, улетев обратно к духам.
Сердце все еще тревожно сжималось. Тогда Вивьен заперла магазинчик и отправилась спать, а ее взволнованные мысли просочились следом за ней.